Олег Александрович Шелонин Виктор Олегович Баженов 
Академия Колдовства

Ловец удачи – 2

Олег Шелонин, Виктор Баженов
Академия Колдовства

1

Альдерон. Величественный остров посреди огромного озера в самом центре Срединного Королевства. Надежда и оплот всех сопредельных государств, противостоящих тьме. Остров с единственным городом, расположенным на нем. И задача у этого города, носящего имя острова, была только одна: обеспечивать всем необходимым Академию КВН – Колдовства, Ведьмовства и Навства – главную кузницу магических кадров. Ежегодно отсюда увозились хорошо подготовленные к боевым действиям выпускники – боевые маги, травники‑лекари, борцы с нечистью, успокоители нежити, а взамен доставлялись новые ученики… Академия вбирала в себя магические силы всех светлых государств, чтоб отдать их потом обратно сторицей, и она честно это делала. Сегодня был именно такой день. Корабли, доставившие во внешний мир выпускников, плыли обратно к острову с пополнением. Одни везли совсем еще крошечных, пищащих младенцев, безжалостно оторванных от груди матерей, другие детишек постарше, и только один корабль, с повышенной магической защитой вез уже взрослых, незарегистрированных магов, слишком поздно выявленных агентами магического дозора.
Их уже ждали. Не только преподаватели, но и старшекурсники, имевшие в этом деле свой интерес. Многие из них попали сюда еще в грудном возрасте, благополучно прошли магические ясли, детский сад и школу, а потому, кроме этого государства в государстве, которым, собственно, и являлась Академия КВН, ничего не знали, тем не менее считали себя на голову выше прибывавших с «воли». Еще бы! Ведь новички зачастую не умели ни читать, ни писать, ни толком пользоваться магией, знания о которой старожилы получали практически с пеленок, однако амбиций у них, умудренных жизненным опытом, было ничуть не меньше, чем у старшекурсников. Вот против этих «много мнящих о себе неучей» активно дружили старожилы. Кто и когда придумал такие правила, сейчас сказать трудно, но по неписаным законам студенческого братства новички, прибывшие с «воли», обязаны были исполнять любые капризы и черновую работу коренного населения, каковым считали себя старожилы.
…Толпа загомонила. Сквозь колдовской туман, окружавший остров (за что он и был назван Туманным Альдероном), послышались голоса. Дежурившие на пристани боевые маги первого уровня жестами приказали старшекурсникам очистить дорогу к каретам, в которых новичков повезут на распределение по факультетам.
Задачей магов было не пропустить на остров зло. Они подняли посохи и напрягли все свое магическое чутье, пытаясь уловить темную ауру, характерную для черных магов Маргадора. На этот раз вроде бы все в порядке.
– Добро, – один из магов дал отмашку жезлом.
Туман как бы раздвинулся в стороны, и появился корабль. Матросы уже убрали паруса, и он плавно замедлял ход, приближаясь к пирсу. На причал грузно упали сходни. Один за другим новички начали перебираться на берег.
– Этот, чур, мой!
– Нет, мой!
– Салага! На кого тянешь? Прикажу, завтра сам мне котлы чистить будешь!
Неосторожный третьекурсник испуганно ойкнул и поспешил затесаться в толпу. С Баскером, высокомерным, агрессивным семикурсником, в Академии старались не связываться. Он всегда ходил в окружении личной охраны, сколоченной им из крепких новичков предыдущих наборов, а потому с теми, кто шел против него, всегда происходили разные несчастные случаи. Преподаватели сквозь пальцы смотрели на эти «шалости» родовитого отпрыска (по слухам, он был внебрачным сыном суверена Срединного Королевства Эдуарда XV и леди Винтер), так как до смертельного исхода дело никогда не доходило. На это у Баскера ума хватало. Понимал, что определенную черту пересекать нельзя.
Баскер презрительно усмехнулся вслед испарившемуся третьекурснику и вновь перевел взгляд на новичков, выбирая себе очередного слугу.
Ведомые магом первого уровня, будущие студенты гуськом шли сквозь строй старшекурсников по направлению к каретам, с недоумением косясь на гомонящую толпу. До них еще не дошло, что они сейчас выступают в роли живого товара в буквальном смысле этого слова. Кое‑кто из студентов побогаче выкупал у своих сокурсников победнее право пользования слугами понравившегося ему новичка. Все, кроме Баскера, кидали накануне жребий, дающий честное право на очередность в этом вопросе. Вскоре палуба опустела, будущие студенты заняли свои места в каретах, однако команду к отправке никто не давал и сходни почему‑то убирать не спешили. Старшекурсники недоуменно переглянулись.
Причина заминки стала понятной, когда на палубе с грохотом откинулся люк и из трюма начала выбираться грузная фигура в защитно‑камуфляжной мантии. Студентам она была очень хорошо знакома. В такой мантии в Академии ходил только верховный маг маркиз де Дубьен, заведующий кафедрой боевой и политической подготовки. В вытянутых с помощью магии руках он держал за талию страстно извивающуюся в попытке заехать ему кулачком в нос девичью фигурку. О том, что это будущая студентка, догадаться было нетрудно. Над ней, как и над остальными новобранцами, в воздухе мерцал знак недавно выявленного незарегистрированного мага.
– А вот эта точно моя! – Глаза Баскера сверкнули. Он грозно обвел взглядом толпу. Возразить никто не посмел. Новое громыхание на корабле заставило всех перевести взгляды на палубу. Из трюма вынырнули еще два мага с жезлами, нацеленными куда‑то внутрь корабля. Они, в отличие от Дубьена, пятились задом.
– Каких‑то монстров привезли…
– Новый вид нечисти?
– Наверняка особо опасны!..
– Для выпускных экзаменов сюрприз приготовили…
– Почему с малышней? Они что, обалдели?
Толпа зашелестела. «Малышней» старожилы называли прибывших с «воли», будущих слуг, хотя у иного новичка могла быть и борода.
Первый «малыш» со знаком недавно зарегистрированного мага над головой вышел на палубу, расправил могучие плечи, глубоко вздохнул. Затрещали магические оковы на руках, звякнули кандалы.
– Лепота… – Не обращая внимания на суетящихся возле него магов, «малыш» оглянулся на люк: – Арчи, ты чё там возишься? Выползай на свежий воздух. Прибыли.
Стоявшие на берегу услышали веселый ответный голос:
– Да не идут, сволочи! Боятся. Я уж как их уговаривал! А ну вперед, задохлики!
На палубу выкатились еще два мага первого уровня, опутанные цепями и магическими оковами. Следом вылез юноша в роскошных полосатых штанах с жезлами под мышкой. Рядом с ним топтался еще один маг первого уровня.
– Ну отдай, – хныкал он. – Меня ж Даромир убьет.
– Не умеете играть, не суйтесь! И нечего устраивать детский визг на лужайке.
Окованные маги клубком катились по надраенной до блеска палубе, издавая несуразные звуки.
– Это был мой туз! Козырный! – верещал один. – Он не мог у тебя оказаться! Я по всем уровням тебя на магию сканировал! Нет ее у тебя!
– Да скрал он его, – стонал второй.
– Как?!! Он же весь закован был! Своими руками из его пальчиков шаловливых нужную карту выдирал… по его указке.
– А он – из твоих! Болван! Тебя ж предупреждали, что это Арканарский вор! За каким хреном ты на мою долю играть начал?
Маг, только что умолявший странного юношу отдать ему жезл, на этих словах задумался.
– Так… Оковы – ладно, все честно, но на мою‑то долю они не играли. Как мой жезл у тебя оказался?
– Что за пошлые намеки? – теперь уже возмутился Арканарский вор. – Меня, Арчибальда де Заболотного, без пяти минут наследника престола государства Гиперийского, обвинять в вульгарном воровстве как последнего плебея? Дифинбахий, ты ближе к Дуняшке, дай своей тетке по… сам знаешь по чему… Да не ногой, болван!
– Так руки ж скованы… – запоздало попытался оправдаться гигант, но было уже поздно. Нога его дотянулась до указанного Арчибальдом места тетушки, которая была на пять лет моложе своего племянника, и шансов у всех присутствующих на корабле не осталось. По палубе пронесся вихрь, вырвавшийся из рук де Дубьена. Кто‑то плюхался в воду, кто‑то вылетал на пирс, а самые умные и расторопные взметнулись на мачту. Это были Дифинбахий с Арчибальдом де Заболотным. В отличие от остальных они прекрасно знали, на что способна Дуняшка, если ее направить верным путем.
– А где мои кандалы? – удивился гигант, пристраиваясь поудобней на рее.
Арчи молча вынул из кармана кандалы друга вместе со связкой ключей.
– Мне здесь не нравится, – мрачно изрек он. – Есть предложение свалить отсюда. Дуняшка! Ты – что? Всех раскидала?
Вихрь мгновенно замер, из него материализовалась Дуняшка, шмыгнула носом:
– Да, барин.
– Жаль. Капитана и матросов лучше было бы оставить. Я этими тряпками, – пнул юноша влажный свернутый парус ногой, – управлять не умею.
– Даже если б и умели, – раздался спокойный голос с пирса, – отплыть от острова вам бы не удалось.
– Даромир… – прошелестело по толпе.
На памяти студентов еще не было случая, чтобы сам архимаг, ректор Академии КВН, явился на такое заурядное событие, как прибытие первокурсников.
Высокий седобородый старик в алой мантии, расшитой золотом и серебром, неспешно поднялся на корабль.
– Это почему еще? – воинственно вопросил сверху Арчибальд.
– Потому что вы подписали магический контракт и, пока не сдадите выпускные экзамены, останетесь в стенах этой Академии, ректором которой я имею честь быть. На семь лет она станет вашим домом.
– А потом? – прогудел Дифинбахий.
– А потом вам придется отработать вложенные в вас средства, силы, знания и труд преподавателей либо боевым магом на границе, либо…
– Предпочитаю придворным, – непочтительно прервал ректора Академии Арчибальд, соскальзывая по тросу на палубу. – Альбуцин при Георге Седьмом очень даже неплохо пристроился. Где тут выпускные сдают? Я готов. Только без всяких фокусов с кандалами.
– Ну тут вы сами виноваты. – На пирс по свае забрался маркиз де Дубьен, встряхнулся по‑собачьи, взметнув в воздух тучу брызг. – Своих преподавателей надо слушаться.
– И с экзаменами пока спешить не будем, – улыбнулся Даромир. – Спускайтесь, молодой человек, – обратился архимаг к Дифинбахию, – карета подана. Вас это тоже касается, – повернулся он к Арчи и Дуняшке, пристроившейся за его спиной.
– Вот это, я понимаю, сервис, – одобрил аферист. – И куда нас повезут?
– Сначала мы распределим вас по факультетам, затем определим на место жительства, накормим с дороги, ну а завтра милости прошу на первое занятие. Чем скорее вы освоите азы магического искусства, тем ближе к вам окажется должность придворного мага.
– Давайте слегка подправим программу. Сначала типа пожрать, а потом…
Губы Даромира тронула легкая улыбка, и он беззвучно растворился в воздухе.
– Ладно, – вздохнул Арчибальд, – поиграем пока по их правилам, а там видно будет.
– Что‑то ты рано лапки кверху поднял, – хмыкнул Дифинбахий, спускаясь на палубу.
– Хорошие дела не начинаются на пустой желудок. Двинули.
И они двинули к карете сквозь загомонившую толпу. А толпе было о чем поговорить. Только что Баскер громогласно объявил Дуняшку своей, и теперь он должен либо подтвердить свое требование, либо потерять лицо. И одному только Дьяго известно, какой вариант лучше. Баскер нервно покусывал губы, не зная на что решиться. Три нахальных новичка уже приближались. Нет, отступать нельзя! Стоит только дать слабину, и об него будут вытирать ноги не только старшекурсники, но и новички!
– Она – моя! – прошипел он, преграждая троице дорогу. Его указующий перст уперся в Дуняшку. Девушка ойкнула и ретировалась за спину племянника, которая была гораздо шире спины ее барина. – И не вздумайте дергаться, – продолжил Баскер, – иначе будете иметь дело с моими ребятами. Я здесь главный. Запомнили? Как скажу, так и будет.
– Чур, этот мой, – оживился Арчибальд, – а ты займись остальными.
– Какими остальными? – ухмыльнулся гигант.
Баскер оглянулся. Его доблестная охрана ввинчивалась в толпу, поспешно делая ноги. Баскер заскрипел зубами. Теперь только магия. Боевая! Ею он сделает этих сопляков, только так. Но на виду у преподавателей… Маркиз де Дубьен уже спешил к месту разгоравшегося конфликта. Плевать! Баскер открыл было рот, чтобы проорать заклинание, но кулак Арчибальда с треском его закрыл. Неформальный лидер студенческой братии Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства закатил глаза и рухнул на булыжную мостовую.
– Все в порядке, – успокоил подбежавшего к ним маркиза аферист, – инцидент исчерпан. Ваша помощь не требуется.
Глава кафедры боевой и политической подготовки одним рывком поднял Баскера с земли, резко встряхнул:
– Чему я тебя столько лет учил, болван?!!
Голова Баскера безжизненно мотнулась. Дубьен смачно сплюнул.
– К лекарям его! – отшвырнул он бесчувственное тело на руки подоспевшим однокурсникам. – Как в себя придет – ко мне! До седьмого пота гонять буду!
– И отжиматься, – подсказал Арканарский вор. – Как можно больше отжиматься! Очень помогает.
– В карету! – рявкнул на него Дубьен.
– Больше всего я боялся нарваться на казарменный режим, – вздохнул Арчибальд, невольно устремляясь в указанном направлении. Дуняшка с Дифинбахием поспешили за аферистом. – Нет, долго мы тут не задержимся, помяните мое слово.

2

– Значит, нашла коса на камень? – удовлетворенно хмыкнул Даромир, откидываясь на спинку кресла.
– Какой камень?! Гора, гранитный монолит! – Маркиз де Дубьен плюхнулся на свое сиденье, которое немедленно под ним промокло.
Даромир направил на него свой посох, и одежда на главе кафедры боевой и политической подготовки немедленно просохла.
– Болван! Как я сам не догадался?
– Вы были слишком возбуждены.
– Еще бы! С этой троицей, магистр, как на вулкане… – Дубьен постучал своим посохом по креслу, которое тут же зашипело, испаряя влагу.
Глава Академии незаметно повел бровью, деликатно уничтожая образовавшийся туман.
– Честно говоря, абсолютно не представляю, чему буду их учить? – пробурчал Дубьен. – Эта маленькая… как ее… Дуняшка… разметала нас всех, и я даже не понял как! Это ж какой‑то ураган!
– С этой троицы и начнем распределение. Уделим им особое внимание. Остальных обычным порядком.
В зал, где должно было начаться распределение новичков по факультетам, начали стекаться преподаватели. Декан факультета Навства Марганелл, плотно сбитый мужчина в алой мантии; снисходительно улыбался, слушая семенящего рядом маленького пухлого старичка с отвисшим животом, который при каждом шаге колыхал полы его мантии. Завкафедрой шаманства Буль‑Буль‑ага, энергично размахивая руками, что‑то азартно доказывал своему коллеге. Следом вошли декан факультета Колдовства Томас Дин, завкафедрой распознавания, созидания и использования артефактов Силинтано и Сьюзен Аббот, получившая кафедру теории и практики предсказаний всего два года назад. Она была самой молодой преподавательницей Академии, причем довольно симпатичной, а потому пользовалась повышенным вниманием со стороны коллег противоположного пола. Вот и сейчас ловелас Силинтано, деликатно придерживая ее за локоток под ревнивыми взглядами Дина, травил хихикающей девице на ушко анекдоты явно нескромного содержания. Свои места заняли завкафедрой травоведения Терри Бут и завкафедрой знахарства Соньер, о чем‑то вечно спорящие преподаватель криптографии Анри де Шаньер и алхимик Анри Моньер. Промаршировал к своему месту Генрих Шредер, преподававший в Академии практику защиты и нападения. Его обогнала декан факультета Ведьмовства Ядвига Киевна на своей скоростной метле. Последним в зал вошел заместитель ректора по учебной части Кефер, совмещавший эту должность с чтением лекций по демонологии. Даромир поднялся со своего кресла.
– Все на месте?
– Генделя еще нет, у него там какие‑то проблемы с пилози. Они отказываются вылезать из очагов и мешают приготовить для студентов праздничный обед.
– Это надолго. Предлагаю начать без него. Возражений нет? – Даромир обвел взглядом преподавателей. Возражений не последовало. – Приступим.
Архимаг взмахнул своим посохом, и на противоположной стене образовались три портала. Над одним мерцала надпись: «Факультет Колдовства», над другим – «Факультет Ведьмовства», над третьим – «Факультет Навства».
– Сьюзен, – повернулся Даромир к завкафедрой теории и практики предсказаний, – вам сегодня придется много поработать. Надеюсь, ваши предсказания будут благоприятны для наших новых учеников.
– Внутреннее око не зрит по заказу, – мило улыбнулась очаровательная преподавательница, направляясь к отдельной двери рядом с мерцающими порталами. – Но я надеюсь, Трисветлый сегодня поможет мне.
Дверь за Сьюзен Аббот закрылась. Из этических соображений предсказания знаменитой прорицательницы, если на нее накатит озарение в день распределения, не должен знать никто, кроме того, для кого они предназначены. Их не знала и сама Сьюзен, так как после выхода из транса никогда не помнила, о чем шла речь.
– Прекрасно. Начинаем. – В руках архимага появился длинный список. – Господин Диггори, будьте добры, пригласите сюда Евдокию Заболотную.
Хранитель ключей Академии, сухощавый старик, стоявший с важным видом дворецкого возле двери, за которой толпились новички, сделал почтительный полупоклон, вышел в коридор.
– Евдокия Заболотная! – донесся оттуда его суровый голос. – Прошу…
– Не пойду!
– Теть, да ты чего? – прогудел чей‑то бас.
– Одна не пойду!
– Дуняшка, не дури! – строго зазвенел тенорок. – У меня уже брюхо от голода рычит, а нам еще на постой определяться надо.
– Но, барин…
– Брысь! В случае чего свистни – мы подскочим.
– А не успеете?
– Хана Академии!!! По камешку раскатаем.
– Смотри, барин, обещался!
Преподавательский состав переглянулся.
– Самоуверенные ребята, – хмыкнул Кефер, запуская руку в рыжую курчавую бородку.
– Предлагаю эту студентку долго не мурыжить, – заволновался Дубьен.
– Наин! Это не есть правильно, – возмутился Генрих Шредер.
– Не волнуйтесь, профессор, – улыбнулся Даромир. – Думаю, по практике нападения и защиты она будет в числе ваших лучших студенток, поверьте мне.
В зал робко вошла Дуняшка. Под пристальными: взглядами преподавателей девица смутилась, опустила свои огромные зеленые глаза на лапти, в которых и ворвалась когда‑то в Академию вместе со своим барином, которого от нее же и хотела спасти.
– Чего тут думать, – проскрипела Ядвига Киевна. – Гиперия? Из Заболотной Пустоши?
Дуняшка согласно кивнула головой.
– На мой факультет. В Заболотной Пустоши все девки такие ведьмы!
– А вы откуда знаете? – рискнула подать голос Дуняшка.
– Сама оттуда.
– Возражений нет? – вопросил Даромир своих коллег.
У коллег возражений не было. Архимаг взмахнул посохом, и Дуняшка преобразилась. На плечах ее появилась зеленая мантия с эмблемой факультета Ведьмовства – растрепанной метлой, мешавшей что‑то в котле. На ногах вместо лаптей – элегантные туфельки. Дуняшка ахнула.
– Будьте любезны пройти вон в ту дверь, – вежливо попросил ее архимаг. – Там ждет вас наша предсказательница. Возможно, она сумеет подсказать вам нечто, что убережет вас в будущем от большой беды. Но если она ничего не скажет, не расстраивайтесь. Это означает, что в ближайшее время беды вас минуют. Затем пойдете в следующую дверь и за ней подождете своих друзей.
Дуняшка торопливо закивала головой и мышкой скользнула в указанную комнату.
– Господин Диггори, пригласите сюда, пожалуйста, студента… э‑э‑э… – Даромир уткнулся в свиток, – Дифинбахия. Кстати, он тоже из Заболотной Пустоши, – улыбнулся ректор коллегам.
– Господин Дифинбахий! Прошу! – пригласил следующего студента Диггори, как только Дуняшка покинула помещение.
В зал вошел двухметровый гигант.
– А где моя тетка? – грозно насупил он брови.
– Она уже определена на факультет Ведьмовства. Как только мы распределим и вас, вы ее увидите. Проявите терпение. Ну что? Попробуем подобрать факультет для вас?
– Подбирайте, – махнул рукой гигант.
– Начнем с Навства.
– Это некромантия, что ль? – насторожился Дифинбахий. – Скелеты всякие, покойнички протухшие?
– Не только. Нежить бывает разная. Кроме зомби есть еще темные оборотни…
– Терпеть не могу!
– Да, это неприятно, но что делать? Прошу вас посетить вон тот портал.
Дифинбахий поморщился, но мужественно шагнул в зыбкое марево. Долго преподавателям ждать не пришлось. Через минуту оттуда выкатилась пара скелетов, теряя по дороге кости, затем чем‑то жутко перепуганный медведь, за ним волк с истошным воплем:
– Скажите этому идиоту, что мы понарошку! Мы только напугать хотели!!!
Следом из затрещавшего по всем швам портала вылезла гигантская горилла, держа за шкирку вервольфа. Оборотень клацал зубами, пытаясь обратно превратиться в человека, но со страху у него ничего не получалось.
– Достаточно, молодой человек, – постучал посохом по полу Даромир. – Поставьте нашего мага на землю и принимайте подобающий студенту вид.
Плюхнувшийся на пол маг‑оборотень рванул обратно в портал так, что только лапы засверкали. Остальная «нечисть» помчалась следом.
Горилла резко сократилась в размерах, превратившись в Дифинбахия.
– Что скажете, Марганелл? – повернулся Даромир к декану факультета Навства.
– Неплохо, – одобрительно кивнул тот головой, – справился. Своеобразно, но справился. Только чую: на моем факультете ему делать нечего.
– Почему? – заинтересовался Дифинбахий.
– Покойников надо любить, – нежно прошептал Марганелл. – Они хорошие и очень отзывчивые. Сразу полюбят тебя в ответ, и сами отойдут в вечность при первых же звуках заклинания. А вы на них с кулаками. Как не стыдно, молодой человек! Нет‑нет. Мой факультет только общеобразовательно. Пусть специализируется на чем‑нибудь другом.
– Выходцы из Заболотной Пустоши всегда неплохо разбирались в травках, – подсказала Ядвига Киевна. – Давайте проверим его на мой факультет. У меня там ведьмаки специальную тестовую программу разработали. Учтите, без отрыва от производства. Прямо около котлов.
– Мы отметим их рвение. Ну‑с, молодой человек, вы готовы пройти тест на знание всяких травок?
Дифинбахий только усмехнулся.
– Тогда прошу, – указал Даромир на портал факультета Ведьмовства. – Но учтите: там никакой нечисти и нежити нет. Вас встретят обычные мирные лаборанты, творящие под мудрым руководством главы факультета, – почтительный полупоклон Ядвиге Киевне, – новые оригинальные составы. Так что кулаками махать не надо. Все ясно?
– Угу, – нетерпеливо кивнул головой гигант. – Ну я пошел?
– Идите, юноша, идите.
Дифинбахий, не раздумывая, запрыгнул в портал. Преподаватели зашушукались меж собой. Большинство из них уже не в первый раз восседали в креслах распределительной комиссии, но никому еще ни разу не приходилось сталкиваться с такими странными новичками. То, что перед ними личности незаурядные, они уже поняли. И Дуняшка и Дифинбахий были выходцами из Заболотной Пустоши, недоступной для агентов магического дозора, так как там до сих пор не мог прижиться ни один ставленник короля Гиперии. А Заболотная Пустошь периодически выплескивала из своих недр такие уникальные кадры, как Ядвига Киевна, Даромир… Что интересно, выходцы из этой дикой местности, даже добившись высокого положения, категорически отказывались вмешиваться в дела земляков, дабы насильно приобщать их к цивилизации.
Обычно тестирование на факультете Ведьмовства занимало не больше десяти минут. Стандартные вопросы, ответы и далее вердикт. На этот раз комиссии пришлось ждать чуть не полчаса. Даромир забеспокоился.
– Может, стоит проверить, чем они там занимаются? – деликатно намекнул он Ядвиге Киевне.
– Пожалуй…
Договорить она не успела. Дверь с треском распахнулась, сметя хранителя ключей Академии на пол, и внутрь ворвался Арчибальд:
– Так, что за дела? Куда мою подданную дели? Где ее племяш?
Преподаватели схватились за свои магические посохи, ведьма за метлу.
– Успокойтесь, юноша…
И тут из портала факультета Ведьмовства вывалился Дифинбахий с огромной бутылью под мышкой, деликатно стряхивая с себя верещащих лаборантов. Увидев Арчи, он двинулся к нему:
– Не, ты представляешь, они тут совсем опухли. В первоклассный самогон такую дрянь сыплют! Пришлось безоаром гасить. Ну и еще пару травок для аромата. Зато вкус теперь – полный отпад!
Дифинбахий душевно хлебнул, занюхал собственным рукавом.
– Теперь точно загнется! – ужаснулись ведуны, хватаясь за голову.
– Дай попробовать, – загорелся аферист.
– На.
Бутыль задержалась у Арчибальда на пару секунд, не больше. Повинуясь легкому движению посоха Даромира, она выскользнула из его рук и спланировала на колени Ядвиги Киевны.
– Я так понимаю – ваша последняя разработка? – вежливо спросил ректор.
Ведьма принюхалась, скорбно посмотрела на архимага:
– Да.
– В чем проблема? – насторожился Арчибальд.
– Это, молодой человек, – вздохнул Даромир. – наше новое секретное зелье, которым мы задариваем маргадорскую нечисть. А вдруг все сразу передохнут!
– И каков результат? – заинтересовался аферист.
– Прекрасный. Дохнут. Главное достоинство: отличить от обычного спиртного нет никакой возможности. Компоненты кроют друг друга так, что наличие яда не ощущается. До сих пор противоядий найдено не было…
Все дружно посмотрели на гиганта.
– Да чё его искать? – добродушно прогудел Дифинбахий. – Я по запаху сразу понял, чего туда напихали, и…
– Ну, думаю, все ясно, – хмыкнула Ядвига Киевна. – Пишем на мой факультет.
– Не согласен, – деликатно кашлянул Даромир.
Распределительная комиссия вопросительно уставилась на архимага.
– До меня дошли сведения, – пояснил свою мысль Даромир, – что этот молодой человек с пятью эльфами выстоял против целой деревни. А в ней было… – ректор повернулся к гиганту, – сколько в ней было дворов?
– Сотни три… а может, больше, – пожал плечами Дифинбахий.
– Вот видите. Рекомендую отправить его на факультет Колдовства. Ему прямая дорога в боевые маги. Возражений нет? – Возражений не последовало. – Факультет Колдовства!
На гиганте возникла голубая мантия, украшенная эмблемой факультета – зигзагообразным сполохом молнии.
– Вам туда, – указал ему выход архимаг. – Только одна просьба: на нашу предсказательницу, которая ждет вас за этой дверью, старайтесь не дышать… – Даромир покосился на бутыль в руках Ядвиги Киевны. – У нее сегодня и так трудный день.
– Угу. – Дифинбахий двинулся к выходу.
Даромир повернулся к Арчибальду:
– Теперь займемся вами, молодой человек, коль вы уже здесь.
– А чего со мной разбираться? Пихайте туда, где девочек побольше.
– На факультет Ведьмовства? – хмыкнула Ядвига Киевна. – А вы хорошо разбираетесь в травках?
– Еще как! – немедленно занялся саморекламой аферист. – Дайте мне мак и коноплю, и я из них такой косяк забацаю, закачаетесь!
Преподаватели захихикали. Они мгновенно оценили уровень и характер его знаний в травологии.
– Вы не смотрите, что он в травках не разбирается, – загудел расстроенный гигант, протискивавшийся в тот момент в узковатую для него дверь, – и совиного не знает. Мне мой дядька Одуван про него такое рассказывал…
– А ты знаешь язык сов? – с порога удивился появившийся в зале Гендель, заведующий кафедрой магических существ. – Прошу прощения за опоздание, господа.
– Да, – откликнулся новоиспеченный студент.
– Почему я не знаю? – обиделся Гендель. Он был молод и очень горяч. – Мне ведомы языки всех магических существ, а…
– Вам позволительно это не знать, – успокоил его Даромир, – совы не магические существа.
– А‑а‑а… тогда ладно. – Гендель взлохматил пятерней свою буйную шевелюру, уставился на Дифинбахия. – Научишь?
– Запросто.
– Молодой человек, освободите помещение, – строго произнес Кефер.
– Погодите, погодите, он обещал меня научить языку, которого никто не знает! А вы говорите: освободить помещение!
– Ну почему никто? – усмехнулся Даромир. – Я знаю, Ядвига Киевна знает…
– У нас в Заболотной Пустоши его все с рождения знают, – добил бедного Генделя гигант. – Мы через сов связь с эльфами держим, ну и промеж деревнями… мало ли, свояку аль еще какому родственнику чего передать…
Дифинбахий скрылся за дверью.
– Ну что ж, – ласково обратился к Арчи Даромир, – представьтесь, пожалуйста, преподавателям, и мы начнем ваше распределение.
– Барон, – лаконично сообщил аферист. – Арчибальд де Заболотный.
– Что? – вздрогнул Кефер. – Еще один из Заболотной Пустоши?
– И к тому же барон, – тонко улыбнулся Даромир. – Если б не моя принадлежность к ковену магов, я был бы его подданным.
– А совиный язык знаешь? Нет? Почему? – возмутился Гендель.
– Не баронское это дело – по‑совиному ухать, – привычно начал ездить по ушам пройдоха. – Прикажу – холопы отухают! Я ведь не только барон, – таинственно понизил голос аферист, – а еще и граф Арлийский. Да за мной сам Георг Седьмой с папашей моим гнались! Чуть на королевской дочке не женили! А вы говорите: совиный!
– От заливает, подлец! – раскатисто расхохотался Гендель.
– Попрошу не оскорблять потомка знатного рода! – рявкнул маркиз де Дубьен. – Я под руководством его отца, графа Арли, на границе с Маргадором зубами нечисть рвал! – Глава кафедры боевой и политической подготовки так грохнул пудовым кулаком по своей могучей груди, что она загудела не хуже бронзового колокола.
Кресла преподавателей сами собой поползли от разбушевавшегося маркиза. Несколько секунд в зале царило напряженное молчание, которое нарушил скрип двери.
– Арчи, у тебя трусы красные? – Из комнаты предсказательницы высунулась голова Дифинбахия. Глаза его испуганно смотрели на друга.
– Красные.
– В полосочку?
– Нет, в горошек.
– Фу‑у‑у… – облегченно выдохнул гигант и убрал голову из проема двери.
Преподаватели переглянулись.
– Интересно, что она ему предсказала? – умильно расплылся Силинтано.
– Я попросил бы вас не отвлекаться, – постучал посохом по полу Даромир.
Преподаватели вновь уставились на Арчибальда.
– А как он сюда вообще попал? – осторожно спросил де Шаньер. – Магией от него практически не пахнет.
– Он прошел все шесть кругов магической защиты в палатке рекрутского набора Арканара! – сердито сообщил де Дубьен. – Я лично их ставил. И там были король и граф Арли! И они хотели его получить назад! А я не отдал! Пообещал графу сделать из него воина и сделаю! Не верите?!!
– Успокойтесь, маркиз, – поднял руку Даромир. – Никто не сомневается в вашей правдивости. Может быть, приступим к процедуре распределения?
– Да, да, – торопливо закивали преподаватели, стараясь избегать огненного взгляда маркиза де Дубьена. В честности его никто не сомневался, как не сомневался и в том, что обвести вокруг пальца упертого вояку ничего не стоит, тем более такому аферисту, что стоял напротив них в ожидании распределения.
– Прогоним по всем факультетам? – спросила Ядвига Киевна.
– Поверим на слово его товарищу, – улыбнулся Даромир, небрежным пассом закрывая портал Ведьмовства. – Вряд ли его познания в травах достаточно глубоки. А вот остальные проверим. Начнем с факультета Колдовства. Посмотрим, как у него обстоит дело в боевой магии. Прошу вас, молодой человек.
Арчибальд пожал плечами и смело шагнул в указанный портал, голубое марево которого тут же заходило ходуном.
– Они что там, с ума сошли? Разве можно по новичку такой мощью?
– Надо остановить их!
Останавливать не пришлось. Марево внезапно успокоилось, а из него вышел Арчи с кучей жезлов боевых магов под мышкой.
– У вас еще боевые маги есть?
– Та‑а‑ак… – нахмурился Даромир.
– А я чё? Я ничё! – зачастил Арчибальд, уловив недовольство ректора. – Они первые начали!
Из портала на карачках выполз маг, весь в подпалинах, с огромным фингалом под глазом. Мантия его зияла свежими дымящимися дырами.
– Ни черта не знает, – изрек он, – но боевой маг из него получится классный!
– Какие заклятия он применял против вас?
– Кулаки. А мы по нему чем только ни лупили – все отражается. И по нам! И по нам!
– Ясно. Мадам Соньер, приведите, пожалуйста, наших магов в порядок. В коридоре еще много нераспределившихся студентов.
– Разумеется.
Главная знахарка Академии поспешила исполнить приказание.
– Теперь попрошу вернуть инвентарь.
– Какой? – Глаза афериста излучали искреннее недоумение.
– Тот, что у вас под мышкой.
– Так во‑о‑от он какой, инвентарь… А я‑то думаю, чем мне по морде лупят? Оказывается, инвентарем!
– А потому, во избежание недоразумений, его надо сдать, – легонько тряхнул посохом Даромир.
Жезлы вырвались из‑под мышки Арчи и мягко спланировали в руки хранителя ключей Академии. Причем вырвались они не только из‑под мышки, но и из‑за пазухи афериста.
– Ну ты даешь, дядя, – восхитился Арчибальд. – Тебе бы в цирке выступать. Кроликов из шляпы вытаскивать…
– Посетите, пожалуйста, факультет Навства, – прервал его разглагольствования архимаг.
Арчи покосился на указанный портал:
– Чего я там забыл? Давайте лучше по травкам. Я от Азы такие рецепты знаю, закачаешься!
– Кто такая Аза? – заинтересовалась Терри Бут. Она как глава кафедры травоведения знала всех лучших специалистов в этой области. – Мне это имя незнакомо.
– Цыганка. Моя мама, – невольно вырвалось у Арчибальда.
– Ты что городишь! – возмутился маркиз де Дубьен. – Жену графа Арли звали Виолетта.
– Ласковое дитя двух маток сосет, – вывернулся аферист. – А почему звали? – насторожился он.
– Так померла она в тот год, когда тебя украли. От расстройства. Сразу после набега маргадорцев.
Лицо Арчибальда затуманилось. Ему стало стыдно. Он, конечно, до конца не верил в свое родство со знаменитым графом, но хотя бы поинтересоваться‑то мог! Перед глазами проплыло развевающееся знамя с вышитым на нем леопардом. Передние лапы вставшей на дыбы гигантской кошки на трепещущем от ветра стяге, казалось, молотили выпущенными когтями по воздуху. Из далекого‑далекого детства вдруг всплыло родное лицо, красивые губы, что‑то ласково напевающие ему… Мама…
– Вы правда думаете, что Арли мой отец? – вдруг как‑то по‑детски судорожно всхлипнул он.
– Га! – хлопнул себя по ляжкам маркиз. – Да я тебя маленького на руках качал! Расстегни камзол!
– Зачем? – захлопал глазами Арчибальд.
– Расстегни, говорю!
Арчи обнажил грудь.
– Видали родимое пятно? – торжествующе рявкнул Дубьен. – Я его ни с чем не спутаю. По нему тебя и опознали.
Потрясенные разворачивающейся перед ними мелодрамой преподаватели переводили взгляд с маркиза на новичка, которого поначалу приняли за обычного удачливого афериста. В принципе они не ошиблись. Арчи был аферистом. Только не обычным, а классным! И тем не менее в то же время он все‑таки был графом Арли. Об этом красноречиво говорило родимое пятно в форме распустившейся лилии на его груди.
Пальцы рук Кефера судорожно сжали подлокотники кресла. В отличие от других преподавателей, он смотрел не на родимое пятно, а на элегантный ключик, выточенный из крупного алмаза, висящий на шее афериста.
– Скажи спасибо де Гульнару, – успокаиваясь, прогудел маркиз, – он тебя по своей картотеке вычислил и отцу твоему сообщение на границу послал. А ты, вместо того чтобы папу обнять, из дворца деру дал, дурачок. Кстати, а чего ты удирал?
Арчи тоже начал приходить в себя.
– Необуздан я в желаниях своих. Так вдруг захотелось послужить родине. Дай, думаю, стану магом, возьму посох и пойду крушить нечисть направо и налево! А у нас, графов, так: сказал – сделал. Ну я – прямиком сюда!
– А чего ж потом из палатки обратно рвался? Сколько челюстей посворачивал!
– Так говорю ж: необуздан я в желаниях своих…
– Что с вами, Кефер? – шепнул Даромир своему заместителю. – Вам плохо?
Арчи встрепенулся, впился взглядом в преподавателя, недоуменно вскинул брови. Слух у Арканарского вора был профессиональный, зрение тоже, но… если не обманывает слух, то обманывают глаза. Тот желчный старик с длинными сальными волосами, которого он видел сравнительно недавно в Арканаре, не имел ничего общего с этим сорокалетним (на вид больше не дашь) рыжебородым крепышом.
– Нет‑нет… со мной все в порядке.
– Тогда продолжим.
– Не возражаю, – тут же согласился аферист, решив, что проблему преображения Кефера можно оставить и на потом. – Так вот, насчет желаний…
Даромир поднял руку, обрывая поток красноречия пройдохи:
– Вы, кажется, недавно жаловались на голод? Чем скорее мы определим вас на какой‑либо факультет, тем скорее вы приступите к трапезе. Прошу.
Магистр указал посохом на портал факультета Навства. Он подобрал правильный ключик к Арчи. Юный авантюрист мог ездить по ушам еще долго, но стоило ему услышать о трапезе, как он, не раздумывая, нырнул в указанный портал. И буквально через несколько мгновений выскочил обратно.
– Да вы что?! Совсем обалдели? К покойникам засунули!
Из того же портала высунулась оскаленная морда волка и чуть не плача провыла:
– Отдай шкуру!!! Отдай шкуру, гад! Как я теперь обратно превращусь?
– Нечего было на порядочных людей зубами щелкать, – огрызнулся Арчибальд.
– Я очень прошу вас вернуть ему шкуру, молодой человек, – строго сказал Даромир. – Наш сотрудник может простудиться.
– Пусть скажет: пожалуйста!
– Пожалуйста, отдай шкуру, гад! – взвыл оборотень.
– Теперь за гада извинись!
– Извини, что я назвал тебя гадом!!!
Арчи задумался:
– Немножко не то, но ладно. На первый раз прощаю.
Он вынул из‑за пазухи аккуратно сложенную волчью шкуру:
– Хотел над камином прибить… Надеюсь, в моих апартаментах будет камин?
– Возможно, – уклончиво хмыкнул в белоснежные усы Даромир.
– На, держи и больше не тявкай! – Арчи кинул шкуру в портал.
Волк поймал ее на лету зубами.
– Не умеешь с покойниками обращаться, не лезь. Кто тебя просил им хребты ломать? Такие экспонаты загубил! Придешь еще ко мне сдавать лабы! Я тебе все припомню.
Арчибальд дернулся было к нему, но портал захлопнулся перед его носом.
– Ну что ж, – поднялся со своего кресла Даромир. – Для меня лично картина ясная. А для вас? – повернулся он к преподавателям.
– Конечно, ясная! – воскликнул Томас Дин. – Боевой маг. На мой факультет пишем.
– Да, – согласился Марганелл. – Думаю, там от него толку больше будет. Хотя с навью он тоже неплохо разобрался. Не совсем по правилам, но…
– Ни‑ни‑ни‑ни‑ни, – зачастил аферист, – только не к покойникам. Брр… Они склизкие, холодные, и вообще – с них же взять нечего!
– Ну не скажите, молодой человек, – ностальгически вздохнул Марганелл. – Помнится, упокоивал я одного очень симпатичного дедулю, так в его склепе столько золотишка оказалось…
– То‑то я думаю: откуда на тебя такое богатство свалилось? – улыбнулся Даромир.
– Наследство, наследство, – опомнился Марганелл. – Любимый дедушка оставил.
– Чей дедушка? – Глаза Арчибальда азартно сверкнули. – Уточните, пожалуйста.
– Вам не кажется, что мы слегка отклонились от темы сегодняшнего заседания? – заволновался Марганелл. – Мы должны определить этого студента на какой‑нибудь факультет. Согласен взять его на свой.
– Так он же покойников не любит, – усмехнулся Даромир.
– Да вы что?!! – завопил Арчи. – Обожаю!!! Жить без них не могу!
– Не забывайте, – добавил Марганелл, – что на моем факультете обучаются не только некроманты, но и ведьмаки. А ведьмак из него получится просто замечательный.
Все посмотрели на Даромира. Тот взмахнул посохом:
– Быть посему.
На Арчибальде возникла черная мантия с эмблемой факультета Навства – белым черепом со скрещенными под ним костями. А над черепом мерцали две буквы – ОК.
– А что такое ОК? – полюбопытствовал аферист.
– Особый Контроль, – любезно пояснил Даромир. – Такие таланты оставлять без присмотра чревато. А теперь пойдите вон в ту дверь.
– Надеюсь, мне предскажут не трусы… – Арчибальд поправил на груди камзол, расправил плечи и с достоинством истинного графа удалился.
Даромир прикрыл глаза и в глубокой задумчивости начал крутить свои седые усы. Преподаватели терпеливо ждали его команды, поглядывая на дверь, за которой топтались еще нераспределенные студенты.
– Может, следующего позовем? – осторожно спросила магистра Терри Бут.
– Ах да, простите…
Но следующего студента вызвать не успели. Дверь, за которой творила свои предсказания Сьюзен Аббот с треском распахнулась.
– Господа, вы не знаете, кто в Академии не дружит с головой? – вопросил Арчибальд. – Мне ему надо срочно набить морду.
– Зачем? – опешил Даромир.
– Не знаю. Чем‑то он предсказательнице не понравился. Так не понравился, что она вот‑вот от расстройства загнется. – Арчи оглянулся. – Вот! Уже и ножками сучить начала, и пена изо рта пошла…
Арчи едва успел отскочить в сторону. Магистры гурьбой ворвались в комнату предсказаний.
– …грядет тот, кто когда‑то навечно ушел, и безумье охватит народы, – нечеловеческий потусторонний голос звучал сквозь булькающую пену изо рта Сьюзен Аббот, тело которой изгибалось на полу в судорожных конвульсиях. – Потревоженный хаосом разум его сотрясать будет землю и воды. Только тот, кто когда‑то был графом рожден…
Предсказательница захрипела, выгнувшись дугой.
– Выведите отсюда студента! – резко приказал Даромир и, не дожидаясь исполнения команды, поднял посох, спешно творя лечебные заклинания.
Арчи не дал себя вытолкать взашей и гордо удалился сам, пулей вылетев за дверь прямо в объятия друзей.
– Что там случилось? – спросил Дифинбахий, прислушиваясь к тревожным голосам преподавателей.
– Какого‑то больного на голову товарища мне напророчили и испугались, – пожал плечами аферист.
– А мне трусы в полосочку, – вздохнул гигант.
– А мне тоже кое‑что из нижнего белья… – Девушка покрылась ярким румянцем. – Такое красивое… Я, барин, ничего не поняла.
– А я понял, – мрачно изрек Арчибальд. – Мы попали к психам, которые собираются уморить нас голодом.

3

– Подъем!!!
Гулкие удары колокола плыли над Академией КВН. Арчибальд перевернулся на другой бок и захрапел еще громче. Дифинбахий на своей кровати болезненно сморщился, натянул одеяло на голову.
– Подъем! Первокурсникам быстренько умыться и в столовую завтракать. Кто не успеет, завтракать будет в ужин!
– Чего? – вскинулся гигант. – Что значит – ужин?
– Озверели они, – простонал Арчи. – Ну кто в такую рань встает?
– Твои предложения?
– Моя баронская душа протестует, а графская требует набить всем морду. Поди скажи им, что истинные аристократы спят до обеда.
– Вообще‑то режим питания нарушать нельзя, – прогудел гигант.
– А режим сна тем более. Иди их шугани!
– Сам иди. Я тоже спать хочу.
Дифинбахий откинулся на спину. Под огромной тушей первокурсника заскрипела кровать. Однако долго им понежиться не дали. Не прошло и часа, как кровати под ними исчезли, и они грохнулись на пол под дружный хохот однокурсников.
– Будьте добры накинуть на себя вашу мантию, – любезно попросил друзей импозантный мужчина с манерами светского льва. Из складок алой мантии преподавателя мелькнул жезл, и рядом со студентами, трепыхающимися на полу, спланировала их одежда. – Вы обязаны быть одеты по форме. Мы не допускаем к занятиям студентов в исподнем.
– Не очень‑то и хотелось, – пробурчал Арчибальд, торопливо натягивая на свои красные трусы в горошинку полосатые штаны.
Рядом Дифинбахий, красный от смущения, облачался в голубую мантию, справедливо считая, что штаны можно натянуть и потом. И только когда с туалетом было закончено, друзья огляделись.
– Это как это мы сюда? – почесал затылок Арчибальд.
– Это вас он сюда, – ткнула пальчиком в преподавателя Дуняшка. – Он своей палкой вот так вот – раз! А вы на пол – шлеп!
Первокурсники, а их в огромном полутемном помещении, освещаемом только факелами на стенах, было не менее ста, вновь дружно рассмеялись.
– Позвольте представиться: заведующий кафедрой зельеварения Бальзамор, – изобразил элегантный полупоклон преподаватель, колыхнув своей львиной гривой. Его лицо украшал рваный шрам. – А теперь прошу поднять руки тех, кто не умеет ни читать, ни писать.
В воздух робко поднялся десяток рук.
– Выйдите, пожалуйста, из строя. Для вас подготовлена специальная программа ускоренного обучения. Через неделю вы присоединитесь к своим новым друзьям. Терри, они ваши.
С кресла, стоявшего в глубине зала, поднялась сухопарая женщина. Мантия на ней была такая же алая, как и на Бальзаморе. Похоже, это был отличительный знак преподавателей Академии.
– Здравствуйте, меня зовут Терри Бут. Чуть позднее я буду преподавать у вас травологию, но это потом, когда вы научитесь читать и писать. Следуйте за мной.
Как только дверь за неграмотными новичками закрылась, Бальзамор продолжил свою лекцию.
– Для начала хочу довести до вашего сведения, что первый и второй курсы в стенах нашей Академии общеобразовательные, а потому на первых порах занятия вы будете посещать все вместе независимо от того, к какому факультету относитесь. И лишь начиная с третьего курса начнется ваша специализация в выбранной области магического искусства. Это понятно? – Строгим взглядом Бальзамор обвел студентов.
– Не совсем, – буркнул Арчибальд, поправляя свою черную мантию.
– Что вам непонятно?
– Где здесь ближайший кабак? Нам бы типа порубать. А то на пустой желудок голова совсем не варит.
– Сочувствую, но вы свой завтрак проспали. Придется потерпеть до обеда. Теперь относительно кабаков и прочих увеселительных заведений. Большинство из вас уже знает, а для новичков поясняю: Туманный Альдерон представляет собой остров. Остров‑город Альдерон, защищенный магически и физически так, как не защищено ни одно из светлых государств, и все это только ради того, чтобы вы живыми и невредимыми покинули стены этого заведения, будучи уже зрелыми, обученными магами. В южной части Альдерона расположены ясли, где воспитываются младенцы с зачатками магии, в северной – школа, в восточной части – Академия. Все эти учебные заведения обнесены высокой стеной в целях безопасности учеников, и на их территории никаких увеселительных заведений, разумеется, нет. Выход в город, где все это есть, разрешен только студентам с третьего по седьмой курс после занятий и по выходным дням, и в виде исключения учащимся младших курсов. Как правило, этим правом награждаются лучшие из лучших за хорошую учебу и примерное поведение. Далее я скажу то, что повторяю в течение уже двадцати с лишним лет. Выросшие на Альдероне знают это наизусть, но повторение – мать учения. Лишний раз послушать не помешает. Новички, слушайте внимательно приказ. Этот приказ ежегодно издается в первый день занятий в Академии.
Бальзамор выудил из складок мантии свиток, развернул его, откашлялся и начал с выражением читать:
– Приказ № 5783 по Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства. Студентам с первого по седьмой курсы категорически запрещается посещать подземелья Альдерона ниже третьего яруса. Ректор Академии Даромир. Вопросы есть?
– Есть, – опять вылез вперед Арчибальд. – А на этих ярусах чего‑нибудь типа пожрать нет? Очень кушать хочется.
– Возможно, и есть, – пожал плечами Бальзамор. – Но скушают там, скорее всего, вас.
– А кому туда, в эти ярусы, можно? – робко спросила Дуняшка.
– На магов первой, второй и третьей ступеней этот запрет не распространяется, но они обычно не спешат на тот свет. А верховные маги, как правило, не суют туда своего носа без охраны, специальных защитных заклинаний, ну и без своего архимага, разумеется. Еще вопросы есть?
Арчи открыл было рот, чтобы спросить, во сколько здесь обедают, но Бальзамор небрежным пассом руки заставил его закрыться. Он уже понял, что этого студента в данный момент волнует только урчание в желудке.
– А теперь приступим к занятиям. Первый урок у нас будет чисто ознакомительный. Вы уже познакомились со мной, а теперь я хочу познакомиться с вами. Имена ваши мне уже известны, а вот уровень знаний, с которыми вы пришли в мой кабинет, пока еще нет. Сейчас мы это и выясним. Зельеварение, как вы, наверное, уже поняли, невозможно без глубокого знания свойств магических трав, которых в природе существует великое множество. Где они произрастают, как их найти и распознать, вам будет рассказывать на своих лекциях наша замечательная травница Терри Бут, я же научу вас делать из них сложнейшие составы, способные остановить смерть, излечить от застарелого недуга, навести порчу, сглаз и многое другое. Но это позднее. А сейчас вы должны вот из этой кучи… – Бальзамор махнул своим жезлом, заставив отъехать в сторону гранитную стену, за которой оказалось что‑то типа складского помещения, напоминающего овощехранилище, заваленного грудами разнообразных растений, – выбрать магические травы и разложить их на своих столах. Победителем будет считаться тот, кто наберет максимальное количество видов и на чьем столе немагические травы будут отсутствовать. Это ваша первая классная работа. Приступайте. В вашем распоряжении час.
Бальзамор подошел к креслу в углу зала, сел в него и, чтобы не смущать первокурсников, демонстративно отвернулся, заложив ногу за ногу. Дифинбахий при виде травного богатства, открывшегося перед ним, тихо ахнул и первый ринулся вперед. Вслед повалили остальные. Только Арчибальд не соизволил двинуться с места, да Дуняшка топталась рядом, с тревогой посматривая на своего барина.
– Ты в этом силосе хоть что‑то понимаешь? – мрачно спросил аферист, кивая головой на копающихся в магических завалах студентов.
– Угу.
– Работаем на пару. Ты обеспечиваешь меня первым местом, а я тебя за это поцелую.
– Правда, барин? – расцвела Дуняшка.
– Правда. А если сумею выбраться в город, чего‑нибудь тебе подарю.
– Так нас туда не пускают.
– Пустят. Ты мне сейчас столько травок принесешь, что я сразу стану лучшим из лучших. Вон на тот дальний стол складывай, на котором жаровня стоит. И чтоб себе на одну травку меньше положила. Вперед!
Для надежности Арчи легонько шлепнул Дуняшку чуток пониже спины, включая ускоритель, и она послушно превратилась в вихрь. Успокоившись за свою классную работу, Арчи позволил себе заняться творчеством. Обшарив «овощехранилище», он набрал в полу мантии кучу нужных ингредиентов и двинулся к облюбованному им столу, уже заваленному кучей магических трав так, что под ним не было видно жаровню. Около него стояла вынырнувшая из вихря Дуняшка, в ожидании обещанной награды.
– Молодей! – Арчи чмокнул ее в щечку, выдернул засыпанную травой жаровню, переставил ее на другой стол и принялся творить.
– Дуняш, – окликнул он девушку, деловито шинкуя на столе капусту, – не знаешь, где тут свежим мясцом можно разжиться и водичкой?
– На кухне. Я там сегодня уже была.
– Что ты там делала?
– Хотела узнать, из чего нам приготовили на завтрак такую жуткую похлебку.
– Узнала?
– Нет. Меня оттуда выгнали.
– А если с ускорителем – выгонят?
– Не успеют.
– Ставлю боевую задачу. Вот здесь, – в руки Дуняшки плюхнулся закопченный котелок, – должна плескаться чистая, умеренно подсоленная вода, а в ней три куска мяса. Один большой, другой очень большой, а третий совсем маленький.
– Большой кому?
– Тебе.
– Очень большой?
– Мне.
– А маленький кому?
– Твоему племяннику. Как травки увидел, сразу бросил меня на произвол судьбы, подлец! Мы обязаны заставить его страдать. Ну чего стоишь? Мухой туда и обратно!
– Так ты ж не включил!
Дуняшка развернулась к барину тылом, чтоб ему удобнее было включать.
– Ах да… как же я про ускоритель забыл!
Пронесшийся туда‑обратно мимо Бальзамора вихрь заставил его встрепенуться. Он повертел головой, но ничего подозрительного не заметил. Студенты честно копошились в завалах магических и немагических трав, прикидывая, какая из них достойна занять место на их рабочем столе. Бальзамор успокоился и вновь откинулся на спинку кресла.
– Молодец, – одобрил Арчибальд действия Дуняшки, раскочегарив жаровню. – Морковку покроши, – кивнул он на котел, в котором плавали заказанные куски мяса, – а я пойду лучок поищу. Эй, посторонись!
Энергично расшвыривая в разные стороны студентов и пахучие травы, не обращая внимания на робкие протесты сокурсников, он принялся искать лук. В ходе поисков кое‑какие травки своими ароматами привлекали его внимание, и авантюрист торопливо распихивал их по карманам.
– Какая приправа будет! – бормотал он. – Нет, я всегда говорил, что настоящий кулинарный шедевр в состоянии сделать только очень голодные люди. А вот и лучок!..
Связка зеленого лука нашлась чуть не в самом низу магического стога.
– Ты что тут как слон топчешься? – сердито дернул его за рукав Дифинбахий. – Чуть корень мандрагоры не раздавил. Знаешь, сколько за него на черном рынке в Гиперии дают?
– Сколько?
– Две тысячи золотых! А ты его…
– Какая прелесть, он мне нравится! Иди сюда, мой ма‑а‑аленький.
Отчаянно верещащий корешок тоже исчез в кармане афериста.
– Ну я пошел.
Дифинбахий проводил его хмурым взглядом и только тут заметил, что столы, около которых колдовала над котлом его тетка, ломятся от трав.
– Эх, Дуняшку надо было припрячь, – запоздало сообразил он. – Хотя… время еще есть.
Он подхватил со стола свой гербарий и двинулся примащиваться поближе к друзьям.
– Дуняшка, выручай, – прошептал он, выгружая стожок на ближайший к ним свободный стол.
– Отвали, – ответил за нее Арчибальд. – Мы клеймим тебя позором, предатель! За какие‑то жалкие травки бросить друга в беде! Все! Дуня, надеюсь, ты во сне не храпишь?
– Не‑эт.
– Решено. Перебирайся ко мне в комнату, а он пускай двигает в твою девичью постель. Мы будем с тобой жить.
– Ой, барин! – подпрыгнула от радости Дуняшка. – А когда под венец?
– Какой еще венец?
– Свадебный…
– Друг, я тебя прощаю. Но, если еще раз ночью захрапишь, я заткну тебе рот подушкой.
– Ты его не слушай, – прогудел Дифинбахий, принюхиваясь к ароматам, несшимся из котла. – Брешет он все. А чей‑то вы тут делаете?
– Мы тут зелье варим. Мы же на уроке зельеварения?
– Ну…
– Вот мы и варим.
Арчи извлек из кармана понравившиеся травки, затолкал обратно пытающийся выкарабкаться наружу корень мандрагоры и начал деловито шинковать приправу.
– Обалдел? – схватился за голову Дифинбахий. – Их вместе даже рядом держать нельзя!
– А варить, я надеюсь, можно? – Травки бухнулись в котел, и запахи из него пошли просто умопомрачительные. Аферист потыкал ножом мясо. – По‑моему, дозрело. Дуняшка, тащи вон тот черпачок. Будем пробу снимать.
Дуняшка метнулась исполнять приказание. Пока она бегала, из‑под мантии Арканарского вора появилась бутыль.
– Чего стоишь? Давай вон те мензурки!
– Откуда это у тебя? – ахнул Дифинбахий.
– Ну помнишь, ты вчера на экзамене чуть четверть не заныкал?
– Ну?
– Вот я из нее немножко и отлил. Очень мне захотелось узнать, чем маргадорцев травят.
– Да она ж у тебя всего мгновение была!
– Потому так мало и успел отлить, – с сожалением вздохнул авантюрист. – Ну вздрогнули, для аппетиту!
Они дружно приняли на грудь.
– Хороша… Чего добавлял?
– Зверобой.
– Сила! А не пора ли закусить, потом немножко повторить…
Закусить оголодавшим студентам на этот раз не удалось. Черпачок вырвался из рук Дуняшки и оказался у Бальзамора, шествовавшего, ориентируясь явно на нюх, к приготовившейся откушать троице.
– Так‑так, вместо того чтобы заниматься делом, они тут… – Бальзамор уставился на заваленные магическими травами столы. – Гмм… где тут чье?
– Мое – вот, – просипел Арканарский вор, ткнув пальцем в самую большую охапку. В горле немилосердно жгло. Пойло, которым травили маргадорцев, было крутое, и организм срочно требовал закуски.
– Молодцы. Быстро справились. У вас молодой человек, здесь полный набор. Ну а что в котле?
– Кхе! Кхе! – откашлялся аферист, пытаясь вернуть нормальный голос, и, как только это ему удалось, продолжил: – Это зелье.
– Какое?
– Восстановительное… – В животе пройдохи мучительно забурчало.
– И что оно восстанавливает?
– Все! – убежденно заявил Арчибальд.
– Пахнет аппетитно… – Бальзамор помешал черпаком в котле. – Откуда мясо?
– Наколдовали. – Аферист смотрел невинными честными глазами на преподавателя, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Дозвольте снять пробу?
– Нет. Неисследованные зелья сначала должен опробовать на себе преподаватель. Тем более те, в которых плавают такие жуткие магические ингредиенты, как петрушка, лук, морковка, мясо…
Бальзамор, с трудом сдерживая смех, осторожно подул на черпачок, деликатно отхлебнул…
– Вот это да, – ахнул Дифинбахий.
Рваный безобразный шрам на лице Бальзамора рассасывался на глазах.
– Что такое? – Чувствуя, что происходит что‑то с его лицом, преподаватель вытащил из складок мантии ручное зеркальце и впился в него глазами. – Это действительно восстановительное зелье, – пораженно прошептал он. – Чья работа? Кто делал?
– Он, – дружно ткнули в барона Дуняшка с Дифинбахием.
– Замечательно! Какая скорость регенерации! Что вы туда пихали?
Можно подумать, Арчибальд это знал! Однако такие мелочи его никогда не останавливали.
– Понимаете, – проникновенно произнес пройдоха, – когда я начинаю творить, я все делаю по наитию. Немножко того, немножко другого!
– Вы можете сказать, сколько того и сколько другого вы туда сунули? В каких пропорциях? В какой очередности? Здесь важно все! Время, количество…
– Настоящие художники, когда творят, на такие мелочи, как время, внимания не обращают.
– И когда начинают творить такие художники, как вы?
– Лично я на такие подвиги способен, только когда очень сильно голоден, – неосторожно ляпнул Арчибальд.
– Молодой человек, мы создадим вам все условия для творчества. Лично распоряжусь, чтоб вас больше не кормили. Но творить будете под пристальным наблюдением опытных профессионалов, которые зафиксируют все до секунды, грамма, и даже миллиграмма! Никакой самодеятельности! А с этим мы разберемся. Да, кстати, вы победили. Ставлю вам за этот урок высший балл.
Бальзамор натянул на ладони рукава своей длинной мантии, подхватил раскаленный котелок, нежно прижал его к своей груди и помчался к выходу.
– Э, куда закуску поволок?! – всполошился Арчи.
– На анализы, – буркнул на бегу глава кафедры зельеварения. – Урок окончен.
Арчи со слезами на глазах провожал уплывающий от него котелок. Горло горело огнем. Закусить было просто необходимо.
– Дуняшка, чтоб был полный. – Пройдоха сунул черпачок подруге и недолго думая включил ускоритель.
Девица не подвела своего барина. На мгновения исчезла и вновь материализовалась перед ним с полным черпаком. Бальзамор похлопал глазами на весьма понизившийся уровень жидкости в котле, ничего не понял и двинулся дальше. Он и не подозревал, что Арчи уже запустил свои крепкие зубы в самый большой кусок мяса, только что выуженный Дуняшкой для барина, а потому дальнейшие события с этим фактом не связал.
Академия содрогнулась и загудела, словно огромный колокол. Гул перекатывался по залам, комнатам и узким переходам древнего сооружения, заставляя студентов в ужасе приседать, зажимая уши. Гул утих сразу, как только Арчибальд дожевал свой кусок и благополучно его проглотил. И на смену гулу сразу раздался вой сирен. В воздухе замерцали алые сполохи.
– Прорыв магического заслона в пятнадцати местах! – проревел магически усиленный голос Даромира. – Всем преподавателям срочно прибыть на периметр, восстановить проломы и нейтрализовать нападающих. Студентам оставаться там, где они находятся в данный момент. Учтите, тревога не учебная! Студентам оставаться на местах и не геройствовать!
Бальзамор растаял в воздухе вместе с котелком.
– Врут небось, – хмыкнул Арчибальд, передавая черпак другу. – Это они специально нас пугают. Хлебни, Дифи, классное варево получилось. О! Я тебя буду звать Дифи. А то уж больно дурацкое у тебя имя. Пока выговоришь, язык свернешь. Не возражаешь?
Гигант, допивавший в тот момент остатки восстановительного супчика в черпачке, не возражал.
– Барин, что это? – ткнула девушка пальцем в серую стену, около которой стояли их столы. На ней начали проступать какие‑то знаки.
– А я почем знаю?
У Арчи зачесалась грудь. Он сунул руку под мантию, и пальцы тут же нащупали алмазный ключик на цепочке. Ключ заметно нагрелся, но не это насторожило афериста. Ключ рвался в сторону окончательно сформировавшегося изображения на стене. Это был странный колпак с тремя горбами, на которых болтались бубенчики.
– Кажется, их владельцу мне и надо набить морду, – пробормотал юноша.
– Зачем? – поинтересовалась Дуняшка.
– Точно не знаю, но соответствующие рекомендации были даны. Нормальный человек такую страсть на голове носить не будет. Только псих. Думаю, его мне и предсказали.

4

Дыры в магическом щите преподаватели залатали быстро, и, убедившись, что сквозь защиту никто не проник (нападавшие, если они вообще были, словно растаяли в воздухе), учителя по приказу Даромира вернулись к своим обязанностям, оставив архимага в глубоком раздумье в его кабинете. Так что незапланированный выходной у студентов не получился, к глубокому разочарованию Арканарского вора.
Свой первый учебный день Арчи запомнил надолго. Если урок по созиданию и правильному использованию артефактов он еще как‑то вытерпел, то занятия по истории колдовства довели его просто до белого каления, ибо урчание в животе превратилось уже в рычание. В родном Арканаре ему достаточно было пройтись меж обжорных рядов, чтобы утолить голод, а заодно набить карманы кошельками торговцев и покупателей, но здесь этот номер не проходил. Обжорных рядов поблизости не наблюдалось, денег в карманах сокурсников тоже. Это он успел установить уже на первом уроке, пока добывал приправы для своего супчика в «овощехранилище». Кошелек Бальзамора с месячным окладом, разумеется, не в счет. Арчи обычно не работал по таким мелочам. Но, что поделать, на безрыбье и рак рыба. Удар колокола, оборвавший нудную лекцию Томаса Дина, он воспринял как спасение. Однако надежды на роскошный обед рухнули, как только он оказался за отведенными для первокурсников столами в академической столовой. Какой‑то жидкий супчик и краюха хлеба утолить аппетиты молодого растущего организма не могли. Объяснения шамана Буль‑Буль‑аги, ответственного в этот день за порядок в трапезной, что супчик специально сбалансирован с учетом возрастающих магических нагрузок на студентов, что краюха хлеба не простая, а выпечена из семи видов злаков, три из которых магические, что кофе перед ним витаминизированный и так далее, его не удовлетворили. Резонно возразив, что в тюряге баланда гораздо аппетитнее, он тем не менее мгновенно выхлебал похлебку, подмигнул Дифинбахию: дескать, делай, как я, – затем, зажав нос, опрокинул в себя чашку кофе, сунул краюху хлеба в карман и понесся к выходу. За ним семенила Дуняшка, старавшаяся не упускать своего барина из виду ни на мгновение, последним грузно топал Дифинбахий. Путь к выходу из столовой аферист выбрал довольно извилистый, и лежал он почему‑то меж столов учеников седьмого курса, которых кормили как на убой. Арчибальд был так глубоко возмущен этой несправедливостью, что буквально раздувался от злости.
В конце пути он раздулся так, что с трудом протиснулся сквозь выходную дверь, старательно поддерживая мантию, из‑под которой капал какой‑то экзотический соус. Чтобы прорваться в апартаменты друзей, Дуняшке пришлось превращаться в вихрь, которым она пронеслась мимо бдительной охраны, но это все мелочи. Сервировка стола много времени не отняла, но только они собрались приступить к трапезе, как раздался хлопок, в воздухе перед их носом появилась большая серая сова и с размаху врезалась в блюдо с салатом, заляпав оголодавших студентов майонезом с головы до ног. В клюве ее торчало запечатанное сургучом письмо.
– Это еще что такое? – прорычал Арчибальд, утирая рукавом мантии лицо.
– Сова, барин, – пояснила Дуняшка, расстроенно глядя на свой испорченный наряд.
– Это понятно, что сова, а что она тут делает?
– Гарнир клюет.
– Какой гарнир, она на наше мясо покушается!
Арчибальд был прав. Гарнир сову не интересовал.
Сплюнув письмо на стол, она каркнула типа «Почта, сэ‑э‑эр», затем проухала что‑то на совином и начала подгребать к себе крыльями салат, одновременно шустро выклевывая из него куски мяса.
– Так, кто‑нибудь из вас сову заказывал?
– Нет, барин.
– Одно радует, – облизнулся Арчибальд, – дичь свежая.
Сова сердито покосилась на него, торопливо доклевала последние куски и уставилась на жареного поросенка. От Арчи это не ускользнуло.
– Но‑но! Только попробуй! Ребята, пока почтальон не склевал все остальные блюда, предлагаю быстренько их уничтожить.
И тут началось! Сообразив, что может остаться голодной, сова вступила в бой за поросенка, но силы были неравны. Она была повалена, связана и засунута в вазу с фруктами. Ей оставалось только сверкать глазами и отчаянно ругаться на своем, непонятном Арчибальду, совином языке и наблюдать, как со стола сметается все подряд. Наконец студенты насытились.
– Остальное твое, – барственным жестом барон обвел опустевший стол. – Дифи, развяжи ее.
Первое, что сделал почтальон, как только получил свободу, обложил афериста на чистейшем арканарском языке, затем запустил в него яблоком, от которого тот едва успел увернуться, свистнул гроздь винограда, взлетел на шкаф и начал яростно клевать ягоды, сердито сверкая огромными глазищами на Арчибальда.
– Неблагодарное животное, – сыто икнул пройдоха.
– Что там тебе Рогнар пишет? – поинтересовался Дифинбахий.
– Рогнар?
– Угу, это его сова, – закивала головой Дуняшка. – Она ж тебе сразу об этом сказала.
Арчибальду стало неудобно. С главой клана эльфов Дома Вечерней Зари его связывал братский договор, а он так непочтительно обошелся с посланником.
– Что ж вы раньше‑то молчали, что это от Рогнара?
– Я думала, ты знаешь, – расстроилась Дуняшка. – Она же тебе сказала.
– Я по‑совиному не разумею.
Сова возмущенно ухнула.
– Ой, а мы забыли… – виновато понурилась девица.
– Распустились холопы, ничего не помнят, – сердито буркнул аферист, взял в руки письмо, сколупнул печать.
«Нашему брату Арчибальду де Заболотному от главы Дома Вечерней Зари.
До нас дошли тревожные известия от Родена. С вашей помощью первый воин из Дома Черной Орхидеи смог появиться на земле и сообщил, что их предсказатели почуяли беду. Нашему миру грозит гибель. Кто‑то из высших магов Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства рвется к власти, пытаясь активировать какой‑то древний артефакт, не подозревая, с какими силами играет. К сожалению, мы не можем обратиться с этим даже к Даромиру, так как он тоже высший маг, а если точнее – архимаг. Единственным Хранителем Ордена Черной Орхидеи в Академии в данный момент являешься ты, а потому на тебя возлагается миссия найти, изобличить и остановить неразумного. Магические каналы связи с Туманным Альдероном блокированы, а потому посылаем к тебе сову. Ей дан приказ лететь без сна и отдыха, а потому она прибудет усталая, злая и голодная. Просьба покормить. Рогнар».
– Ну что ж, – хмыкнул неунывающий авантюрист, – половину дела мы уже сделали.
– Какую? – поинтересовался Дифинбахий.
– Сову накормили.
– Тьфу! – оглушительно ухнула сова.
– Так, свободна, – распорядился Арчибальд. – Нам предстоят великие дела, а ты тут ухаешь над ухом.
– Ой, – тихо пискнула Дуняшка.
– Что случилось? – всполошился Дифинбахий увидев, как начало зеленеть нежное личико тетки.
Они еще не подозревали, что это начинается расплата. Витаминизированный кофе, если точнее, кофейный напиток, и сбалансированный супчик вступили в их желудках в ожесточенную борьбу с обедом старшекурсников, и первой это почувствовала Дуняшка. Она слабым голосом потребовала включить ей ускоритель и испарилась. Затем пробило и ее друзей. Учитывая скоростные параметры девицы, до заветной кабинки в женском общежитии, расположенном чуть не в километре от мужского, она добралась наверняка быстрее. Не будем утомлять читателей описанием всех их мук. Скажем только одно: на занятие по демонологии неразлучная троица опоздала на целых полчаса.
– Можно войти? – робко спросила Дуняшка.
– Кое‑кто считает, – желчно изрек Кефер, глядя на застывших в дверях друзей, – что он уже настолько могучий маг, что может игнорировать мои занятия. Приходить когда угодно, уходить когда захочется. Склоняю голову, но сначала хочу убедиться в этом. Арчибальд де Заболотный, или как вас там… Арлийский. Будьте любезны, к доске. Остальные садитесь. Вами я займусь потом.
Дуняшка с Дифинбахием торопливо юркнули на свободные места и затихли.
– Ну‑с, молодой человек, берите мел. Берите, берите, не стесняйтесь. А теперь напишите, пожалуйста, формулу вызова самого простого и безобидного демона… нет, демона – для вас это слишком сложно. Скажем так: домового.
Арчи покосился на друзей. Те дружно пожали плечами. Вызвать домового они, может, и могли, но написать какую‑то там формулу им было не дано. Аферист понял, что дело тухлое, рассчитывать придется только на себя, и принялся творить. Мел шустро застучал по доске. Не прошло и минуты, как задание было выполнено. Доска была усеяна зигзагообразными молниями, забавными рожицами, странными иероглифами и еще какими‑то непонятными каляками‑маляками.
– Готово, профессор!
– Что это?
– Формула вызова, – нахально заявил Арчибальд.
– Впервые вижу такую формулу, – фыркнул Кефер.
– Это усовершенствованная магия. Не для средних умов, – деликатно намекнул юный проходимец.
Заместитель ректора по учебной части побагровел.
– Что ж, мы сейчас ее проверим. В нашей Академии много домовых. Половые, что за чистотой следят, кухонные. Есть там один такой – Бобби. Замечательный кофе готовит. Пусть он принесет сюда чашечку.
– Ой, только не кофе, – сморщился Арчибальд.
– В чем дело?
– Как только я попробовал вашего кофе, сразу понял, почему жители Туманного Альдерона обожают чай.
– Тем не менее…
– Ну если вы настаиваете…
– Настаиваю.
– Дуняшка, сгоняй на кухню. Магистр кофа хочет.
– Один момент, барин, – вскочила Дуняшка.
– Евдокия Заболотная, – ледяным тоном остановил ее Кефер, – сядьте на место. А вы, молодой человек, произносите вашу формулу и вызывайте домового с помощью магии. И так, чтоб у него обязательно с собой был кофе! Не меньше полной чашки кофе!
– Да хоть ведро!
– Пусть будет ведро.
Перед мысленным взором Арчи возникло ведро отвратительного пойла, которого он хлебнул за обедом, и его чуть опять не вывернуло наизнанку.
– Помои… – пробормотал он еле слышно.
– Что? – переспросил Кефер.
– Это я заклинание творю.
– А‑а‑а… ну творите, творите, – усмехнулся Кефер на всякий случай накладывая магический полог недосягаемости на аудиторию. Ему очень хотелось проучить наглеца.
А наглец в это время честно пытался представить себе домового, входящего в класс с ведром того дерьмового пойла, которым их напоили за обедом. Помои, конечно, но… В конце концов, сколько раз ему говорили, что он маг, причем не слабый. Надо же когда‑нибудь это и проверить! Арчи сосредоточился, и тут же раздались глухие удары. Кто‑то ломился сквозь блокировку Кефера, но силенок совладать с мощной магией магистра не хватало. Кефер встрепенулся, настороженно зыркнул глазами на афериста и на всякий случай добавил магии в сотворенный им щит. Это сразу почуял Дифинбахий.
– Дуняшка, а магистр шельмует! – возмущенно прошипел гигант на ухо тетке.
– Вижу, давай подсобляй.
– Как?
– Барина надо подкачать!
И они направили свои магические потоки на Арчибальда. От афериста чужая магия отскакивала только так. Но то чужая, а магия друзей впиталась в него без остатка и выплеснулась наружу, заставив лопнуть магический барьер Кефера. В аудиторию ввалился помятый, весь в синяках и шишках, домовой в обнимку со своим ведром.
– Кто меня вызывал? – прохрипел он, вытирая кровавую юшку из‑под носа, которым бедолага только что бодал магический заслон.
– Он, – оторопело ткнул пальцем в Арчибальда Кефер.
– На, получи!
Домовой с размаху окатил Арканарского вора помоями, которыми доверху было наполнено ведро. Дружный хохот студентов прокатился по аудитории. Побагровевший Арчибальд стряхнул с уха тухлый лист капусты, мрачно оглядел сокурсников, заставив всех замолчать, повернулся к Кеферу, дабы сказать ему пару ласковых, и замер. Заместитель ректора по учебной части торопливо перерисовывал его каракули с доски в свою походную магическую книжку.
– Ну что встали? Вы свободны! Идите помойтесь и к Дубьену. Последний урок у вас сегодня боевая политическая подготовка.

5

Маркиз де Дубьен, обещавший графу Арли сделать из его сына настоящего воина, гонял бедного Арчибальда по полной программе. Ему, а заодно и Дифинбахию, досталось больше всех, а потому с занятий они выползли измочаленные. Друзья так долго отдыхали в раздевалке, высунув язык на плечо, что притомившаяся в ожидании за дверью Дуняшка, не выдержав, пискнула: мол, доберется до своей комнаты сама, – и упорхнула.
– Зачем я с тобой связался? – стонал Дифинбахий, еле передвигая ноги.
Они тащились по темному коридору Академии, направляясь к выходу.
– Я‑то тут при чем? – огрызнулся Арчи.
– А кто ему челюсть свернул, там, в Арканаре? Думаешь, он тебе это забудет? Об этом не мечтай. Ой… – гигант споткнулся, – какая сволочь все факелы затушила?
Арчи, прекрасно видевший в темноте, поддержал его под локоток.
– Так поздно уже. Наверное, на ночь их тушат.
Какая‑то возня впереди заставила их насторожиться. Придушенно пискнул девичий голосок, раздался чей‑то похотливый гогот.
– Барин…
– Дуняшка!
Друзья встрепенулись.
– На куски порву!!! – взревел Дифинбахий.
Он ринулся вперед с такой скоростью, что Арчи сразу отстал. За поворотом, откуда доносились голоса, пара факелов еще горела, и в их свете друзья увидели толпу старшекурсников, затаскивающих в аудиторию кафедры истории колдовства отчаянно извивающуюся в их руках девичью фигурку. Дифинбахий первым ворвался туда. Раздался глухой удар. Что‑то грузно рухнуло на пол. Арчи ворвался следом, споткнулся о распростертого на полу гиганта, кубарем пролетел еще несколько метров и вскочил, уже готовый рвать зубами, пинать ногами, крушить черепа и челюсти, кусаться…
Дверь за его спиной захлопнулась. Девичья фигурка в руках студентов начала трансформироваться в мужскую.
– Отпустите. – Баскер спрыгнул на пол. – Вот теперь потолкуем. Заступиться за тебя теперь некому. Этот дурак, – кивнул он на Дифинбахия, – еще долго в отключке лежать будет.
Арчи огляделся. Ловушка была расставлена по всем правилам. Треснувшая пополам бетонная балка лежала рядом с гигантом, со всех сторон авантюриста окружал седьмой курс. Вся его мужская половина.
– Жаль мне вас, ребята, – вздохнул Арчи, надевая на правую руку серебряный кастет, – не завидую я вам. И знаете, почему не завидую?
– Почему? – усмехнулся Баскер. Он чувствовал себя хозяином положения, а потому был готов даже подискутировать.
– Потому что уважения не проявили. Вас же здесь не больше тридцати. Вы что, опухли?
– Думаешь, тебя эта серебряная безделушка с ликом Трисветлого спасет? – захохотал Баскер.
– Я им, помнится, самого Мерлана охаживал.
– Брешешь!
– Он же дух!
– Призрак! – загомонили старшекурсники.
– Под мой кастет и духи пляшут…
– Ну хватит. Давай, ребята. Он, мне докладывали, без пяти минут король? Вот и поучим его уму‑разуму чтоб лучше потом правил, если до коронации доживет, конечно.
Два старшекурсника подняли жезлы. Полыхнули молнии, отразились от Арканарского вора и шарахнули рикошетом по нападающим. А Арчи этого словно и не заметил. Он внезапно оказался около Баскера и душевно зарядил ему в лоб. Стены аудитории затряслись. Во все стороны полетели столы и стулья. Уж чем‑чем, а искусством уличной драки арканарских трущоб барон де Заболотный владел в совершенстве. Минут через пять авантюрист вышел из разгромленной аудитории, подошел к чадящему факелу на стене и в его неровном свете начал рассматривать свой помятый кастет.
– Сволочи, – расстроился он, – такой инструмент испортили. Ишь, как Трисветлого перекосило.
Задрав полу мантии, Арчибальд с трудом втиснул свое покореженное оружие в карман, доверху набитый содержимым кошельков старшекурсников.
– Неудобные штаны. Надо бы на мантию кармашков побольше нашить. Так, золото здесь, кастет здесь, нож… – Арчи извлек из рукава кинжал, выдернул его из ножен, полюбовался. Благородная бушеронская сталь заиграла алыми сполохами факела на синем фоне клинка. Рукоять, инкрустированная драгоценными камнями, удобно легла в ладонь.
– Так, а хозяину его я руку сломал? Надо проверить.
Арчи был человек без предрассудков. Поганцев, любителей скопом бить он не уважал, умел таких учить и учил, надо сказать, очень жестоко. Аферист нырнул обратно. Из аудитории раздались хруст и вопль.
– Вот теперь вроде ничего не забыл.
Опровергая это утверждение, с пола послышался стон.
– Тьфу! Дифи… Извини, дружбан. Хочешь, ножичек презентую?
Не дожидаясь согласия все еще не пришедшего в себя друга, он затолкал кинжал ему в карман. Гигант сел на пол, потряс головой, огляделся. Вокруг среди обломков мебели валялись неподвижные тела.
– Ну ты и зверь! – восхищенно протянул Арчибальд.
– Это что, я их? – поразился гигант.
– Ну не я же! Вставай, ноги надо делать, пока не застукали.
– А кто меня?.. – Дифинбахий взялся за голову, охнул, нащупав огромную шишку.
– Да ты тут так бушевал, стены не выдержали. Вот на тебя балка и свалилась.
Гигант еще раз ощупал голову, тупо посмотрел на пройдоху.
– Одного не пойму. Балка на голову… так в голове вмятина должна быть.
– Ну?
– А там шишка!
– Здорово тебя приголубило, – расстроился Арчи и, видя, что друг терпеливо ждет, наивно хлопая глазами, снизошел до объяснений: – Это от избытка мозгов. Из тебя, как и из твоего дядьки Одувана, интеллект так и прет. Любую щелочку использует, чтобы наружу вырваться. Все ясно?
– Угу.
– Замечательно! А теперь поверь моему опыту, ноги делать надо!
Арчи помог гиганту подняться и поволок его за собой от греха подальше. Они сделали это вовремя. Привлеченные шумом борьбы и магическими сполохами боевой магии, в аудиторию один за другим трансгрессировали встревоженные преподаватели.

6

После того как пострадавшие были доставлены в лазарет на попечение Соньер, Терри Бут и Бальзамора, вынужденного со слезами на глазах отпаивать старшекурсников восстановительным супчиком Арчи (на анализы после этого ничего не осталось), остальные приступили к расследованию. Следы магической ауры нарушителей спокойствия привели их на седьмой этаж мужского общежития, где размещались первокурсники. Причем след был только один – Дифинбахия, что немало удивило Даромира. Преподаватели осторожно зашли в комнату и были встречены дружным храпом. Утомленные трудами этого многосложного дня студенты мирно дрыхли в своих кроватях. Силинтано освидетельствовал огромную шишку на голове гиганта.
– Он. Его работа, – прошептал специалист по артефактам.
Даромир снял со спинки стула небрежно брошенную мантию Арчи. Над черепом со скрещенными костями замерцали кроваво‑красными отблесками буквы ОК. Архимаг усмехнулся, загасил их.
– Пусть отоспятся. Предлагаю пройти в мой кабинет и обсудить наши дальнейшие действия в отношении этих студентов.
Экстренное заседание преподавательского состава по поводу ЧП затянулось до глубокой ночи. Предложения сыпались самые разнообразные: заточить, заковать, высечь… Когда поток карательно‑воспитательных мер из уст преподавателей иссяк, поднялся Даромир.
– Я предлагаю студента Дифинбахия пожурить.
– Что?!! – выпучили глаза его коллеги.
– Я не ослышался? – В кабинет ворвался возмущенный Бальзамор. – Мы из‑за него лишились уникального восстановительного состава! Все ушло на спасение жизней старшекурсников! А вы говорите – пожурить?
– Да, пожурить, – подтвердил Даромир. – Уверен, что инициатором инцидента был не он. Вы не заметили, господа, что эту троицу, связанную так или иначе с Заболотной Пустошью, я постарался распределить по разным факультетам?
– Заметили, – буркнул Томас Дин. – Уж кому‑кому, а Арчибальду прямая дорога была на мой факультет. Это же прирожденный боевой маг! Неуязвимый! Надо будет исследовать, почему от него боевые заклятия отскакивают. Изумительный защитный механизм!
– А Дифинбахий – травник прирожденный, – хмыкнула Ядвига Киевна.
– Арчибальд тоже, – возразил Бальзамор. – Природный гений. Чувствую, ничего в травах не понимает, а интуитивно такое уникальное зелье сварил!
– Так вот я потому и распределил их по разным факультетам, чтобы с их помощью покончить с порочной практикой, сложившийся издревле в стенах нашей Академии. Я думаю, вы догадываетесь с какой. Все когда‑то здесь учились. Кто‑то был в роли старожила, кто‑то новичком с «воли». Решить эту проблему запретами преподавателей невозможно. Это можно сделать только изнутри. Надеюсь, старожилы после полученного урока поумерят свой пыл и поймут, что новички такие же маги и колдуны, как и они. Однако пожурить надо. Если не ошибаюсь, завтра у них первый урок история оружия?
– Да, – прогудел маркиз де Дубьен.
– Вот вы этим и займетесь.
– Ну… ежели он не первый начал… и потом всех… как же я его журить буду? – растерялся доблестный вояка.
– Подумайте, – улыбнулся Даромир. – Я уверен: вы справитесь.

– Опять Дубьен! – простонал аферист, плетясь в хвосте вереницы первокурсников, двигавшихся в сторону комплекса с броской вывеской «ШКОЛА БОЕВЫХ ИСКУССТВ» над входом. – После этой баланды я долго не выдержу!
На этот раз друзья решили обойтись без дополнительного питания со столов старшекурсников, памятуя о послеобеденных муках накануне.
– Я тоже. – Дифинбахий ощупал шишку на голове, поморщился.
– Ух ты, какая‑а‑а! – восхитилась Дуняшка. – Кто это тебя?
– А я знаю?
– Не волнуйся, – успокоил девушку Арчи. – Тех, кто это сделал, еще не скоро выпишут из лазарета.
Они вошли в просторный двор, по плотно утрамбованной земле которого нервно вышагивал маркиз де Дубьен. Он всю ночь обдумывал, как будет журить строптивого новичка, а потому, разумеется, не выспался и был соответственно очень и очень зол.
– Строиться! – рявкнул маркиз. – В три шеренги становись!
Первокурсники испуганно переглянулись, торопливо выстроились. Хитроумный Арчибальд в первую шеренгу засунул Дуняшку, во вторую Дифинбахия и скрылся за его широкой спиной. Суть этих маневров была в том, что он учуял позади характерный запах кузнечного дыма и перестук молотов по наковальне. Там явно располагалась кузница, которую аферист решил немедленно посетить, что и сделал, испарившись так, как умел это делать только он, знаменитый Арканарский вор.
– Куда? – тормознул его низкорослый бородатый гном, утирая пот со лба. – Правку и заточку мечей вы сегодня не проходите.
– Есть дело. Плачу рыжьем по полной программе.
Гном отложил в сторону молот.
– Говори.
Арчи извлек покореженный кастет.
– Вишь, как лики святых перекосило? Надо подправить.
– Богоугодное дело, – хмыкнул гном. – Сколько платишь?
Арчибальд извлек из кармана горсть золотых монет. В таких делах он никогда не скупился.
– Нет проблем. Жди.
Гном свистнул. Из подсобки выкатились еще несколько бородатых коротышек, и работа закипела.
Гневный голос преподавателя привлек внимание афериста. Арчи метнулся к дверям кузни и застыл около косяка, не высовывая, естественно, носа наружу.
– Дифинбахий, два шага вперед!
Гигант строевой подготовке обучен не был, а потом два его зигзагообразных шага смели две шеренги слева от Дуняшки. Не мог же он шагать через свою тетушку!
– Всем встать! Восстановить строй!
Потоптанные студенты, кряхтя, поднялись, со стонами сомкнули ряды.
– Бездарность! Вас оправдывает только то, что я вас толком еще ничему не научил!
Дифинбахий виновато хлопал глазами.
– Сколько их было?
Гигант недоуменно пожал плечами.
– Что, считать не умеете?
– Да… некогда было. Помню только – бум!!! Очнулся, а они все лежат… и тишина… только Арчи над ухом зудит, – наивно хлопая глазами, прогудел гигант. – Но это ничего, я к нему привык, внимания не обращаю.
– При чем здесь Арчи? Его там не было. Наши маги точно установили. Арчи… тьфу! Граф Арчибальд де Заболотный… в смысле Арлийский. Три шага вперед!
– Готово! – В подставленные руки графа плюхнулся еще шипящий, до конца не охлажденный в воде кастет.
– У, ё‑о‑о!.. – Авантюрист затолкал его поглубже в карман и смел три шеренги справа от Дуняшки. Он тоже не мог шагать через свою подданную.
– Я здесь!
– Ты там был?
– Никак нет!
– А откуда ты знаешь где?
– Не имеет значения. Уверен: там, где я был… в смысле не был, быть запрещено. Значит, я там не был!
– Вот видишь, – обрушался на Дифинбахия маркиз де Дубьен. – Он там не был!
Шеренги первокурсников зашелестели:
– А в чем дело?
– Что произошло?
– Да объясните же наконец!
– То вам знать не положено! – рявкнул Дубьен. – Молчать! Мне приказано пожурить… – маркиз запутался окончательно, потряс головой. – и я журю…
– А можно, я встану обратно в строй, – нетерпеливо заерзал аферист. Серебряный кастет в его кармане уже нагрел золото, и вся эта масса начала подогревать ляжку. – Я ж тут ни при чем…
– Вставай!
Арчи метнулся за спину Дуняшки, выдернул кастет, с размаху воткнул в землю. За его действиями с любопытством наблюдал гном, выставив свою бороду на плац, где завкафедрой по боевой и политической подготовке начал «журить» по полной программе.
– Их было всего тридцать! Тебе, с твоими габаритами… и не стыдно?
– Нет, – честно признался Дифинбахий.
– Нет?! – возмутился де Дубьен. – В то время как Альдерон подвергается нападению неизвестного врага, когда каждый боец на счету, вы выводите из строя сразу тридцать! Ты что, не мог элегантнее? Не ломая рук, ног, челюстей и черепов? Мало того что лазарет переполнен, мало того что лекции старшекурсников сорваны – треть потока на больничном, – так еще и драгоценное восстановительное зелье Арчибальда де Заболотного все на них ушло. Даже на анализы ничего не осталось! Вот скажи, зачем ты Гарольду сломал ногу, обе руки, свернул челюсть и проломил голову? Последнего было больше чем достаточно!
Дифинбахий виновато развел руками.
– Вот именно, – удовлетворенно хмыкнул де Дубьен, – некачественная работа. Обыкновенная уличная драка. Стыдись. Только чернь этим занимается.
Арчи осторожно ощупал кастет. Вроде остыл. Он торопливо засунул его в карман и вытянулся за Дуняшкой по стойке «смирно».
– Теперь я хочу разобраться, чем вы их били. Выверните карманы!
Дифинбахий послушно вывернул. Там, кроме кинжала в дорогих ножнах, ничего больше не было.
– Нет, ты бил не этим… Хотя… ножичек Гарольда, а это доказывает, что именно ты там был.
Дифинбахий виновато понурился.
– А можно вопрос? – робко спросила Дуняшка, с жалостью глядя на своего племянника.
– Задавай.
– А там, где драка была, клочков шерсти не было?!
– При чем здесь шерсть? Какая шерсть? Там была самая обычная вульгарная драка.
– Вот я и спрашиваю: шерсть была?
– Нет.
– Тогда это не Дифинбахий.
– Не понял.
– Я племянника хорошо знаю. Он, когда рассердится, либо в гигантскую обезьяну превращается, либо в медведя… это у нас в крови. На куски кто‑нибудь был порван?
– Нет. Только вывихи, переломы, выбитые челюсти, проломленные черепа…
– А‑а‑а… тогда это мой барин, – радостно сдала Арчибальда Дуняшка, гордая за деяния своего суверена.
– Кто?!!
– Арчибальд де Заболотный. Помнится, когда он приехал свои новые владения осматривать, на встречу сразу несколько деревень собрались. Так он всех один уделал.
– Да ну? – поразился Дубьен.
Дифинбахий задумчиво почесал затылок, наткнулся на шишку, болезненно охнул. Дядька Одуван что‑то ему рассказывал, но звучало все вроде бы не так.
– Граф Арлийский, барон Арчибальд де Заболотный, два шага вперед!
– Ну сколько можно! – возмутился пройдоха. – Три шага, два шага, у меня уже ноги гудят! – Тем не менее он все‑таки вышел.
– Вывернуть карманы!
Арчи послушно вывернул. Там, естественно, было пусто. Дубьен выхватил из‑за пояса жезл, и кастет, как послушная собачка, вынырнул из рукава студенческой мантии и поплыл по воздуху к нему.
– Грабеж! – возмутился юноша.
– Цыц! Это вещдок. – Маркиз внимательно осмотрел добычу. – А я‑то думаю, откуда у пациентов Терри Бут столько отпечатков святых по всему телу?
– Не только у них, – сердито буркнул Арчибальд. – Этим штемпелем кое‑кто покруче похвастаться может.
– Кто?
– Неважно.
– Мне мой дядька Одуван говорил, – почесывая затылок вокруг шишки, буркнул Дифинбахий, – что Арчи с Мерланом чего‑то не поделил. Мой дядька в учениках у Альбуцина сейчас. Это придворный маг Георга Седьмого. Король такой в Гиперии есть, – на всякий случай пояснил гигант.
Глаза маркиза де Дубьена слегка округлились.
– Так… ты встань в строй… – Дифинбахий послушно шагнул назад, заставив шеренги рвануть в разные стороны. – А с тобой… тебя надо журить.
– Только ласково, – попросил аферист, – у меня натура нежная, чувствительная.
– Вот я сейчас тебя нежно и пожурю. Покажу, чем отличается настоящее воинское искусство от уличной драки.
– А может, не надо? – жалобно взмолился Арчибальд. Ему нравился этот упертый недалекий вояка, который, судя по его же словам, качал его когда‑то на руках.
– Не бойтесь, юноша, я, в отличие от вас, конечности ломать не буду.
– Да вы‑то нет, а вот я… Вы не в курсе? В лазарете еще бинты остались?
– Ну вы и наглец, молодой человек, – расхохотался Дубьен, хлопнув себя по ляжкам.
– Пардон, но можно пару слов на ушко? – Авантюрист материализовался около Дубьена. – Это не стоит никому слышать.
– Ну говори.
– Не надо меня журить, – жарко зашептал ему на ухо пройдоха. – Не доводите до греха. Я же не могу покрыть позором соратника своего отца на глазах у всех!
– Надеетесь на свои приемы уличной драки? – хмыкнул Дубьен.
– Нет. На ваш ремень.
– Что?!
Арчи отпрыгнул в сторону. Дубьен непроизвольно дернулся следом и грохнулся на плац, запутавшись в слетевших с него штанах.
– Ну погоди, паршивец! Я тебе устрою веселую жизнь!

7

И началась у Арчибальда и его нового друга Дифинбахия веселая жизнь. Ну и, разумеется, у Дуняшки, которая вечно болталась за ними хвостиком. Все прелести этой жизни они ощутили уже за ужином, когда, переглянувшись, дружно слили свой жуткий супчик в стоящие позади них на подоконнике цветочки.
– За мной! – Аферист ринулся к выходу. Естественно, через столы учащихся седьмого курса, которые слегка затрепетали.
Надо сказать, что бальзам Арчибальда, сваренный им на уроке зельеварения, сработал так успешно, что, вопреки прогнозам пессимистов, к вечеру лазарет опустел, и старшекурсники, разукрашенные отпечатками ликов всех святых с самим Трисветлым во главе (единственные шрамы, которые не восстановил супчик Арчи), поспели к ужину.
На пути пройдохи горой встал маркиз де Дубьен.
– Куда? – грозно вопросил он, одной рукой держась за ремень, другой крепко сжимая кошель. Просто так, на всякий случай. Магический жезл у доблестного вояки торчал под мышкой.
– Да вот, хотели перед старшими товарищами извиниться за случившееся, – скорбным голосом сообщил Арчибальд.
Седьмой курс начал заползать под столы.
– На место!
Студенты вылезли обратно.
– Да я не вам, им!
– Так бы сразу и сказали, – прошелестел седьмой курс, сползая обратно под стол.
– Почему не за своим столом? – обрушился на афериста маркиз.
– Да мы уже откушали.
– Тогда на выход! Выход там!
Дубьен лично проводил троицу, услужливо распахнул двери и захлопнул за их спиной.
– Тьфу! Дуняшка, где тут кухня, веди!
Дверь немедленно распахнулась.
– Евдокия Заболотная, немедленно назад! – Дубьен деликатно отделил девицу от друзей и затолкал ее обратно в столовую. – До вашего общежития я провожу вас лично, чтоб никто не обидел. – Маркиз грозно посмотрел на Арчи. – Кстати, кухню насчет вас уже предупредили. Можете зря время не терять.
Двери вновь захлопнулись.
– Обложили…
Друзья мрачно переглянулись и под голодное бурчание в желудках двинулись в свои апартаменты.
– Что теперь делать будем? – горестно вопросил Дифинбахий друга.
– Голодать. Объявляю разгрузочный вечер.
– Да ты что! Мне нельзя голодать! – испугался гигант. – Я, когда голодаю, опасен. Могу с расстройства в медведя превратиться. А у голодного медведя мозги напрочь отбивает. Одни инстинкты работают.
– Ну ни фига себе! Кого ко мне подселили!
– Ты сам предложил жить вместе.
– Но‑но! Без грязных намеков. Это у тебя мантия голубая, а не у меня… Хотя насчет колера надо было сразу сообразить.
– Да я ж не о том! Грызнуть могу ненароком.
– А‑а‑а… – успокоился аферист. – Не волнуйся. Это я улажу. Потерпи до темноты. Есть два способа решения этой проблемы.
– Какие?
– Способ первый. Я сейчас наметом в кузню, у меня там уже все схвачено, и они вокруг твоей кровати оперативно куют клетку, ключи от которой будут храниться у меня.
– Еще чего!
– Тебе я ключи не доверю, – категорически заявил Арчибальд.
– Мне этот способ не нравится.
– Тогда второй вариант: мы ищем крепкую веревку…
– Не дамся! – отпрыгнул в сторону гигант.
– Да не для тебя, для меня…
– С ума сошел? Меня ж Дуняшка прибьет. Попробуй только повеситься!
– Болван! Мы где живем? На каком‑то жалком седьмом этаже.
– А‑а‑а…
Так, тихо‑мирно беседуя, они добрались до своих апартаментов, и Дифинбахий сразу насторожился.
– Тут кто‑то был, – сообщил он, поводя носом около двери. – Постороннюю магию чую.
Арчи тоже принюхался. В отличие от своего друга, он ничего не почуял, но на всякий случай засучил рукава.
– Вваливаемся на счет три. Раз, два, три!
Пинком распахнув дверь, Арчи позволил гиганту ввалиться в комнату и, убедившись, что тот остался жив, смело вошел следом.
– Ну‑с, что тут у нас?
Дифинбахий продолжал озабоченно поводить носом:
– Чую, чую магию!
– Вот теперь и я чую, – хмыкнул Арчибальд, разглядывая пухлую стопку бумаги, чернильницу и перья, лежащие на столе.
Отдельно от общей стопки лежало два листа, на которых было что‑то начертано. Увидев знакомый почерк, аферист тихонько свистнул:
– И тут достал!
– Ты это о ком?
– На, читай. – Авантюрист сунул Дифинбахию послание и плюхнулся на кровать. – Только вслух и с выражением.
– Да тут тебе вроде бы адресовано.
– На голодный желудок я не могу напрягать свой нежный, чувствительный организм. Надо экономить силы. Этой ночью они мне понадобятся. Читай!
– Угу… – Гигант откашлялся, прочищая горло, но прочитать не успел.
По комнате пронесся вихрь.
– У вас чего покушать нет? – вынырнувшая из вихря Дуняшка метнулась к столу.
– Нет, – мрачно пробурчал Арчи, – вместо жратвы макулатуру прислали. Читай, Дифи, не отвлекайся.
«Г‑ну графу Арлийскому, барону Арчибальду де Заболотному нижайшая просьба отписаться друзьям. Они помнят о Вас, волнуются. Хотят знать, все ли в порядке. Но это потом, в свободное от работы время. В связи с тем что с секретной службы Вас пока еще никто не увольнял, извольте получить очередное задание. Вам необходимо развернуть по месту нового жительства агентурную сеть. Цель: найти и обезвредить изменника, по некоторым данным переметнувшегося на сторону Маргадора. Преступник – кто‑то из высших магов Академии, то есть один из ваших преподавателей, но пусть это вас не смущает. Морально мы с вами.
Искренне Ваш г‑н де Гульнар».
– Родной Гиперией запахло, – ностальгически вздохнул аферист, заложив ногу за ногу.
– Слушай, – испуганно прошептал Дифинбахий, – это, случаем, не начальник тайной канцелярии?
– Он, гад. Нет, чтобы что‑то приличное прислать, нате вам стопку бумаги! Крыса канцелярская! И главное – эта издевательская фраза: морально мы с вами. А ну‑ка, отпиши ему!
– Запросто. Чего писать‑то? Диктуй.
– Пиши.
«Благодаря своему могучему интеллекту и изумительному дару предвидения я уже завербовал двоих, но даром…»
– Дуняшка, ты за харчи работать будешь?
– Да, барин!
– Вот и я говорю… Пиши, Дифи: «…но даром они работать не будут. А потому, в связи с особой сложностью задания, требую для каждого из них, и для себя лично, разумеется, тройной оклад плюс север… нет, южные надбавки. Здесь очень жарко. Кроме этого, родное управление обязано нам командировочные, суточные, подъемные плюс приличную сумму на подкуп сами знаете каких структур…»
– Это каких? – поинтересовался Дифинбахий, прекратив строчить.
– Еще не придумал. Пусть над этим де Гульнар голову ломает, какие структуры я имел в виду.
– А‑а‑а…
– Ты пиши, пиши.
«И вообще. Своих сотрудников надо кормить, не то с баланды студенческой столовой мы скоро ноги протянем, а в город первокурсников не выпускают! Требуем трехразового питания!
Подпись: Ваш лучший секретный агент».
– Написал?
– Угу, – хрюкнул Дифинбахий.
– Ждем ответа.
Ответ не заставил себя ждать.
«Все затребованные суммы будут перечислены на Ваш счет и счет Ваших агентов в банке, недавно созданном Вашим другом господином де Галлоном де Мрасье де Фьерфоном. К нему же можете обратиться и по поводу трехразового питания. Мне такими мелочами заниматься недосуг. В помощь посылаю краткий справочник секретного агента. Завербованных агентов прошу подписаться под бумагами, которые вы сейчас получите. Отчеты о проделанной работе слать вовремя!
Искренне Ваш г‑н де Гульнар».
На столе материализовались пухлый том и куча бланков.
– Господа секретные агенты, подписывайтесь! – приказал аферист и, как только его команда послушно поставила свои росчерки, соизволил сам взяться за перо. – А круто развернулся побратим. Собственный банк! Вот это хватка.
«Одуванчик, друг! Не дай погибнуть голодной смертью побратиму и своей родне. Дифинбахий с Дуняшкой сидят рядом и смотрят на меня голодными глазами.
Твой Арчи».
По комнате разлились изумительные ароматы. Друзья дружно зашевелили ноздрями и двинулись на запах. Далеко им идти не пришлось. Достаточно было нагнуться и заглянуть под стол. Там стояла огромная корзина, битком набитая снедью. От восторженного вопля оголодавших студентов затряслись стены общежития. Возвращавшиеся с ужина старшекурсники испуганно вздрогнули, забились по своим апартаментам и начали торопливо накладывать дополнительные магические защиты на окна и двери.
– А с тобой интересно жить, – обрадовал Арчибальда гигант. – Хлопотно, но очень интересно.
– Не отвлекайся. – Арчи нетерпеливо смел бумаги де Гульнара в сторону.
Дифинбахий согласно кивнул головой, выудил из‑под стола корзину и начал накрывать на стол. Чего там только не было! Фрукты, сыры эльфийские, печености, копчености, аппетитный молочный поросенок, зажаренный целиком… Судя по всему, тут были дары как с царской кухни, так и из Заболотной Пустоши.
Дружно заработали челюсти. Несколько минут за столом царила тишина, нарушаемая только чавканьем да хрустом костей на крепких молодых зубах. Наконец все дружно сыто икнули и отвалились из‑за стола.
– Так… Теперь будем отписываться друзьям, – сводя осоловелые глаза в кучку, изрек авантюрист. – Надеюсь, Дифи, ты не хуже Одувана колдовать умеешь. Включай магического писца.
– Не‑э‑э… я, как он, не могу. Одуван у нас у‑у‑умный. Я по травкам больше.
У Арчибальда отвисла челюсть:
– Одуван?!!
– Ну да.
– А он мне тебя нахваливал. Говорил, что умнее тебя в Заболотной Пустоши никого нет.
– Скро‑о‑омничает. Он у нас в деревне самый премудрый был. Если бы с батькой не поспорил, точно после деда Михея старостой стал. Он и эльфийский, и медвежий, и лосиный, и совиный языки знает. Даже с зайцами договориться может.
– Так что ж он, гад, когда я с ним познакомился, таким придурком прикидывался?
– От большого ума. Ты вот сейчас здесь паришься, а он с Альбуцином во дворце вино трескает.
– Вот зараза! А еще побратим называется.
Арчи схватился за перо:
«Закуска есть, а где все остальное?»
На что пришел немедленный ответ:
«Извини, все остальное с Альбуцином усидели. Шлю, что осталось».
Дифинбахий немедленно сунул нос в корзину. На дне ее материализовались две пузатые бутыли, литра по полтора каждая, аккуратно завернутые в бумагу, чтоб, не приведи Трисветлый, не побились. На одной из них красовалась надпись:
«От благодарного винодела».
– Да‑а‑а… Если это все, что осталось, сколько же они с придворным магом усидели? – хмыкнул Арчибальд.
– Меня больше интересует, как он сюда все эта переправил? – протяжно зевнула Дуняшка. – Туманный Альдерон так защищен магически, что…
– …Альбуцину ее обойти – раз плюнуть, – закончил за нее Арчи. – Он небось сам эту защиту и ставил. Забыла, что он когда‑то здесь ректором был? Даром у него учился.
– А‑а‑а… Барин, можно я пойду? Спать очень хочется.
– С ускорителем? Без?
– Как я мимо охраны без? – возмутилась Дуняшка.
– И то верно.
Арчи, не церемонясь, включил ускоритель, и друзья остались наедине.
– Дифи, наливай.
Упрашивать Дифинбахия не было нужды. Он оперативно разбулькал по бокалам изумительное сгущенное вино пятилетней выдержки, друзья дружно чокнулись и так же дружно приняли на грудь.
– Хо‑роша‑а‑а… – восхитился гигант, и тут до него дошло, что именно он только что выпил. Глаза его полезли на лоб.
– Да это ж… это ж…
– Коньяк.
– Офигеть… Да ты знаешь, сколько такая бутылка на черном рынке стоит?
– Не знаю и знать не хочу.
– Может, вторую бутылку продадим?
– Пока ты со мной рядом, в деньгах нужды не будет. Этот коньяк мы будем пить!
– Это кто ж такую прелесть тебе прислал?
– Арманьяк. Помнит своего благодетеля.
– Чем‑то тебе обязан?
– От виселицы его отмазал.
– И всего две бутылки?!! – возмутился Дифинбахий.
– Так остальное ж твой дядька с Альбуцином усидели.
– Ах да… я и забыл.
– Давай, наливай еще, и…
– И?
– И пошло оно все к Дьяго! Никому ничего отписывать не буду. Только Одувану пару слов черкну.
– Успеешь.
Опять забулькало замечательное изобретение Арманьяка, главного винодела короля Гиперии Георга V.
– О‑о‑о…
– Да‑а‑а… ты прав. Такой нектар продавать нельзя. Его надо пить!
Вторая доза пошла еще лучше первой. Арчи вновь взялся за перо и уже не совсем твердой рукой черкнул обещанную пару слов:
«Обеспечить трехразовое питание и больше наш коньяк не тырить. Обидимся. Арчи».
– Пр‑р‑равильное решение! – одобрил действия друга Дифинбахий. – А то, ишь, моду взяли – наше вино жрать!
– Наливай!
По третьей они выпить не успели. В дверь раздался осторожный стук.
– Нам кто‑то нужен? – осведомился Дифинбахий.
– Нет. Разве что Дуняшка зачем‑то вернулась…
– Дуняшка без стука бы ворвалась. Я ее знаю.
– Тогда кто это?
Дифинбахий напряг свое магическое чутье и расплылся в довольной улыбке.
– Этого гада я всегда пущу. – Гигант сдерну со стола массивный подсвечник. – Баскер пожаловал.
– Замечательно, – возликовал Арчи. – Мне он долги уплатил, а с тобой еще не рассчитался. Значит, так: я открываю, ты бьешь. Идет?
– Идет.
За дверью послышался топот.
– Спугнули.
– Жаль. Может, еще вернется?
– Вряд ли. Наливай.
– Магистр, учитель… – Баскер, запаленно дыша ворвался в подсобку, заваленную метлами, ведрами, вениками. Здесь же в углу за каким‑то Дьяго валялся и старый проржавевший поднос.
– Не надо имен, – сердито оборвал его учитель.
– Они оба там!
– Второй меня не интересует. Тот, у кого ключ, на месте?
– Головой отвечаю. Я слышал его голос.
– Твоя голова недорого стоит. Срам! Тридцать старшекурсников с одним новичком совладать не могут. Приходится мне, мэтру, заниматься такой ерундой!
– Да от него заклятия отскакивают!
– Ничего. Магия Вудру не отскочит. Против нее никто не устоит. У меня уже все готово. – В руках собеседника Баскера появилась восковая фигурка, отдаленно напоминающая Арчибальда. – Начнем… – Магистр рассек кинжалом свою ладонь. Воск зашипел, впитывая в себя его кровь.
– Учитель, пусть, когда он вам все отдаст, ко мне приползет!
– Зачем?
– О! Он будет целовать мои пятки, а я его буду пинать! Пинать!! Пинать!!!
– Тихо, болван! Ладно, давай ладонь.
Еще один взмах кинжала.
– Ой!
– Терпи.
Восковая фигура опять зашипела, впитывая в себя кровь Баскера.
– Теперь отойди в сторону и не мешай.
Семикурсник торопливо ретировался за спину учителя.
– Приди. Возлюби меня и моего презренного ученика. Принеси мне все. Все, что у него есть, а главное – принеси мне клю‑у‑у‑уч!
Магический посыл заставил дернуться восковую фигурку, из нее вылетел многократно усиленный магический шквал, рванулся в сторону опочивальни авантюриста и его большого друга, отразился, как и предсказывал ученик, и помчался обратно.
– Это еще что? – насторожился магистр и рухнул на пол.
Но свалил его не отраженный магический посыл, а старый ржавый поднос, которым с размаху благословил мэтра Баскер.

– А д‑д‑давай все‑таки отпишем твоим друзьям.
Пресытившийся, слегка осоловелый Дифинбахий откинулся от стола.
– На фига?
– А вдруг и они что‑нибудь пришлют.
– Да ты знаешь, скока их у меня?
– Скока?
– До фига и больше. Вот считай. – Арчи начал загибать пальцы. – Папам отписать надо? Надо.
– В смысле, как – папам?
– Ну родному и этому, который граф Арлийский… До сих пор не разберусь, который из них родной. Надо у папы поспрошать.
– У которого?
– У родного… ну у того, который Ворон. Глава гильдии воров… Тьфу! Ты меня не путай!
– Не буду.
– Перед де Гульнаром отчитаться… Зарплата от него, я так понимаю, мне еще капает. От Эльдера отчет потребовать, не упали ли доходы в нашей с Одуваном лавочке. У меня там неслабый процент в парфюмерном бизнесе забодяжен. Потом эльфам надо черкнуть пару слов, как Темным, так и Светлым. Антонио чего‑нибудь хорошего пожелать. Король вампиров все‑таки. И мой с Одуваном побратим, кстати. Потом Георгу Седьмому и дочерям его Розочке, Белле и Стелле, еще демону одному. Имя не помню, но говорят, что он – правая рука Дьяго.
– У тебя и такие друзья есть? – поразился гигант.
– Спрашиваешь! Да, и еще в Заболотную Пустошь тоже надо черкануть. Как там мой особнячок? Первый этаж еще не построили?
– Смеешься? Да я когда из деревеньки в Арканар собирался, они уже крышу заканчивали. Всем миром навалились. Давно все готово!
– За это грех не выпить.
Не успели друзья опрокинуть еще по одной, как с грохотом распахнулась входная дверь. На этот раз она распахнулась без предварительного стука. При виде открывшейся перед ними картины первокурсники чуть не подавились закуской. На пороге стоял Баскер с ржавым подносом в руках, середина которого имела странную вмятину, формой напоминающую человеческую голову. На нем лежало какое‑то тряпье, красная мантия, кошелек и связка ключей. Глаза студента медленно обвели помещение, остановились на Арчибальде и вспыхнули фанатичным огнем. Баскер плюхнулся на колени, затем встал на карачки и пополз к аферисту, подталкивая перед собой поднос.
– Повели‑и‑итель! – провыл он. – Я несу все, что у него бы‑ы‑ыло! Все‑о‑о, вплоть до нижнего белья‑а‑а!
Дифинбахий слетел со своего кресла и торопливо ретировался за стол.
– Ты чё? – удивился Арчи.
– Я сумасшедших боюсь, – признался Дифинбахий. – Ты глянь, чего делает. Точно, псих!
А действия Баскера действительно начали внушать опасения. Взгляд его упал на ноги проходимца, и, хотя они были в сапогах, неформальный лидер старшекурсников точно знал: под каблуками пятки! Он увидел цель! Швырнув подношение повелителю так, что связка ключей с кошельком чуть не выбили ему глаз, Баскер ринулся в атаку:
– Я принес тебе гла‑а‑авное‑э‑э… клю‑у‑уч! И не оди‑и‑ин! Повели‑и‑итель, позволь облобызать твои пя‑а‑атки‑и‑и…
Арчи понял, что Дифинбахий прав, неприлично взвизгнул, взметнулся на люстру и заорал, задирая ножки как можно выше. Баскер подпрыгивал снизу пытаясь их поймать и облобызать.
– Убери его отсюда!!!
– Ага, а он возьмет и укусит, вдруг это заразно?
– Повели‑и‑итель! Дай! Ну пяточку да‑а‑ай! Я же, принес тебе клю‑у‑уч! Как ты проси‑и‑ил.
– Ничего я не просил, – верещал Арчибальд, автоматически вытряхивая содержимое кошелька в карман и делая слепки со связки ключей в хлебном мякише. – На, забери и вали отсюда! – швырнул он пустой кошелек и связку в Баскера, как только закончил работу.
– Арчи, ты глянь, – ахнул Дифинбахий, – мантия‑то красная.
– Ты кого грохнул, придурок? – ужаснулся аферист, сообразив, отчего так погнулся поднос.
– Кефе‑э‑эра! Он приказал добыть клю‑у‑уч, и я его добы‑ы‑ыл!
И тут Баскер сделал такой прыжок, что умудрился дотянуться до правого сапога афериста.
– Отдай! – взвизгнул Арчи.
– Я только поцеловать ваши пя‑а‑аточки, но‑о‑ожки…
– Да дай ты ему, – не выдержал Дифинбахий. – Глядишь, отвяжется.
– Сам давай! – взвыл насмерть перепуганный авантюрист, ударом каблука другого сапога сбрасывая Баскера на пол. – Сначала пяточку, потом ножку, а потом что? Фигушки, это у тебя мантия голубая.
– А у тебя кровь!
– Чего‑о‑о?
– Ты ж по папаше Арлийскому аристократ? Аристократ. А они все голубых кровей.
– Слушай, ну будь другом! – взмолился аферист. – Найди какую‑нибудь палочку, дай этому психу по голове, а потом ею же выкати за порог. Так он тебя не укусит.
– Ну уж нет уж, сам выкатывай! Ой, мамочки, еще один псих!
Глаза Дифинбахия стали квадратными. Порог переступил абсолютно голый Кефер с огромной шишкой на голове:
– Клю‑у‑уч. Где мой клю‑у‑уч?..
Магистр двигался, как сомнамбула, с закрытыми глазами, вытянув руки вперед.
Что‑то сдвинулось в мозгах Баскера, как только он увидел новую цель: пятки, причем абсолютно голые!
– Они зде‑э‑эсь, повели‑и‑итель! – В руки заместителя ректора по учебной части упала связка его собственных ключей. – И все, что у него бы‑ы‑ло! – В те же руки плюхнулись красная мантия, нижнее белье и опустевший кошель.
– Тогда здесь делать больше не‑э‑эчего. За мно‑о‑ой…
Кефер развернулся и двинулся в обратный путь, сверкая белыми ягодицами. Идти ему было трудно, так как он постоянно спотыкался о любвеобильного ученика, страстно целовавшего его пятки, лодыжки, колени…
Как высоко вознесет его любовь, Арчи так и не узнал. Дифинбахий торопливо захлопнул за странной парочкой дверь и тут же навалился на нее всем телом, мелко вибрируя от пережитого ужаса.
– Все! Попали, – прошептал он.
– Что такое?
– Кефер тебе этого не простит.
– Если б Кефер… Еще неизвестно, кто он вообще такой. Я настоящего Кефера у него дома в Арканаре видел. Старик с длинными сальными волосами, горбатым носом…
– Мне Одуван об этом рассказывал. А ты не думаешь, что после твоего первого визита к Кеферу в его дом кто угодно мог проникнуть? А настоящий Кефер сидел здесь в Академии и готовился к новому учебному году? Кто там был вместо него – еще вопрос, а вот ты там круто нафонил. Тебя по остаточным следам ауры опознать – раз плюнуть. Вот этот псих теперь и отыгрывается.
– Гмм… Дифи, да ты, оказывается, умеешь думать!

8

– Барин, мне сегодня супчик есть?
– Твой барин о тебе позаботился. – Арчи вытащил из‑за пазухи кусок копченой колбасы, в который девица немедленно вонзила зубы.
Друзья уже успели плотно позавтракать. Одуван честно исполнил свое обещание, выдав им поутру на гора полную корзину продуктов. И не только продуктов. Под мантией и Арчибальда и Дифинбахия что‑то булькало, звякало… Короче, жизнь у них наладилась!..
В столовой, к величайшему удивлению Дубьена, никто из них не стал рваться ни к столам седьмого курса, ни к столам шестого, где трапеза была чуток пожиже, а спокойно прошествовали на свое место, откинулись на стульях и мечтательно уставились в потолок.
– Странно, – пробурчал глава кафедры боевой и политической подготовки, перевел подозрительный взгляд на Баскера. Тот сидел притихший и очень бледный.
Воспользовавшись тем, что преподаватель отвлекся, друзья шустро вылили свой супчик в цветочки и наполнили тарелку Дуняшки изысками королевской кухни Георга V. В них самих уже ничего не лезло.
– Глянь, как их перекосило, – хрюкнул Арчибальд, глядя на цветы. – И этим нас здесь кормят! Душегубы!
– Изверги, – согласился с ним Дифинбахий.
Лепестки цветочков вывернулись чуть не наизнанку.
– По‑моему, их сейчас вырвет, – авторитетно заявил Арчибальд. – У меня такая рожа только после дикого бодуна бывает.
– Не, скорее, пронесет, – не менее авторитетно изрек гигант. – Они жратву не тем местом, каким мы, принимают…
– Пошли. – Дуняшка отвалилась от стола. – Я уже все.
– Во дает! – восхитился аферист, глядя на опустевшую тарелку. – Без ускорителя! Добавки хочешь?
Дуняшка отрицательно мотнула головой. Друзья встали и под пристальным взглядом Дубьена неспешно двинулись к выходу.
– Какой там у нас сегодня первый урок, – протяжно зевнул Арчибальд. После сытной трапезы его всегда тянуло в сон.
– Шаманство, – сообщила Дуняшка, успевшая изучить расписание занятий наизусть. – На территории школы боевых искусств располагается.
– Это хорошо, – обрадовался Арчи. – Давай поторопимся, пока остальные туда не нагрянули.
– Чего ради? – лениво пробурчал Дифинбахий! Его тоже разморило.
– Дело есть.
– А‑а‑а…
Друзья прибавили шагу. Однако торопились они напрасно. У входа в комплекс их уже поджидал учитель.
– Прекрасно! Замечательно! – подпрыгнул Буль‑Буль‑ага. – На занятия бегом. Такое рвение надо непременно отметить. Вы будете сидеть в первом ряду.
Арчи скрипнул зубами, оглянулся. Сзади подтягивались однокурсники и студенты четвертого курса, у которых сегодня были на плацу занятия по физической подготовке. Аферист перевел взгляд на преподавателя.
– Позвольте вопрос, – вежливо обратился он к шаману, разглядывая его экзотический наряд.
Лохматая голова учителя была украшена орлиными перьями, на шее висело ожерелье из когтей какого‑то дикого зверя, чресла прикрывало нечто напоминающее плетеную циновку, свисающую с кругленького живота, и – все! Больше на нем ничего не было.
– Позволяю. Спрашивайте.
– А почему мы занятия проводим именно здесь? Это вроде бы вотчина маркиза де Дубьена.
– Ошибаетесь, молодой человек. В этом комплексе проводятся все занятия, несущие хоть малейший риск для жизни и здоровья студентов. В аудиториях же идут лишь теоретические и безопасные: лекции, зельеварение, травоведение и так далее. Ясно?
– Да какой же риск от шаманства? – удивилась Дуняшка.
– Главная задача шаманов – общаться с духами, дабы они указали ищущему правильный путь. А духи – это такой народ, что, если их разозлить, могут устроить хорошую бучу. Да и разные они бывают. Так что осторожность не помешает. Территорию школы боевых искусств постоянно охраняет группа ведьмаков рангом не ниже мага второго уровня. Все ясно?
– Угу, – буркнул Дифинбахий. Он, как и его дядька Одуван, панически боялся призраков. – Может, мы поближе к выходу пристроимся? Чтоб ветерком обдувало? А то сегодня духота такая‑а‑а…
– Ни в коем случае! Вы сегодня будете на самых почетных местах. Не пожалеете. Все, кто жаждет овладеть великим искусством шаманства, дерутся, ради того чтобы сидеть поближе ко мне, а вы поближе к выходу… Стыдитесь!
К школе боевых искусств собрались остальные студенты.
– Первокурсники, за мной! Не отставать.
Пухленький шаман засеменил через плац по направлению к огромному чуму, габаритами напоминающему цирковой шатер. Первокурсники нестройными рядами потянулись следом.
– Дуняшка, есть дело.
– Да, барин?
– Держи. Только так, чтоб никто не видел!
Арчи сунул ей в руки увесистый кошель с золотой и мешочек со слепками ключей Кефера.
– С этим мешочком осторожней. Материал хрупкий. Лети в кузню, отдай гномам. Они вроде не лохи. Знают, что с этим делать.
– А?..
Арчи без обсуждения включил ускоритель, и девица исчезла.
– Куда ты ее послал? – заволновался Дифинбахий.
– Помнишь вчерашних гостей? – прошептал Арчи.
– Ну?
– Я, кажется, догадываюсь, какой ключ Кеферу нужен.
– Какой?
– Тот, что у меня на груди висит. Чую, это он на нас позавчера старшекурсников натравил. Из‑за ключа.
– Да на шута он ему нужен?
– Потом объясню. Тихо!
Первокурсники вслед за шаманом гуськом просочились в чум, с трудом раздвигая бронированные пологи входа. Именно бронированные! Чум был сшит не из оленьих шкур, а из какого‑то очень прочного зеленого чешуйчатого материала.
– Шкура дракона, – на ходу пояснил шаман. – Обладает уникальными свойствами. Не позволяет просачиваться во внешний мир вышедшим из‑под контроля духам.
Первокурсники начали потихоньку спадать с лица.
– А как часто они выходят из‑под контроля? – дрожащим голоском спросила Саманта, самая маленькая колдунья на потоке. Росточком она была даже ниже шамана, голова которого едва доставала Арчибальду до груди.
– Не волнуйтесь, – лучезарно улыбнулся Буль‑Буль‑ага. – Пока я с вами, вам ничего не грозит… Что‑то сквозняком потянуло.
Около Арчибальда из вихря материализовалась Дуняшка.
– Готово?
– Нет. Гном сказал, что этого мало.
– Вот гад! – Арчи сунул девице еще один кошель и включил ускоритель.
Дуняшка исчезла.
– Терпеть не могу сквозняков, – озабоченно сказал Буль‑Буль‑ага. – Прикройте полог и располагайтесь вокруг меня, – скомандовал он, усаживаясь на корточки около огромного чана, в котором что‑то бурлило и булькало. Рядом с шаманом лежали связки грибов, какие‑то склянки, плошки… – Начинаем урок. Молодые люди, да‑да, вы. Вы первыми пришли на урок, а потому садитесь поближе.
– Куда? – недоуменно огляделся Дифинбахий.
– На землю, конечно! Когда вызываешь духа, надо быть крепче привязанным к земле, чтоб не последовать за ним слишком далеко. А то ведь можно и не вернуться.
Все торопливо плюхнулись на пятую точку, стараясь оказаться как можно дальше от преподавателя. Арчи же, наоборот, подсел поближе, чуть не силой усадив рядом Дифинбахия.
– Итак, сегодня урок ознакомительный, на котором я преподам вам азы шаманского искусства. Все достали перья, бумагу, чернила и конспектируем!
Студенты извлекли из своих сумок письменные принадлежности.
– Правило первое: чтобы вызвать правильного духа, надо правильно подготовиться. Кто мне скажет, что я держу в руках?
Шаман взял в руку пучок какой‑то травы.
– Белладонна, – сразу определил Дифинбахий.
– Правильно. С помощью этой замечательной травки, которая настаивается в течение трех дней на водном растворе трижды перегнанной перебродившей пшеницы, вызываются самые вредные, самые мощные духи, бывшие при жизни темными колдунами. Причем колдуны эти погибли не своей смертью, а от рук колдунов светлых, за что на них очень сильно обижены и после вызова теми же светлыми колдунами начинают сильно злобствовать и буйствовать. Запомнили?
– Да! – хором ответили студенты.
– Молодцы. Теперь по запаху определите, а что это?
Шаман взял лист тонкого пергамента, отодрал от него уголок, подсыпал какого‑то порошка сначала из одной склянки, потом сыпанул из другой. Соорудив самокрутку, Буль‑Буль‑ага выдернул голыми руками из очага головешку и запыхтел, раскуривая полученную смесь.
– Мак и конопля, – немедленно выдал Арчибальд.
– У вас изумительные способности, молодой человек, – восхитился шаман. – До сих пор еще ни один первокурсник вот так вот с ходу не сообразил. Как вам это удалось? По дыму?
– Вы уже ответили на этот вопрос, – скромно потупил глазки аферист. – Изумительные способности.
Шаман с наслаждением затянулся еще раз, с сожалением отложил самокрутку в сторону и, чтоб не вводить себя в искушение, даже притушил.
– Да будет вам известно, что с помощью этого замечательного порошка вызываются духи светлых магов. Таких, какими вы когда‑нибудь сами станете, после того как загнетесь на благо родины и во славу Трисветлого. Все ясно?
– Все, – проблеяли студенты, которых начало потихоньку колотить.
– А теперь угадайте, что это?
В руках шамана появился гриб с красной шляпкой, усыпанной белыми точками.
– Мухомор! – хором рявкнули студенты. Этот гриб знали все, даже Арчи.
– Правильно. Так вот, с помощью этого безобидного гриба, вернее, с помощью его отвара, вызываются духи самых обычных, отдавших Трисветлому душу людей, не обладавших от рождения ни малейшими зачатками магии. Это самые безопасные духи, и именно ими мы сегодня и займемся.
– Интересно, а каких духов он вызовет тем, что у меня лежит за пазухой? – хихикнул Арчибальд.
– Э, ты не вздумай, – заволновался Дифинбахий, со страху выронив перо.
– Арчибальд де Заболотный! – Шаман благожелательно посмотрел на пройдоху.
– Я!
– Вы будете моим ассистентом.
– Зачем?
– После правильного вхождения в астрал вы будете видеть духов так же, как и я. Вы расскажете потом об этом вашим товарищам и подготовите их к будущим встречам с духами усопших. Подползайте ближе.
– А можно для чистоты эксперимента войти в астрал втроем? Мой товарищ всю жизнь мечтал полюбоваться на духов.
– Это просто замечательно! Берите с этих достойных юношей пример, господа! Разумеется, можно!
Глаза Дифинбахия начали закатываться.
– Что это с ним? – заволновался Буль‑Буль‑ага.
– Да он уже почти там, в астрале. Видали, как его от восторга плющит?
– Какое дарование! Войти в астрал без специальной подготовки – это не каждому дано. Молодой человек, вы уже что‑нибудь видите?
– Свою погибель, – простонал гигант.
– Где она?
– Рядом сидит.
– Смех и шутки дело хорошее, – строго сказал Буль‑Буль‑ага, – но абсолютно неуместное при встрече с духами. Они очень чувствительные, могут обидеться, и тогда я вам не завидую. А потому попрошу в их присутствии вести себя достойно.
Шаман расплескал по плошкам настойку мухомора! Каждому ровно по полплошки.
– Ну вы готовы?
– А закусить? – возмутился Арчибальд.
– Гмм, – задумался шаман. – Вы считаете, это усилит эффект?
– Непременно.
– Я уже наслышан про ваш восстановительный супчик. Бальзамор до сих пор пытается подыскать соответствующие пропорции и ингредиенты, но пока безуспешно. Что ж, ради эксперимента рискнем.
Буль‑Буль‑ага оторвал седалище от земли и потрусил куда‑то в глубь чума. Буль… Буль… Буль… Плошки наполнились до краев. Арчи едва успел убрать пузырь Арманьяка за пазуху, как появился шаман с сушеными мухоморами в руках.
– Приступим, господа?
– С превеликим удовольствием! – Аферист азартно потер руки.
– Действуйте как я. Во время принятия этого напитка надо соблюсти определенный ритуал.
Шаман энергично чокнулся со своими студентами, прикрыл глаза, глубоко вдохнул воздух, потом выдохнул, зажал себе двумя пальцами нос, поднес к губам плошку…
Буль‑буль!
– Ага‑а‑а…
Только теперь до студентов дошло, почему его звали Буль‑Буль‑ага. Настоящее имя шамана было настолько труднопроизносимо, что после попытки его выговорить сводило челюсть и немел язык.
– Теперь вы! – отдал приказ шаман и брыкнулся на пол.
Раздалось двойное буль‑буль.
– Ага‑а‑а…
Гремучая смесь настойки мухомора с гениальным творением Арманьяка заставила их последовать за преподавателем. Им даже мухоморами закусывать не пришлось, чтобы ворваться в астрал. Но в нем явно чего‑то не хватало.
– А где духи? – возмутился Арчибальд.
– Да! – грохнул кулаком по земле Дифинбахий. – Сколько можно ждать?!! Хотя на фиг они нам сдались?
– Дифи, пол не тряси! Фокусировку сбиваешь.
– Я?
Перед глазами афериста все плыло.
– Так где же духи?!
– Нету, – удивленно сообщил шаман, трепыхаясь на полу. Попытался заглянуть под циновку, на которой лежал. – И тут нету… – Он опять откинулся навзничь.
Арчи, в отличие от него, поднатужился, сел.
– Что будем делать?
– Предлагаю продолжить ритуал, – прогудел Дифинбахий. – Арчи, наливай!
– Запросто! Но у меня идея получше: давай их просто позовем!
– Гениально! – восхитился Буль‑Буль‑ага, мечтательно глядя в потолок чума. – Как это я сам не догадался? А ну дружно! Духи! Духи!
– Быстренько сюда! – рявкнул Арчибальд.
– Духи! Духи! – надрывался шаман.
– А нет их ни фига! – радостно сообщил Дифинбахий. – Кончай дурью маяться. Наливай!
На этот раз Арчибальд, не церемонясь, выдернул творение Арманьяка из‑за пазухи и от широты души набулькал во все плошки до краев.
– Будем?
– Будем!
– БУЛЬ! БУЛЬ! АГА‑А‑А!!!
Слегка офигевшие первокурсники торопливо шуршали перьями, фиксируя каждый этап вызова духов из загробного мира.
– Теперь хором, – распорядился шаман.
– ДУХИ!!! ДУХИ!!!
– Ну чего разорались? – Судя по всему, развеселая троица своими воплями одного духа все‑таки достала. Над ними зависла призрачная тень. – Ладно, эти – пацаны, а ты‑то, старый духман, чем думаешь? Кто за тебя заклинание читать будет?
– А! – хлопнул себя по лбу Буль‑Буль‑ага. – Я ж заклинание забыл! Мужики, сидите здесь, я сей момент!
Шаман перевернулся на живот, встал на карачки и, не принимая вертикального положения, ринулся в глубь чума, снеся по дороге кипящий на огне чан. Защитное зелье выплеснулось. Зашипели угли. Вверх взметнулся удушливый, но очень ароматный пар. Еще мгновение, и из него выполз шаман, толкая перед собой огромный талмуд.
– Вот! Здесь все прописано.
– Почитаем. – Арчи раскрыл книгу.
Три головы склонились над ней. Искать знакомые буквы было трудно. Они так лихо отплясывали перед глазами…
– Дух, очнись!
– Дух, приобщись!
– Дух, не прячься!
Сверху послышалось демоническое завывание. Смелые экспериментаторы медленно подняли головы и застыли с отпавшими челюстями. Духи явились. И их было столько, что они с трудом помещались под сводами чума.
– Валите назад!!! – первым опомнился Буль‑Буль‑ага. – На хрена вы мне в таком количестве?!!
– Ой, мама! Роди меня обратно! – Дифинбахий попытался втиснуться в опрокинутый чан.
– Господа, разойдемся по‑хорошему. – Арчибальд шустро, подобно Буль‑Буль‑аге, на четвереньках, засеменил к выходу. – Я вас не знаю, вы меня не знаете.
– Знаем! Мы к тебе пришли.
– Зачем?!! – Арчи от неожиданности даже остановился.
– Нам кое‑что от тебя нужно…
– Я по утрам не подаю! Кыш отсюда!
Духи бросились на авантюриста.
На глазах потрясенных первокурсников, усердно строчащих перьями и карандашами по бумаге, Арчибальд де Заболотный взмыл в воздух и поплыл к центру чума. Призраков они не видели. Они видели только, как отчаянно колотил руками и ногами их сокурсник, пытаясь нокаутировать невидимых противников. Дифинбахий, не сумев втиснуться в чан, тоже рванул было к выходу, но бдительные духи были настороже.
– Твой друг нам тоже нужен.
– Не друг он мне!!! – возопил Дифинбахий, взмывая вверх.
Плывущий по воздуху гигант произвел на сокурсников неизгладимое впечатление.
– Во ребят колбасит! – завистливо вздохнул кто‑то.
Но тут в чум ворвалась Дуняшка и начала прыгать пытаясь поймать племянника за ноги.
– Уйди, женщина! – грозно приказал ей какой‑то дух.
– Я девушка, – сердито огрызнулась Дуняшка, нацеливаясь вцепиться призраку в глаза. Как ни странно, но она увидела духов сразу, без предварительного подогрева мухоморовкой. Руки ее свободно прошли сквозь полупрозрачное тело духа, а вот его руки…
Дуняшка вылетела из шатра и вляпалась прямо в объятия маркиза де Дубьена, спешащего вместе со студентами‑четверокурсниками к источнику странного магического возмущения.
– Что случилось?
– Духи наших бьют! – Девица треснула ему по лбу кулачками. – А вы тут топчетесь!
Маркиз от неожиданности разжал руки, Дуняшка шлепнулась на землю и вновь метнулась обратно.
– Всем стоять! Вы не справитесь! – рявкнул Дубьен своему потоку, выдергивая из‑за пояса меч, на который полагался больше, чем на жезл, и ринулся в чум.
А около бронированного полога уже материализовалась охрана комплекса: шестеро ведьмаков с боевыми жезлами на изготовку. Мгновенно оценив обстановку, они поняли, что дело плохо. Двое остались у входа, творя защитные заклинания, остальные бросились на помощь Дубьену, меч которого уже плавал в воздухе отдельно от него. Духи гогоча перебрасывали друг другу рычащего от злости главу кафедры боевой и политической подготовки. Первокурсники, побросав свои письменные принадлежности, вжались в стенки чума, трясясь от страха.
– К выходу, – скомандовал им один из ведьмаков и рухнул на землю, сметенный Дуняшкой.
Агрессивную девицу, рвущуюся спасать своего барина, в очередной раз запустили в полет.
– Вот теперь вам будет плохо!! Вы попали, ребята! – взбеленился Арчибальд.
– А чего ты нам сделаешь? – захихикали духи, переворачивая его вверх ногами.
Им было весело. Они давно так не развлекались. Из‑под мантии афериста выскользнуло творение Арманьяка и плюхнулось прямо в руки Буль‑Буль‑аги, проплывавшего в тот момент по воздуху прямо под ним.
– Держись, ребята! – подбодрил студентов шаман. – Сей момент я поглубже в астрал войду и вытурю всех оттуда.
Буль‑Буль‑ага одним махом осушил пузырь, провыл какое‑то заклинание, и духов стало еще больше.
– Да не оттуда, туда их надо! – рявкнул Дубьен. Ведьмаки тоже творили заклинания, но толку было мало. На место одного исчезнувшего духа появлялось два.
– Эх, мне б кастет мой! – в отчаянии воскликнул Арчибальд.
– Лови, сынок! – Дубьен извлек из кармана любимое оружие Арканарского вора и метнул его через весь чум.
Арчи перехватил кастет на лету, натянул на руку.
– Вот теперь потолкуем!
– Наш человек! – гордо тряхнул патлатой головой Дубьен, пытаясь заехать ближайшему духу в ухо.
И началась великая битва. Кастет творил чудеса! Облагодетельствованные им духи с отпечатками Трисветлого и всех его апостолов на тех частях тела, куда дотянулось серебряное оружие Арчи, начали проявляться в воздухе, давая возможность первокурсникам лицезреть себя. Это им так понравилось, что они стали покидать чум прямо сквозь бронированные стены, заставив его рухнуть. Если б не маги, стоявшие у входа, всех бы раздавило: шкура дракона была тяжелой. Ведьмаки среагировали мгновенно. Двойное заклинание подбросило громоздкую конструкцию кверху и швырнуло в сторону. Теперь эту эпическую битву могли наблюдать и четверокурсники. Они с духами дело уже имели, а потому, выдернув свои жезлы, нацелили их на мелькавшие в воздухе тени.
– Нет! – рявкнул Дубьен. – Спасайте первокурсников, а мы тут сами!
Однако спасать уже надо было не первокурсников, а самих духов. Рассвирепевший Арчибальд крушил их направо и налево. И если первый удар кастетом их просто проявлял в воздухе, то второй отправлял туда, откуда они прибыли.
– Мы ж только сказать хотели, чтоб ты Ларец не брал!!! – взвыл один из духов, получая от Арчи вторую плюху.
– Я вам сейчас дам в ларец!
– Уходим!
– Валим отсюда!
– Мы к тебе ночью придем, придурок!
Духи испарились, и уже никем не поддерживаемые в воздухе тела Дубьена, Дифинбахия и Арчи шлепнулись на землю. Последним плюхнулся шаман. Он витал в астрале выше всех. Дуняшка кинулась к Арчибальду, который по инерции продолжал нокаутировать воздух.
– У, ё‑моё!!! – взвыл Дифинбахий, потирая зашибленный копчик. – Я не хочу с ним ночевать! Можно я пойду в женское общежитие?
– Так… – Буль‑Буль‑ага поднял голову, посмотрел мутными глазами на Арчибальда и его друга. – Этих студентов срочно перевести на мой факультет.
– У вас нет факультета, – буркнул Дубьен, отыскивая глазами свой меч, – у вас кафедра.
– Начхать. Можно и на кафедру. Я такого астрала еще не видал…

Очередное экстренное совещание преподавательского состава, которое собиралось с появлением в стенах Академии лихой команды Арчибальда чуть ли не каждый день, на этот раз происходило около развалин чума. Студентов срочно эвакуировали с территории школы боевых искусств, приказав первокурсникам после обеда разойтись по своим спальням, на которые будет наложен магический полог сна. Следующим уроком у них была некромантия. На местное кладбище Марганелл своих учеников водил только по ночам, а потому студентам необходимо было выспаться.
Сам хозяин чума – завкафедрой шаманства Буль‑Буль‑ага – лежал около перевернутого чана, еще не придя в себя полностью. Он был настолько просветлен, что до сих пор орал свои странные шаманские песни. Консилиум стоял вокруг него, пытаясь привести бедолагу в чувство, дабы прояснить ситуацию: что же здесь произошло? Рядом топтался свидетель маркиз де Дубьен, но к его показаниям особо не прислушивались, так как виновника возникшей чрезвычайной ситуации он когда‑то качал на руках. А в том, что виновник именно Арчибальд, не сомневался никто!
– Ладно, не верите мне, так спросите охрану! – горячился Дубьен. – Все ведьмаки здесь были.
– Разумеется, спросим, – успокоил его Даромир, – но зачем? По вашим же словам, они прибыли уже к развязке, к финалу. А вот что было перед этим? Да, студенты не пострадали?
– Пострадал чум, – сердито буркнул Дубьен.
– Это не страшно, восстановим. Меня больше волнует хозяин чума. Уж больно плотно он вошел в астрал. Как бы его оттуда вывести?
– Ты узнаешь, что напрасно называют север крайним, ты увидишь: он бескрайний, я тебе его дарю‑у‑у… – душевно выводил Буль‑Буль‑ага.
– Мне кажется, мы теряем нашего шамана, – волновалась Терри Бут. – Его дух летает где‑то в районе Ледяного Королевства, там, за Маргадором.
– Да нет, вроде уже ближе, – успокоила ее Соньер.
Дух шамана действительно витал уже где‑то в тундре, куда он грозился увезти на северных оленях всех желающих.
Даромир наклонился над шаманом и тут же отшатнулся.
– Нет, господа, мы его еще не потеряли, – успокоил он преподавателей, помахал рукой перед носом, занюхал рукавом. – Думаю, к утру он вернется. Дубьен, Бальзамор, перенесите, пожалуйста, коллегу в его опочивальню.
– Может, я его травками какими подлечу? – продолжала волноваться Терри Бут.
– Не стоит. Просто поставьте у его кровати побольше рассолу. До бескрайних просторов того света он еще не дошел.
– Что будем делать с Арчибальдом? – мрачно спросил Кефер. – Он абсолютно неуправляем. Из‑за него лихорадит всю Академию. Рядом с ним даже находиться опасно! Вчера я лишился содержимого всего своего кошелька, просто случайно пройдя мимо!
Кефер, конечно, лукавил. Мимо случайно он не проходил и, прозомбированный отраженным от Арчи заклятием, вообще ничего не помнил, но то, что содержимое его кошелька у афериста, не сомневался ни на мгновение.
– У него было трудное детство, – сердито буркнул Дубьен.
– Вы абсолютно правы, маркиз, – согласился Даромир. – Вчера я посетил Гиперию. Потолковал с его родным отцом графом Арлийским. Мы обсуждали будущее его сына. Де Гульнар свел меня и с приемным отцом Арчибальда, от которого он нахватался всяких нехороших привычек. Мальчик в свое время попал не в те руки, хотя эти руки когда‑то его и спасли. А насчет привычек… Что поделаешь, работа у него такая. Беседовал я и с королем, с Альбуцином и Одуваном, которые от широты душевной слали нашему студенту винную и продовольственную помощь… Обещали, что это больше не повторится. Одним словом, картина сейчас довольно ясная, но что дальше делать? Решение проблемы подсказал его родной отец. Он предложил воззвать к его крови, к предкам благородных корней, которые всегда защищали сирых и убогих, помогали нищим. Так мы и сделаем. Для начала с помощью магии, а там, глядишь, юноша привыкнет к новому образу жизни, войдет во вкус, и мы в результате получим не только прекрасного мага, благородного графа, но и, возможно, в будущем замечательного короля. Георг Седьмой довольно непрозрачно намекнул мне на это.
– Да от него магия отскакивает!
– Не, магией не получится, – загалдели преподаватели.
Даромир улыбнулся, вынул из складок пурпурной мантии маленький флакон.
– Здесь кровь графа Арлийского. Против магии родной крови не устоит никто. Таинство произойдет, как только студенты заснут. Завтра вы не узнаете вашего ученика. Нет, уже этой ночью. Следующий урок у них некромантия?
– Да, – кивнул головой Бальзамор.
– Надеюсь, вы поделитесь потом с коллегами впечатлениями.
– Ну разумеется, магистр! Обязательно!

9

Как ни странно, хоть магия и отскакивала от Арчибальда, но магический полог сна подействовал на него безотказно. Возможно, в этом была повинна гремучая смесь настойки мухомора и коньяка, но не это главное. Главное, что друзья мирно дрыхли на своих кроватях. Точнее, мирно дрых только Дифинбахий. Арчибальду же снилось такое…
– Дифи!!!
– А? Что? – встрепенулся гигант, заставив взвизгнуть пружины кровати.
Всклокоченный Арчибальд сидел напротив него весь в поту.
– Мне приснился такой кошмар!
– Тьфу! – Гигант повернулся на другой бок.
– Нет, ты послушай!
– Отвали, дай поспать! И сам спи! Не егози тут.
– Не могу. Вдруг опять этот ужас приснится?
– Может, тебе сказочку на ночь рассказать? – сердито буркнул Дифинбахий.
– Лучше я тебе расскажу. Говорят, если кошмаром поделиться с другом, сразу легче станет.
– Кому? – Гигант опять сел на постели, протяжно зевнул.
– Мне, конечно!
– А мне?
– При чем здесь ты?
Дифинбахий яростно потер кулаками глаза и уста вился на друга.
– Ты что? В одежде спал?
– Нет вроде. Да ты слушай! – Арчи вытер рукавом мантии липкий пот со лба. – Я такого ужаса еще в жизни не видел.
– Ну рассказывай.
– Снилось мне, что я своими руками все, что непосильным трудом нажил, отдаю обратно! Ты представляешь?
– Представляю. Действительно, кошмар.
– То‑то и оно! И все это в присутствии преподавателей! А они смотрят на меня так трогательно и рыдают от умиления! Меня тоже пробило. Я, по‑моему, плакал.
Дифинбахий присмотрелся внимательней. Глаза Арчибальда были красные, явно опухшие от слез.
– Э… ты не заболел?
– Не знаю. Дальше слушай.
– Уволь меня от этого кошмара!
– Нет, слушай! Вдруг мне легче станет? Отдаю я, отдаю, а денежек не хватает. Траты, сам понимаешь! На гномов, знаешь, сколько ушло?
– Представляю.
– И вот отдаю я Кеферу подаренные нам Баскером денежки, да еще и извиняюсь перед заразой…
– Обалдел?!!
– Угу, – понуро согласился аферист. – Иду Дубьену его долю отдавать, а в кармане‑то уже пусто!
– И как ты выкрутился?
– У Кефера занял. Он, правда, об этом еще не знает.
– Да‑а‑а… кошмар.
– Кошмар. Вот я сейчас суну руку под матрац, а там пусто. – Арчи сунул руку под матрац и замер.
– Ну? – нетерпеливо дернул головой гигант.
– Пусто… – прошептал потрясенный аферист.
– Не может быть!
– Точно тебе говорю! Дифинбахий принюхался:
– Да на тебя ж заклятие наложили! Я магию чую.
– Околдовали. Меня околдовали!!! Мне хочется защищать убогих и подавать нищим! Нет, какая зараза со мной такое сотворила? Как жить, как теперь жить, я тебя спрашиваю?!!
Арчи был на грани истерики.
– Погоди. – Дифинбахий торопливо натянул на себя одежду, поправил мантию. – Может, еще не все потеряно. Сейчас эксперимент проведем.
– Какой?
– Я отвернусь, а ты попробуй что‑нибудь у меня украсть.
– Отворачивайся.
За спиной гиганта послышалось сопение. Арчи усиленно боролся с заклятием.
– Ну как? Получается?
– Не… не могу‑у‑у…
Дифинбахий разочарованно вздохнул, обернулся. Прямо в лицо ему летела какая‑то тряпка.
– Да забери ты свои трусы! На фига они мне сдались!! Околдовали!!! – Арчи рухнул на кровать и начал яростно молотить кулаками по подушке, выбив из‑под нее связку копий ключей Кефера. Он был безутешен.
Гигант торопливо надел исподнее, неловко погладил друга по спине, поднял с пола ключи.
– Да полно тебе, может, все еще обойдется.
– Как?!! Я сегодня перед уроком некромантии планировал навестить этого гада, – Арчи кивнул головой на связку, – в порядке выполнения задания де Гулинара, а какой смысл теперь идти, если я буду только подавать, а не брать… – Аферист вдруг замер: – Слушай, Дифи… а ты у нас, случаем, не нищий?
– Ну… – захлопал глазами гигант.
– У тебя ж за душой ничего нет! Скажем, деньги у тебя есть?
– Откуда? Первокурсникам стипендия не положена.
– Значит, нищий.
– Еще какой!!! – обрадовался гигант, до которого наконец‑то начало доходить.
– Вот тебе и буду подавать. Только надеюсь на твою совесть, сволочь! Не приведи Трисветлый, моего процента не отстегнешь.
– Понял. Все будет.
– Но учти. На дело теперь вдвоем ходим. Я подаю, а ты берешь. Вот в этот мешок. Пошли.

10

Темнело на Туманном Альдероне рано. До полуночи было еще целых три часа, а сумерки уже сгустились над Академией Колдовства, Ведьмовства и Навства, и под покровом этой темноты по аллеям парка в сторону коттеджей преподавателей двигались две подозрительные тени. Первой бесшумно скользила гибкая фигура в черной мантии, следом, неуклюже переваливаясь, топала фигура раза в полтора‑два больше в мантии голубой, в полумраке казавшейся серой. Гигант постоянно озирался и при малейшем шорохе втягивал голову в плечи. В роли нищего Дифинбахий выступал впервые, а потому очень нервничал.
– А вдруг он сейчас дома?
– У него урок демонологии для третьекурсников.
– А… а вдруг…
– Завянь!
– А вдруг он магию на окна наложил.
– Мы пойдем через дверь. – Арчи тряхнул связкой ключей.
– А если и на двери?
– Прорвемся.
– А если…
Пока Дифинбахий праздновал труса, они уже оказались в апартаментах Кефера.
– А если…
– Кончай нудить. Лучше скажи, эти шмотки тебе нужны?
– Нужны.
– Дарю, друг.
Аристократическая графская кровь Арчибальда Арлийского истово жаждала творить добро.
– А вот это?
– Лучше шкаф.
– Болван, он в дверь не пролезет.
– Зато как бы украсил наш интерьер!
– Разбирай!
«Нищий» своими могучими руками спрессовал шкаф чуть не до размеров игрушечного кубика.
– А обратно соберешь?
– Спрашиваешь!
– Дарю!
– Слышь, Арчи, а помещение‑то у Кефера поболе нашего будет.
У Арчи начала отпадать челюсть. Он догадался, о чем дальше пойдет речь. Постучал кулаком друга по лбу, перевел выразительный взгляд на мешок.
– Не волнуйся, упакую! – успокоил его гигант.
– Ага. А куда ты все это потом денешь? Ну уж нет! Брать будешь только то, что я тебе подарю.
– Слушай, ты что‑то там о процентах говорил для себя.
– Ну?
– А они какие?
– Девяносто девять.
– Что?!! – Дифинбахий грузно осел вместе с мешком. – Это я за жалкий один процент должен на паперти сидеть?!!
– Ничего ты не понимаешь в нищенском бизнесе! Тебя б с Жабером свести… И вообще, мы здесь не просто так, а по поручению. Проводим расследование и все, что в твоем мешке, – это вещдоки, а не подаяние. Захочу – дам, а захочу – не дам. Так, в этой комнате делать уже нечего. – Авантюрист увлек своего негодующего друга в соседнее помещение. Их в апартаментах Кефера оказалось превеликое множество.
– Ты гляди, наш Кефер, видать, в старьевщики решил податься, – хмыкнул он, глядя на стеллажи, заполненные старым, потрепанным барахлом, пыльными фолиантами, дырявыми сапогами, потертыми шапками явно на собачьем меху и многими другими странными предметами, назначения которых Арчи не знал.
Не знал этого и Дифинбахий, зато он чуял. От них тянуло такой магией, и все они охранялись такими мощными заклятиями, что колдун тихо охнул.
– Что‑то ценное? – заинтересовался Арканарский вор.
– Спрашиваешь! Стой, туда нельзя!!!
Поздно. Арчи уже шагнул вперед, и на глазах изумленного гиганта вибрирующий около стеллажей от переизбытка энергии воздух, вместо того чтобы обрушиться на голову святотатца, посмевшего переступить невидимую черту, мгновенно успокоился.
– Ух! – передернулся Арчибальд. – Забавные ощущения. Не хуже чем от мухоморовки. Так что тебе отсюда подарить?
– Все! – Дифинбахий нетерпеливо ткнул под нос другу мешок. – Тут такие артефакты!
– Знал бы ты, как приятно делать людям добро! – умилился Арчи, сметая все подряд со стеллажей в алчные руки гиганта.
– Если б ты пересмотрел процентные ставки, было бы еще приятней, – деликатно намекнул Дифи.
– Это зависит от твоего поведения.
– Я буду хорошо себя вести.
– Посмотрим. Так… а где же Ларец?
– Какой ларец?
– У тебя от радости мозги заклинило. Ларец Хаоса. Помнишь, я тебе о нем рассказывал? Мы ж за ним пришли.
– А‑а‑а… пошли искать.
– Погоди. Морок на полки навести сможешь, чтоб сразу пропажу не заметили?
– Запросто.
Полки приняли прежний, заполненный артефактами вид. И даже воздух около них задрожал.
– Орел. Вот теперь пошли Ларец искать.
И они пошли искать. Чего только не было в апартаментах Кефера! Практически все, о чем может мечтать вор! И золото, и бриллианты, и всякие магические безделушки, не было только искомого Ларца. Переполненный дарами мешок уже начал угрожающе трещать, когда они добрались до кабинета заместителя ректора Академии. Арчи решительно протянул руку к двери и… метнулся в соседнюю, уже обчищенную ими комнату, увлекая за собой неповоротливого друга.
– Ты чего?
– Тесс…
Если у Дифинбахия было великолепное чутье на магию, то у Арчи на опасность. Во входной двери заскрежетал ключ. Кефер ворвался в прихожую в таком бешенстве, что даже не заметил исчезновения своего платяного шкафа. О более мелких предметах и говорить нечего. Он помчался в свой кабинет, рыча на ходу:
– Идиоты! Нашли время сигналы слать. Сколько раз говорил: только после полуночи! Связь им, видите ли, нужна! Мне тоже много чего нужно!
Заместитель ректора был так возбужден, что начал колдовать, не удосужившись притворить за собой дверь. Завывания творящего заклинания магистра заставили Дифинбахия затрепетать. Арчи молча сунул ему кулак под нос.
– Ты ж с пятью эльфами против целой деревни махался, – сердито прошептал он, – так какого Дьяго здесь трясешься?
– То драка обычная, а тут…
Но вибрация все же уменьшилась.
– Жизнь нищего опасна и трудна. Привыкай.
– За один процент не буду!
– А за два?
– Уговорил.
Арчи осторожно высунул из своего укрытия нос наружу именно в тот момент, когда под заунывные завывания Кефера одновременно вспыхнули все свечи в апартаментах, заставив афериста отдернуться назад. Свеч было много как в люстрах под потолком, так и в подсвечниках на стенах и столах, и светили они очень ярко. Это Арканарского вора не устраивало. Он предпочитал работать в темноте, но создавать интим в присутствии заместителя ректора было несподручно, а потому он ограничился тем, что загасил свечи в своем убежище. Разумеется, вручную. С магией аферист по‑прежнему был не в ладах. Закончив с этим, Арчи вновь приник к дверной щели. Рядом пристроился прекративший трепетать гигант. Обзор был невелик: только часть холла и приоткрытая дверь кабинета Кефера, зато слышимость прекрасная. Меж тем заклинание подходило к концу. Магистр провыл последнюю фразу, и в холле материализовалось нечто…
Дифинбахий вновь завибрировал, и Арчибальду опять пришлось зажимать ему рот, дабы не ввязываться в очередной торг по поводу процентов. Нечто сгустком тьмы плыло в сторону кабинета Кефера. Свет отступал при его приближении.
– Сколько можно ждать, Кефер? – донесся до Арчи с Дифинбахием демонический голос из сгустка, скользнувшего в кабинет. – Нам нужно…
– Сколько можно, столько и нужно! – воинственно ответствовал магистр. – Вы сами все испортили, теперь еще претензии предъявляете?
– Какой ты смелый… А ведь правой руки Дьяго рядом с тобой нет.
– Другого заведу. Не забывай, с кем дело имеешь! Я лучший специалист по демонам!
– Нас не интересуют твои профессиональные успехи. Нас интересует только твой должок! Мы вложили в тебя много. Одна подстраховка с Ларцом спалила два мощнейших артефакта.
– Тоже мне, подстраховали! Чуть не сразу от какого‑то малолетки по лбу огреб! А результат? Ларец есть, ключа нет!
– Малолетка – неучтенный фактор. Тебя страховали от вампиров. Не забывай, что Драко был лучшим учеником Ледяного Дракона. Он шесть тысяч лет мощь копил, и если б не знал, кто за тобой стоит, ты бы сейчас был и без ключа, и без Ларца и без головы.
– Что толку от этих рассуждений? Мне нужен ключ! А он у этого недоумка, что свалился на нашу голову! Он опасен! И сам по себе опасен, да к нему еще и Даромир неровно дышит.
– Почему неровно дышит?
– Потому, – сердито буркнул Кефер. – Он ко всем, кто с его любимой Заболотной Пустошью связан, дышит неровно. Еще бы, сам ведь оттуда!
– Что ж ты этого малолетку на свою сторону не привлек?
– Что?! Да я этого молодого придурка лучше своими руками придушу, своими зубами загрызу, своими ногами затопчу, своими… своим… – Кефер в бешенстве даже придумать не мог, каким еще своим органом он задолбает несчастного первокурсника.
– Слышь, Дифи, – шепнул Арчи другу на ухо, сложив ладоши лодочкой, дабы ни один звук не проник в кабинет Кефера, – это он про тебя. Как пить дать, про тебя.
– С чего ты взял? – вновь запаниковал гигант.
– Молодой придурок из Заболотной Пустоши… Вылитый ты!
– Да меня там вообще не было!
– Где? В Заболотной Пустоши?
– У Кефера, когда ты у него ключ тырил.
– Это ты ему теперь доказывай: где ты был, с кем ты был. А я в случае чего подтвержу, что придурок – это ты.
Дифинбахий чуть не задохнулся от возмущения.
– Тсс… – вновь зажал ему рот авантюрист, – дай послушать.
Успевший слегка спустить пары Кефер был уже готов к конструктивному диалогу.
– И что же мне теперь делать?
– Есть кое‑какие идейки.
– Мне его надо срочно убрать!
– Держи.
Арчи стало так интересно, что он не удержался, выскользнул в холл, прокрался к кабинету и осторожно заглянул внутрь. Аферист поспел вовремя. Из сгустка тьмы выплыл ветхий, затертый до дыр фолиант.
– Что это? – перехватил его Кефер.
– Книга Теней.
Глаза заместителя ректора округлились.
– Неужто подлинник? – благоговейно прошелестел он.
– Да. Этой книге больше шести тысяч лет. Многое затерто временем, но силы магической не потеряла. Даже без заклинания поможет тебе почувствовать врагов, если они рядом. Открой ее.
Кефер осторожно открыл фолиант. Пожелтевшие страницы полыхнули алым светом.
– Мы не одни, Кефер. Похоже, у нас гости.
– Опять этот паршивец!
Магистр захлопнул фолиант, сделал торопливый пасс. Загрохотали засовы входной двери, и Арчи понял, что пора делать ноги. Он метнулся назад.
– Дифи, ты случайно не знаешь, где тут запасной выход?
– Какая разница? – отстучал зубами гигант, который все прекрасно слышал. – Скажи мне, где он должен быть, и я сделаю!
– Там!
Дифинбахий вышел наружу вместе с куском стены.
Арчи вылетел следом, отчаянно матерясь.
– Идиот! Подаяние забыл!!
Удирать с тяжеленным мешком на горбу было тяжело, но аферист умудрился даже обогнать своего нервного друга. Ему в этом очень помог демонический смех за спиной.
– Не спеши. Пускай побегает. Мне нравится этот мальчик, – плотоядно прошелестел сгусток тьмы. – Почему тебе не переманить его на свою сторону?
– Этот ни за что не пойдет. – Кефер пассом руки заделал пролом в стене.
– Откуда такая уверенность?
– Он сын графа Арлийского.
– Вот как… Это многое объясняет. Тогда наведем его на Ларец.
– Не понял?
– Кто нам мешает, тот нам поможет!
– Ты думаешь? – скептически хмыкнул Кефер.
– Я знаю.
– Да как же я его наведу? Они постоянно втроем ходят. Очень редко когда по двое.
– Еще лучше. Выводи на Ларец всех! Если вернутся – тебе помощь, а не вернутся – нет проблем.
– А если вернутся такими же, какими и ушли?
– Тогда вызовешь специалиста. Мы тебе книгу для того и выделили… разумеется, на время. Прочтешь заклинание там, где закладка. Как только специалист сделает свое дело, книга вернется к нам.
– Что за специалист? Я его знаю?
– Вряд ли. В вашем мире такого нет.
– В вашем? Ты что, не из нашего мира?
– Тебе об этом лучше не знать. Со специалистом осторожней. Помни: эти существа действуют наверняка, но за услуги дерут безбожно. Не вздумай торговаться. Когда они появляются, даже природа стонет. Два дня подряд идет дождь с грозой, молнией и градом, оплакивая будущую жертву. Действуй. Мы уже устали ждать. Не забывай, что в случае успеха все светлые королевства твои, а в случае провала… ты знаешь, что тебя ждет…
Громыхнул гром. Засверкали молнии. По крыше застучали крупные градины.
– Эй, эй, мы так не договаривались, – всполошился Кефер, но было уже поздно, сгусток тьмы растаял. – С кем я связался?! – схватился за голову магистр. – Не по моей ли душе природа плачет?

11

– Так, – запаленно дыша, изрек Арчибальд, как только они оказались в своих апартаментах, – от подаяния ты отказался, значит, все – мое.
Аферист скинул тяжеленный мешок на пол.
– А совесть? А благородная кровь? – возмутился Дифинбахий.
– Бурлит и требует все срочно подарить Дуняшке. Вот кто своего барина не обидит. И не бросит подаяние на произвол судьбы.
– Я больше не буду, – взмолился Дифинбахий.
– Попробую поверить. Ладно, сумеешь спрятать все это хозяйство так, чтоб его, кроме меня, никто найти не смог, – прощу. И побыстрей давай. Нам еще на урок некромантии тащиться.
– Это я вмиг, в один момент, – обрадовался гигант, выдергивая из мешка старую потрепанную шапку.
Аккуратно переместив щедрый дар друга в самый дальний угол комнаты, он напялил на него сверху шапку, и… мешок исчез.
– Ух ты‑ы…
– Шапка‑невидимка.
– Молодец!
– Деды рассказывали о ней. Была у нас когда‑то такая. Наши предки из северных земель с собой вывезли, во время великого переселения. Тогда она и пропала. Несколько обозов у нас маргадорцы отбили. Видал, где вынырнула? У Кефера!
– Что за переселение?
– Ну… Раньше мы на границе между Маргадором и Ледяным Королевством жили. Давно уже. Две тыщи лет назад, а то и больше. Наседали на нас со всех сторон здорово. Вот старейшины и порешили найти новые земли для жизни. Через Маргадор прорубились, в Заболотной Пустоши основались. Но не все ушли. По слухам, кое‑кто на старом месте остался.
– То‑то я смотрю – у вас имена такие странные: Михей, Дуняшка, Парашка…
– У нас имена нормальные, – обиделся гигант, – это у вас какие‑то дурацкие. Ну что это за имя – Арчибальд? О чем оно говорит?
– А ваши о чем говорят? – вскинулся Арчи. – Одуван, Дифинбахий…
– Одуван – это цветочек такой есть, одуванчик. Дифинбахий – тоже.
– Цветочек?
– Угу. Очень вредный и ядовитый.
– С кем я связался!
Громовые раскаты за окном заставили их подпрыгнуть. Крупные градины застучали по стеклу.
– Ура! – обрадовался Дифинбахий. – Некромантия отменяется.
– Ошибаетесь, молодой человек. – Порог их комнаты переступил Марганелл в кожаном плаще поверх алой мантии. – Упокоители нежити должны уметь работать в любую погоду. И в дождь, и в снег, и в град. Самая прекрасная погода для урока. Заодно закалит дух и тело и подготовит вас к будущим лишениям.
– А без лишений никак? – поинтересовался Арчи.
– Никак, – категорично отрубил Марганелл.
– Да в такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит! – возмутился Дифинбахий.
– Ну сравнили! – рассмеялся Марганелл. – Собаку и я б не выгнал, а вот вас настоятельно прошу на выход. Рекомендую прихватить плащи.
Физиономии у друзей вытянулись, однако делать было нечего. Дифинбахий нехотя накинул на себя плащ, Арчи тоже, заодно, по привычке, сунув под него пару пустых мешков.
– А теперь, господин Дифинбахий, слушайте меня внимательно, – строго сказал преподаватель. – Я сюда зашел исключительно ради вас. Во время распределения по факультетам я обратил внимание на то, что вы очень непочтительно обошлись с покойниками и кое‑кому даже нанесли непоправимый вред. Поэтому я настоятельно требую, чтоб во время урока вы ни в кого не превращались и не ломали несчастным конечности. Вы все поняли?
– Понял, – кивнул головой гигант. – Только я все равно превращусь.
– Почему?
– Со страху, – пояснил за друга Арчибальд. – Он покойников страсть как боится. Как увидит их, так сразу в чего‑нибудь или в кого‑нибудь превращается и давай крушить все подряд.
– А‑а‑а… рефлекс, – сообразил Марганелл. – Это поправимо. – Заведующий кафедрой некромантии сделал небрежный пасс в сторону Дифинбахия. – Все в порядке. Пошли.
– Я теперь что, их бояться не буду? – недоверчиво спросил гигант.
– Нет, это они вас бояться не будут. Я сделал так, чтоб на моих уроках вы утратили возможность перекидываться в живность. В братьев наших меньших, так сказать.
– Ё‑моё!!! – схватился за голову гигант.
– Не волнуйтесь, молодой человек: пока я рядом, вам ничто не грозит!
Толпа первокурсников под проливным дождем шлепала по грязи вслед за преподавателем, увлеченно расписывающим все прелести сегодняшнего урока. Они уже покинули пределы Академии и двигались сквозь редкий лесок по направлению к местному кладбищу.
– Вам очень повезло, господа! – разливался Марганелл. – В этом году городские власти выделили нам для занятий новый участок. Этим захоронениям более пятисот, а может, и тысячи лет, и там еще никто не копался. Это очень удобно. Свежие захоронения опасны для первокурсников, ибо покойнички порой попадаются агрессивные.
– И как часто вам выделяют новые участки? – поинтересовался Арчибальд.
– Раз в двадцать лет, – с сожалением вздохнул Марганелл. – До свежих захоронений вообще допускают только в редких случаях. В основном на выпускных экзаменах. Учащиеся седьмых курсов демонстрируют свое искусство. Причем только на тех покойниках, у которых нет в округе близких родственников. Ну а старые захоронения мы эксплуатируем постоянно. Но, как я уже говорил, через каждые двадцать лет нам выделяют новые участки. Сами понимаете, как‑то неэтично поднимать и упокоивать одних и тех же. Им надо отдохнуть, взять отпуск, отлежаться после ваших упражнений. Так что сегодня, повторяю, вам повезло, может, и мне повезет…
– Еще одно наследство от дедушки? – засмеялся аферист.
– Разуме… Как вам не стыдно, молодой человек!
Дикий вопль и демонический смех за спиной прервали эту милую беседу. Студенты, трясясь от страха, сбились в кучу вокруг преподавателя.
– Не волнуйтесь, – благодушно успокоил их Марганелл, – это старшекурсники балуются. Они любят попугать новичков на их первом уроке. – Все облегченно вздохнули. – А может, покойничек с прошлого урока до конца не упокоенный бродит. Кто знает? Такое тоже случается.
Какая‑то студентка слабо охнула и начала оседать.
– Дуняшка, это ты? – заволновался Арчибальд.
– Нет, это Демельза, – пискнула девица откуда‑то сверху.
Арчи задрал голову и обнаружил свою подданную на плечах ее племянника, где она тряслась вместе с ним. К тому времени они уже вышли из леса и оказались на окраине кладбища.
– А вот и выделенный нам участок, – бодрым тоном сообщил Марганелл. – Господа, поднимите студентку и несите ее во‑о‑он к тому склепу. Сегодня мы будем проводить занятия там. Как видите, склеп еще не вскрыт, дверь на месте, и покойнички там мирно спят.
Всполох молнии высветил студентам цель. А за спиной раздались такие жуткие завывания то ли старшекурсников, то ли с прошлого урока неупокоенных покойников, что первокурсники ломанули к цели так, что только пятки засверкали. В мгновение ока склеп был вскрыт. Студенты скрылись внутри, захлопнули за собой дверь и навалились на нее всеми телами.
– Какой нервный на этот раз попался набор, – пожаловался Марганелл Арчибальду. – Идем скорее, пока они со страху глупостей не наделали.
– Сейчас.
Арчи нагнулся, поднял с земли забытую всеми студентку, взвалил ее себе на плечо пятой точкой в зенит и двинулся вслед за преподавателем.
– Эй, откройте! – постучал кулаком в дверь Марганелл.
– А кто там? – отстучали зубами в ответ студенты.
– Это я, Марганелл, ваш преподаватель.
– Чем докажешь?
Заведующий кафедрой некромантии явно растерялся. Такого поворота событий он не ожидал.
– Ну… на мне мантия алая, и вообще…
– И вообще, он сейчас всех покойников в склепе поднимет, – разозлился Арчибальд, – а они вам и докажут и покажут…
– Да это же мой ба…
Барин с Демельзой на плече едва успел отпрыгнуть в сторону. Марганелл – нет. Студенты дружно протопали по его спине и рванули в сторону леса. Оттуда опять послышался вой. Студенты развернулись, повторили свой путь по преподавателю, нырнули обратно в склеп, но на этот раз захлопнуть за собой дверь Арчибальд им не дал.
– Всем стоять! – рявкнул он. Студенты замерли. – Дифи! Чтоб тебе!!! Принимай! ‑Арчибальд скинул тело девушки на руки гиганту. – Кто врачевать умеет? Приведите ее в чувство. И организуйте свет!
Арканарский вор был прирожденный лидер. Почувствовав твердую руководящую руку, студенты мобилизовались. Зачиркали кресала. Развешанные по стенам склепа факелы осветили ступеньки, ведущие куда‑то вниз, на которых толпились учащиеся. Дуняшка слезла с племянника и начала приводить в чувство сокурсницу энергичными ударами ладошек по щекам. Во входном проеме появился заляпанный грязью Марганелл. Сквозь разодранный плащ просвечивала алая мантия.
– Как вы себя чувствуете? – обратился он к Демельзе.
– Бе‑э‑э… – ответила студентка, перегнувшись в руках гиганта пополам. Энергичные пощечины Дуняшки вернули ей естественный цвет лица.
– Тогда продолжим урок. Прошу всех за мной.
Марганелл протиснулся меж студентов и уверенно двинулся вниз. Первокурсники, не дыша, следовали за ним. Последним шел Арчибальд, с любопытством озираясь по сторонам. Как только ступеньки кончились, Марганелл небрежным пассом руки зажег многочисленные факелы и свечи, осветившие просторный зал. У противоположной от лестницы стены возвышалась величественная статуя Трисветлого. Каменные глаза укоризненно смотрели на студентов, осмелившихся потревожить покой усопших. Около постамента стоял мраморный параллелепипед метров двух длиной, около метра шириной и высотой. По всей видимости, это был стол, потому что по бокам располагались каменные скамейки.
– Перед вами склеп очень и очень зажиточного горожанина, – тоном опытного гида произнес Марганелл. – Склеп, как вы видите, семейный, – рука преподавателя указала на многочисленные двери в гранитных стенах подземелья, – усыпальниц много. Наличие Трисветлого говорит, что захоронение не самое древнее. Ему не больше шести тысяч лет, но… – магистр присмотрелся к орнаменту на постаменте Трисветлого, – но и не меньше двух.
– Лет? – потребовал уточнения Арчибальд.
– Тысяч. Прошу не перебивать! Рядом, как видите, стол, за которым ближайшие родственники могли бы помянуть усопших перед ликом Трисветлого. Что это означает?
– Что? – полюбопытствовал Арчи.
– Это означает, что нам придется иметь дело с самыми дряхлыми покойниками, которых очень тяжело поднять, но зато очень легко вернуть обратно в могилу. То есть как раз то, что нужно для вас, первокурсников. Поднять их из гроба моя задача, упокоить – ваша. Но прежде чем мы приступим к практическим занятиям, немного теории. Для правильного упокоения очень важно точно определить социальный статус покойного, которому он соответствовал при жизни.
– Это еще зачем? – подал голос Дифинбахий.
– Поясняю. Если покойный всю жизнь обрабатывал землю и толкал вслед за быком соху, то он так же покорно и упокоится. Ясно?
– Ясно! – Студенты воспрянули духом.
– Если покойный был при жизни воином, то он сразу начнет требовать, чтобы его упокоили обратно. При этом он будет сучить руками и ногами, вернее тем, что от них осталось, кидаться в вас черепами родственников, а возможно, и своим собственным. Таких надо упокоивать побыстрее, чтоб они себя ненароком не повредили. Это понятно?
– Д‑д‑да, – опять начали впадать в панику студенты. – А если усопший повредит нас?
– В нашей Академии замечательные лекари, – отмахнулся Марганелл. – Продолжим. Если усопший при жизни был купцом, то он…
– Предложит нам денежек, чтоб упокоили побыстрее! – азартно сунулся вперед аферист.
– Нет, он будет их требовать с вас.
– Да фиг я ему дам! – Арканарский вор пристроил свое седалище на мраморном столе.
– Если упокоивать не умеете – все отдадите, лишь бы отвязался. Этот тип покойников и после смерти своего не упустит. Кстати, молодой человек, слезьте с надгробия. Усопший может обидеться. На это мести можно ставить только вино и закуску, чтоб душа покойного возрадовалась.
– Он что, там, подо мной? – Арчи ткнул пальцем в мрамор.
– Разумеется. Я полагаю, там – основатель рода. На самом почетном месте у подножия Трисветлого.
Аферист поспешно спрыгнул с гроба‑стола и присоединился к товарищам.
– Однако пора и за дело. Заклинание упокоения все помните?
– Нет! – дружно ответствовали студенты.
– Почему? – обиделся Марганелл.
– Вы нам его еще не говорили, – пояснила Дуняшка.
– Ах да… у вас же первый урок. Ну слушайте: ПОКОЙНИКУС ПОКОЕМС УПОКОЕМС!!! – проревев Марганелл так, что бедные студенты аж присели со страху. – А теперь дружно, хором, повторяем, – вновь мило улыбнулся магистр.
– Покой… уй… ой… оем… – блеяли бедные студенты.
– Нда‑с, – почесал затылок Марганелл, – для начала сойдет. Ну кто тут у нас самый смелый?
Студенты дружно вжались в стенки. Дуняшка едва успела вывернуться из‑за спины племянника. Сдиравший со стены серебряный подсвечник Арчибальд увернуться не успел.
– Совсем сдурел?!! Все, тебе больше не подаю.
– Извини, друг!
– Не извиняю. Дуняшка, тебе подсвечник не нужен?
– Нет. У меня в светелке их полно.
– Как с вами трудно!
Марганелл на них внимания не обращал. Он с умилением смотрел на Демельзу, ватные ноги которой не успели донести ее до стены.
– Умница. Вот что значит – настоящий характер. Сумела преодолеть себя и первой вызвалась идти на бой! А ведь даже заклинание наверняка не помнит. Настоящая героиня! Иди сюда.
Повинуясь мановению руки магистра, мраморная крышка «стола» взмыла в воздух и аккуратно встала около стены. Ножки «героини» подкосились, она плюхнулась на пол и на четвереньках поползла от гроба.
– Мадам… э‑э‑э… мадмуазель, не туда ползете! А, ладно. В качестве примера на первый раз сам подниму и упокою. – Марганелл укоризненно посмотрел на студентов. – ПОКОЙНИКУС ВОСПРЯНЕМС!!! – проорал он.
За его спиной, стуча костями, из гроба начал выбираться скелет. Перевалившись через край, упал на пол, поднялся, доковылял до крышки гроба, взвалил ее на свой костлявый хребет и двинулся в обратный путь.
Марганелл не оборачивался и всего этого не мог видеть. Он упоенно продолжал лекцию:
– А теперь самый простой способ определения характера нашего покойника. Обратите внимание на то место, где у них когда‑то были глаза. У восставших из гроба покойников в глазницах должны сверкать огоньки. Огоньки бывают только двух видов, и они безошибочно подскажут вам, как дальше действовать. Если огоньки зеленые, то покойник тихий и смирный. С ним можно потолковать о жизни, обменяться информацией, прежде чем вы его упокоите. Это самый приятный вид усопших. Если огоньки голубые, то покойник буйный, но и это не страшно, если он только что поднялся из гроба. Пока усопший придет в себя, пока сориентируется в пространстве, пройдет немало времени, и вы всегда успеете его упокоить. Так какого цвета огоньки у нашего покойника?
– Красные, – хором ответили студенты.
– Не может быть! – удивился Марганелл.
В этот миг мраморная крышка гроба вмяла голову преподавателя в плечи.
– Значит, это новый вид, – задумчиво сказал магистр, оседая на пол, – и упокоивать его теперь вам.
– А‑а‑а!!! – согласились с ним студенты и ломанулись на выход, но оттуда послышался такой жуткий вой, что они немедленно развернулись на сто восемьдесят градусов и понеслись обратно, чуть не снеся по дороге новый вид покойника.
Впереди всех летел Дифинбахий с выпученными глазами. Своим могучим телом он вышиб каменную дверь ближайшей камеры‑усыпальницы, и внутри сразу стало тесно. Дверь за студентами захлопнулась и начала замазываться изнутри раствором. Кто‑то из первокурсников неплохо владел строительной магией. Панике не поддался только Арчибальд, так как, в отличие от остальных студентов, занимавшихся, по его мнению, всякой ерундой, он был занят очень важным делом: готовил подарки для своего неблагодарного друга Дифинбахия, раз уж Дуняшка от даров отказалась. Его ловкие руки шустро скручивали подсвечники со стен и аккуратно запихивали в мешок. Краем глаза он прекрасно видел вздымающуюся в ровном дыхании грудь Марганелла, а потому был за него относительно спокоен; и еще он заметил, что огоньки в глазницах скелета, присевшего отдохнуть после трудов праведных на каменную скамейку, сменили колер с красного на зеленый. Как только последний подсвечник, торчавший в прижатой к груди руке статуи, занял свое место в мешке, аферист пристроил его меж каменных складок мантии Трисветлого и присыпал вековой пылью, которой в склепе было больше чем достаточно, так что на фоне серого камня дары другу стали абсолютно незаметны. Покончив с этим, он соизволил наконец заняться уроком некромантии.
– Ну что? – вопросил он покойничка, присаживаясь рядом. – Потревожили тебя, родного?
Скелет обреченно кивнул головой.
– Да, не завидую я тебе. Поднять подняли, а объяснить, зачем подняли, не удосужились. Я тебе сочувствую, мужик… Ты ведь мужик?
Скелет кивнул еще раз.
– Да‑а‑а… не завидую. Лежал ты тут, никого не трогал, на косточки свои упокоенные по всем правилам сверху любовался. А тут пришли, подняли… Я тебя понимаю, мужик. Я б тоже на твоем месте возмутился, но ты мне скажи, каким местом думал, когда преподавателю нашему крышкой гроба прическу портил? Кто тебя теперь обратно упокоивать будет? Я ведь заклинания не помню.
Скелет явно заволновался.
– И вообще, чего ты на него взъелся?
В глазницах скелета вновь засверкали опасные красные огоньки. Он начал яростно жестикулировать руками, поочередно тыкая костяшками пальцев сначала в Марганелла, а потом в себя.
– А‑а‑а… – дошло до Арчибальда. – Ты тоже некромантом был?
Скелет яростно закивал черепушкой и вновь потянулся к крышке гроба.
– Отставить! – рявкнул Арчибальд. – А ну в глаза мне смотреть!
Скелет уставился на афериста, и огоньки в глазницах вновь замерцали зелеными сполохами.
– Да, не любишь ты коллег. Понимаю: догадываешься, что дальше будет. Да ты садись, садись. В ногах правды нет.
Скелет плюхнулся обратно на скамейку.
– Теперь тебя лет двадцать каждую ночь будут поднимать, упокоивать, поднимать, упокоивать, и кто? Студенты, заклинания толком читать не умеющие. Ох и намучаешься ты… Сначала рука отвалится, потом нога, потом… Нет, это уже не отвалится, а вот черепушка запросто.
.Скелет схватился за голову. Весь его вид выражал такое отчаяние, что Арчибальду стало его жалко.
– Не горюй, мужик, есть способ. Могу сделать так, что про тебя навсегда забудут.
Скелет встрепенулся, вопросительно уставился на афериста.
– Но это, сам понимаешь, не бесплатно. Тебя слишком многие видели в лицо… в смысле, в череп. Придется от всех отмазываться. А это дорого, ох дорого! А у тебя ничего нет…
Скелет заволновался и вновь начал отчаянно жестикулировать.
– Что, есть?
Скелет кивнул.
– Где?
Скелет ткнул пальцем в стену позади статуи Трисветлого и вдруг замер с отпавшей челюстью. Несколько мгновений изучал обстановку, потом поднялся, нетвердой походкой приблизился к статуе, ощупал каменную руку и начал рвать на себе волосы, которые, к счастью, на голом черепе отсутствовали. Арчи сразу понял причину расстройства бедолаги.
– Не это ли ищешь? – вызволил он из мешка подсвечник и, не дожидаясь согласия, пристроил его обратно.
Скелет тут же прекратил заниматься самоистязанием, схватился за подсвечник и, поворачивая, резко потянул на себя. Раздался дикий скрежет, заставивший бедных студентов в соседней усыпальнице затрепетать еще сильнее. Каменная статуя отъехала в сторону, открывая вход в сокровищницу.
– Прелестно! – восхитился Арчибальд, глядя на груды золота и драгоценных камней, кинул туда свой мешок с подсвечниками. – Ты, как и Марганелл, не ошибся с выбором профессии. Я так понимаю – это наследство от многочисленных дедушек. – Насладившись великолепным зрелищем, Арчи отдал короткую команду: – Закрывай!
Скелет послушно вернул подсвечник в вертикальное положение. Статуя Трисветлого встала на прежнее место.
– Молодец! Теперь слушай меня внимательно. Есть два способа решить твою проблему. Способ первым: упокоиваю тебя так же, как ты только что своего коллегу… – Арчи потянулся к крышке гроба.
Скелет шустро отскочил в сторону, отрицательно тряся черепом с безопасного расстояния.
– Да ты не волнуйся. Так упокою, что потом поднимать нечего будет… Не хочешь? Ну тогда способ второй… – Аферист вынул запасной мешок из‑под мантии, протянул его покойнику. – Сейчас с этим мешочком быстро чешешь наверх, ищешь неподалеку подходящие косточки какого‑нибудь покойника. Их вокруг полным‑полно должно быть. Потом мы их кладем в твой гробик, и ты свободен, как пташка! Понял!
Скелет радостно кивнул головой.
– Только поспешай, пока твой коллега не очухался! Он все‑таки магистр, сам понимаешь…
Скелет глянул на Марганелла. Огоньки в глазницам вновь заполыхали красным светом. Словно от ненависти.
– Быстрей, тебе говорят!
Скелет ринулся выполнять приказание, дробно стуча костяшками пяток по ступенькам. Демонические вопли развлекающихся старшекурсников сменились дикими воплями ужаса. Костяшки пяток зацокали обратно. Скелет бодро подскочил к гробу и вытряхну в него из мешка бесчувственное тело Баскера.
– Ну ты даешь! Я ж сказал: костяшки какого‑нибудь покойника. А этот, судя по запаху… фу‑у‑у… пока еще жив.
Скелет сделал очень выразительный и очень характерный жест костлявым кулаком сверху вниз.
– Хорошее предложение, но не пойдет. Косточки должны быть старые, не меньше тысячи лет. А этот хоть и пованивает, но до конца еще не протух. Неси назад!
Скелет взвалил тело студента на горб и поволок обратно. Арчи довольно потер руки. Он почувствовал, что некромантия станет его любимым предметом. Все шло как нельзя лучше. Авантюрист скользнул к двери усыпальницы, за которой затаились его сокурсники, напряг слух. Судя по клацанью зубов, там вся компания праздновала труса. На данном этапе это вполне устраивало пройдоху. Для пущего эффекта он пару раз протяжно провыл и даже потопал ногами. От этого увлекательного занятия его оторвало цоканье костяшек. На этот раз восставший из гроба некромант принес то что надо. Да в таком количестве…
– Обалдел, – ужаснулся Арчи, – куда столько? И все по кусочкам!
Скелет азартно замахал руками.
– Спешил? Рассыпался? Из разных могил? Ну ты выдумщик! Ладно, будем делать художественную композицию.
И Арчи начал творить. Выбрав из груды костей череп посимпатичней, сверил его с оригиналом и аккуратно уложил в гроб.
– Ну как? Похож?
Скелет заволновался, начал делать волнообразные движения руками.
– А… женщина, – догадался аферист.
Деловито отбросив череп в сторону, он пристроил на его место другой.
– А теперь?
Скелет схватился за то место, где когда‑то у него находилось сердце.
– А по‑моему, одно лицо.
Скелет отрицательно затряс головой.
– Ну знаешь, на тебя не угодишь. Нечего привередничать!
Марганелл на полу начал подавать первые признаки жизни, и тут уж стало не до высокого искусства. Торопливо прилепив к черепу первые попавшиеся ручки и ножки, Арчибальд торопливо закинул лишние костяшки в мешок.
– Так, быстро, забирай все это барахло и вали отсюда, – распорядился он.
Скелет как ветром сдуло. И вовремя. Марганелл сел, потряс головой.
– Учитель, – аферист сделал скорбное лицо, склонился над преподавателем, – ну нельзя же так зверствовать. Новый вид покойника все‑таки.
Магистр недоуменно похлопал глазами, ощупал шишку на голове:
– Я что… его бил?
– Еще как! Он вас, правда, тоже, но куда ему до вас! Как вы его били! Как били!! На пол повалили и давай душить! Душить!! Душить!!! Я вас оттаскиваю, а он мне под дых! И на меня! А вы на него! Грохот, удары, ругань! Как он вас поливал! Я таких оборотов даже в арканарских трущобах не слышал…
– Что вы говорите, молодой человек! – затряс головой Марганелл. – Такие древние покойники говорить не могут. Им нечем!
– Так это ж новый вид! Я, честно говоря, не сдержался. Стало обидно за вас. Как дал ему с левой! А он в ответ вам с правой! – Арчи азартно размахивал руками, расписывая пронесшуюся по склепу баталию. – Я ему кричу: дурак, ты что делаешь! Кто ж так бьет? Тут вы ему вмазали! Он кричит: мужик, спасай! Я тебе все отдам! И ка‑а‑ак вам въедет! Вы с копыт!
Марганелл уже не моргал. Глаза его становились все шире и шире, все круглее и круглее.
– Так мне стало за своего декана обидно. – Авантюрист в запале чуть не рванул на своей груди мантию. – Все, говорю, придурок! Я тебя сейчас живьем зарою!! Испугался покойничек. А может, договоримся? – верещит. Ну пока вы в отключке лежали, – сбавил тон Арчибальд, – мы с ним почирикали. Короче, он мне все сдал… Но пятьдесят процентов мои!
– Идет… Могу даже твою долю в Академию доставить, – буркнул до конца еще не пришедший в себя Марганелл. – И что дальше?
– А дальше вы очнулись. Я хотел вас предупредить, что мы с ним уже договорились, а вы… О‑о‑о… Короче, все!
– Что – все?
– Сами посмотрите.
Марганелл встал с пола, заглянул в гроб, и его чуть не стошнило.
– А где его грудь?
Арчи пристроился рядом с преподавателем, дабы полюбоваться на созданный им костлявый шедевр.
– Какая грудь? Вы его так топтали, пока он неупокоился! О какой груди вообще может быть речь? Одна рука короче другой, ножки вообще разного калибра… и обе, по‑моему, правые… До чего ж вы в гневе страшный! Уж не знаю, какой магией вы его обработали, но моим впечатлительным товарищам на это смотреть не стоит. Давайте прикроем?
– Давайте.
Марганелл с Арчибальдом водрузили крышку гроба на место. Магистр вытер обильно выступивший на лбу пот.
– Он много дал?
– Вам до пенсии хватит. – Арчи подвел преподавателя к статуе Трисветлого и без колебаний рванул на себя серебряную рукоять подсвечника, заставив статую отъехать в сторону.
– О‑о‑о… – вырвался восхищенный стон из горла Марганелла.
– Только учтите: мое молчание стоит дорого…
Брови декана от возмущения поползли вверх.
– Нет‑нет! Пятидесяти процентов мне достаточно. Но, чтобы все это истратить, мне нужен постоянный пропуск в город… на троих.
– Это редкая привилегия для первокурсника.
– Так и первокурсники редкие. Что я, что Дифинбахий, что Дуняшка. Очень редкие и, заметьте, хорошо оплаченные, – прозрачно намекнул пройдоха.
– Ладно, договоримся, – отечески хлопнул его по плечу магистр.
– И без досмотра.
– Ну это уж слишком!
– В‑а‑а‑аша Мудрость…
– Уговорил, Дьяго языкастый. – Марганелл лично повернул и поднял подсвечник вертикально вверх, закрывая вход в сокровищницу.
– Вот спасибо, учитель! Еще одна просьба есть: больше не издевайтесь так над покойниками. У меня же сердце кровью обливается.
– Сам не пойму, что на меня нашло на этот раз? – пожал плечами магистр, потирая набухающую на голове шишку. – Я ведь их так люблю!
– Это вы, наверное, от Дифинбахия заразились. Он, как их увидит, сразу буйствовать начинает.
– Кстати, – опомнился Марганелл, – а куда все студенты подевались?
– Забаррикадировались вон там, – ткнул пройдоха пальцем, – и проводят урок самостоятельно.
– Без своего преподавателя? – возмутился магистр, направляясь к зацементировавшейся усыпальнице. – Безобразие! А ну немедленно открывайте!
Ответом ему послужило гробовое молчание.
– Они вас не слышат, профессор, – деликатно намекнул Арчибальд.
– Сейчас услышат! – сердито буркнул магистр, доставая из‑за пояса жезл.
– Вы там поосторожней, – заволновался Арчи, – они ведь со страху…
Из жезла вырвался ослепительно‑яркий лучик, прожег в каменной двери аккуратную дырочку, и оттуда под оглушительный визг студенток и испуганный рев студентов тут же вылетела стрела. Она свистнула мимо носа декана и расплющилась о противоположную стенку.
– Обалдеть! – отшатнулся Марганелл. – Они отстреливаются! До чего же на этот раз дикий набор.
– Хорошие в древности луки делали, – восхитился Арчи. – Две тыщи лет, а до сих пор стреляют.
Декан резко взмахнул жезлом. Каменная дверь вырвалась наружу и грохнулась на пол вместе с остатками до конца не засохшего раствора.
– Кто стрелял? – грозно спросил Марганелл трясущихся студентов.
– Он! – Первокурсники дружно показали на скелет, смирно лежавший в нише усыпальницы.
– Ой, зря вы это сказали ребята, – закручинился Арчибальд. – Видели б вы, что он с предыдущим покойничком сделал…

12

Следующий день прошел в относительной тишине и спокойствии. Взрывоопасную троицу опасались задевать как студенты, так и преподаватели. А потому на уроках их ни о чем не спрашивали, и они откровенно зевали, слушая нудные лекции магистров. Этот день был омрачен только одним очень неприятным фактом. Вместо привычного уже завтрака от Одувана с Альбуцином пришла невразумительная записка, смысл которой заключался в нескольких словах: винно‑продовольственные поставки из Гиперии прекращаются по распоряжению свыше.
– Кефера работа, – сердито гудел Дифинбахий после жуткого ужина, который, если верить преподавателям, должен был поднять их магическое мастерство до немыслимых высот, но Арчибальд категорически запретил им его есть. Они послушно отправили магическую бурду в многострадальный цветочек, который на удивление шустро все это всосал и начал тыркаться лепестками в кормильцев, требуя добавки. Его уже не выворачивало как раньше.
Друзья вышли из столовой.
– Не, это работа Даромира, – не согласился Арчи с другом. – Вряд ли Альбуцин пошел бы на поводу у рыжебородого.
– Кефера! Точно тебе говорю! Думаешь, он простил тебе свою пробежку нагишом по общаге?
– А я говорю – Даромира!
– Какая разница, барин? – простонала Дуняшка, семеня между Арчи и племянником по направлению к общежитию. – Сытнее нам от вашего спора не будет.
– Будет! – строго сказал Арчибальд. – Я не позволю, чтоб мои подданные голодали. А потому мы сейчас запремся в наших апартаментах и…
– И? – с надеждой посмотрела на него Дуняшка.
– И съедим моего самого толстого, вредного и непослушного холопа!
– Но‑но! – отпрыгнул в сторону гигант. – Мы с Дуняшкой уже не холопы, мы маги!
– Только это вас и спасает. Тем не менее есть план!
– Какой? – дружно вопросили маги.
– План, который мы сейчас обсудим в приватной обстановке, – таинственно прошептал Арчибальд, легким шлепком превращая девицу в вихрь. – Жди нас наверху.
Дуняшка испарилась. Арчи с Дифинбахием степенно двинулись в сторону вахтера, мага первого уровня, поправлявшего свою мантию, взметнувшуюся чуть не до ушей от пронесшегося мимо него смерча.
– Что это было? – обалдело спросил он у друзей.
– Вы тут новенький? – бодро поинтересовался аферист.
– Нет… в смысле да. Раньше тут учился. Даромир пригласил для охраны студентов. Тут, говорят, недавно Академию атаковали. Скоро еще десять магов прибудут. Вы, кстати, поосторожней. После отбоя на окна и двери будет наложена дополнительная защита. Так что это было?
– Последствие дикого, но очень приятного эксперимента двух незарегистрированных магов.
Друзья дружно затопали по лестнице вверх, оставив вахтера осмысливать полученную информацию.
– Слышь, Арчи, а ты о каких магах говорил? – прошептал Дифинбахий, как только они поднялись на седьмой этаж. Он, как и вахтер, был слегка озадачен.
– О родителях Дуняшки.
– А‑а‑а… Ишь, как вывернул!
Последствие дикого эксперимента уже сидело за столом, нетерпеливо ерзая на стуле.
– Ну давай свой план, барин, – потребовала она, как только друзья ввалились в комнату, – а то очень кушать хочется.
План Арчибальда де Заболотного, знаменитого Арканарского вора и не менее знаменитого потомка графа Арли, был прост до изумления, продуман в процессе похрапывания на лекциях до мелочей, а потому просто обречен на успех. Главная проблема – бунт родовой аристократической крови против уголовно наказуемого деяния под названием воровство – была им решена. Теперь граф Арлийский готов был не только подавать нищему другу Дифи, но и встать на защиту отечества, а может быть, и всего мира.
– Дамы и господа, – начал он излагать свой план. Дуняшка с Дифинбахием недоуменно переглянулись. Господ‑то тут было двое, но дама только одна. От внимательного взора Арчи это не ускользнуло. – Да, нас пока что мало, но скоро я буду обращаться на каждой конспиративной встрече к своим секретным агентам именно так: дамы и господа! Так вот, дамы и господа, с этого момента вы обязаны забыть о своих меркантильных интересах и таких мелочах, как голодное урчание в желудке и отсутствие денег в кармане…
– Арчи, ты не заболел? – заволновался Дифинбахий.
– У него точно жар, – согласилась Дуняшка. – Щас я за травками сгоняю.
Девица выскочила из‑за стола.
– Сидеть!
Дуняшка плюхнулась обратно.
– Я еще не договорил. Повторяю: нас не должно волновать ни отсутствие денег в кармане, ни еды в желудке, так как и того и другого у нас теперь будет завались!
– Ура!!! – завопили секретные агенты.
– С чего начнем? – азартно потер руки Дифинбахий. – Предлагаю – с денежек. Давай их сюда и столько – чтоб завались.
– Успеешь, – оборвала его Дуняшка. – Барин, кушать давай!
– А можно и того и другого? – азартно сунулся вперед гигант. – И сразу побольше?
– Харя треснет, – осадил его Арчибальд. – Деньги нам либо сегодня, либо завтра занесут…
– Кто?
– Неважно, а вот насчет харчей подсуетиться придется. Дамы и господа, на нас возложена великая миссия: найти и обезвредить гниду, заведшуюся в высшем эшелоне власти нашей родной Академии. По слухам, эта гнида угрожает безопасности всего мира, а потому в борьбе с ней все средства хороши! И мы будем бороться, не щадя живота своего, за мир во всем мире, круша все и вся, что попадется под руку, – продолжал пламенную речь новоиспеченный патриот, сам распаляясь все больше и больше. – Мы – солдаты невидимого фронта! И нам сегодня ночью предстоит рейд по тылам врага в поисках всяких нехороших артефактов и прочих вещественных доказательств, которые позволят разоблачить и прижать к стенке это гниду!
– А‑а‑а… где эти самые тылы врага находятся? – робко спросила Дуняшка.
– Странный вопрос. Конечно, на кухне Академии, заодно и подкормимся. Голодные солдаты плохо воюют.
Солдаты невидимого фронта дружно зааплодировали. Арчи прислушался к своему внутреннему голосу и душа его возликовала: родовая кровь графа Арлийского не только не возражала против рейда, но и рукоплескала, как и его агенты.
Бурные овации были сорваны деликатным стуком в дверь.
– Если это опять Баскер с катушек съехал, – испугался Дифинбахий, – я его убью.
– Вряд ли, – отмахнулся Арчибальд. – Думаю, это наша доля пришла.
– Какая доля? – уставилась на него Дуняшка.
– Мы тут с Марганеллом крутейший некробизнес забодяжили. Тебе, кстати, здесь перед ним рисоваться не стоит. Испарись на время!
Дуняшка молниеносно превратилась в мышку и шмыгнула под кровать.
– Дифи, открывай.
Гигант послушно открыл дверь и замер на пороге с выпученными от изумления глазами. За порогом стоял не Марганелл. Посетитель имел могучую волосатую грудь, не менее могучие волосатые руки и ноги, а на голове его торчали рога, которым мог позавидовать элитный бык‑производитель.
– Ты кто? – выдавил из себя Дифинбахий.
– Ты что, демонов никогда не видел? – прогудел пришелец, переступая порог.
Завопили сирены, замерцали огненными сполохами стены, дверь начала замуровываться свежей кладкой.
– Здорово мы все‑таки Кефера достали, – пробормотал насмерть перепуганный Дифинбахий, пятясь от нежданного гостя. – Арчи, нам пипец!
Под кроватью испуганно запищала мышка. Не поддался панике только Арчибальд де Заболотный. Арканарский вор поднялся из‑за стола, рот его раздвинулся до ушей, и он двинулся навстречу демону, раскрыв объятия.
– Арчи!!! – взревел гость, подхватив его на руки. – Дружбан! Брателло!!! Сколько лет, сколько зим!
– Осторожней, питекантроп, раздавишь!
– Этот задохлик с тобой? – кивнул Абдула на севшего от изумления на пол Дифинбахия.
– Со мной. И не только он. Дуняшка, вылезай. С классным мужиком познакомлю.
Дуняшка высунула нос из‑под кровати:
– А может, не надо, барин?
– Надо. Да ты не бойся. Он своих не трогает. Знакомьтесь: это…
– …демон, – поднял палец Абдула, строго посмотрев на афериста.
– Все помню. Без имен. Дуняшка, знакомься, это демон.
– Очень приятно. Дуняшка.
– А этого недомерка Дифинбахием зовут.
Племянник Дуняшки рядом с демоном действительно выглядел недомерком.
– Ну садись к столу, гостем будешь.
– Это я завсегда, – обрадовался Абдула, примащиваясь на стуле, который жалобно заскрипел под его массивной тушей. – Чем угощать будешь?
– А ты что, без подарков к другу пришел? – возмутился Арчи. – К нищим, голодным студентам – без жратвы и закуски?!!
– Я вообще‑то по делу…
– Ну вот, – обиделся аферист, – нет чтобы попросту заскочить…
Демон расхохотался, дружески шлепнул пройдоху по плечу, щелкнул пальцами, и на столе мгновенно появилось все, о чем мечтали оголодавшие студенты, и выпивка и закуска.
– Рейд по тылам врага временно откладывается, – торжественно провозгласил Арканарский вор, и друзья ринулись к столу. Дифинбахий шустро расплескал по кружкам, мужики чокнулись, выпили, закусили. Дуняшка на грудь не принимала. Ее больше интересовала закуска, которую она атаковала с превеликим энтузиазмом.
– Слышь, демон, это не по тебе сирены орут? – поинтересовался Дифинбахий, как только они опрокинули в себя по второму бокалу гномьей водки.
– А по кому же еще! Почуяли. Давай, пока сюда не добрались, о деле. Слышь, браток, – повернулся Абдула к Арчибальду, – мне тут намекнули, что ты про Ларец Хаоса что‑то слышал?
– Не только слышал, но и видел.
– То, что надо! Где видел? Поделись информашкой. За мной, сам знаешь, не заржавеет.
– Успеешь. Дифи, шпарь по третьей.
Приказ был выполнен молниеносно. Опрокинули, закусили.
– А это у тебя что? – полюбопытствовал Абдула, узрев на столе пухлый том, присланный де Гульнаром.
– Краткий справочник разведчика, – пояснил аферист. – Мне тут на территории Академии агентурную сеть создать надо. Двое уже есть. Третьим будешь?
– Запросто. Наливай.
После четвертой Абдула спешить перестал.
– Как разведчик разведчику, – дыхнул он свежаком на ухо Арчи, – скажу, что ты не прав!
– Шеф, – строго сказал Арчибальд. – Ты забыл добавить: шеф! Я теперь твой начальник. А начальников критиковать нельзя. Они этого не любят.
– Это недемократично, шеф!
– Ты думаешь? Ну излагай. В чем я не прав?
– Такие контракты оформляются обычно на бумаге и подписываются кровью. Поверь, у меня в этом деле богатый опыт.
– Гм… верно. – Арчибальд извлек из стопки бумаг де Гульнара чистый бланк. – Валяй, изобрази что‑нибудь кровью. Ты у меня будешь агент XXX.
– Называй меня как хочешь. Главное, чтоб не настоящим именем. – Абдула грызнул острыми зубами свой палец и старательно начеркал на листе: агент XXX.
Где‑то далеко, в самом центре Гиперии, в Арканарском дворце Георга V, Альбуцина, обсуждавшего в тот момент с начальником тайной канцелярии де Гульнаром проблемы внешней и внутренней политики государства, чуть кондрашка не тяпнул, когда росчерк правой руки Дьяго материализовался на копии вербовочного листа.
– Так что там с Ларцом‑то? – спросил Абдула друга. – Где ты его видел?
– У Кефера.
– У моего бывшего хозяина? – удивился демон. – У заместителя ректора?
– А вот это еще вопрос. Тот Кефер, у которого видел Ларец, – желчный старик с черными сальными волосами, крючковатым носом, желтой кожей… Кстати, ты ж тыщу лет у Кеферов на цепи сидел. Это не он?
– Нет, – почесал затылок Абдула. – У моего Кефера волосы черные, но не сальные, и нос не крючком, хотя он и старик…
– То‑то и оно! А здесь, в Академии, совсем другой! Кефер. Лет сорок‑сорок пять, рыжий, конопатый… Может, конечно, личину навел.
– Не думаю, – покачал головой Абдула. – Ты где его с Ларцом‑то видел?
– В Арканаре. Рядом с кабинетом, в котором ты на цепи сидел. Да давай я тебе все по порядку расскажу.
И Арчибальд расписал во всех подробностях процедуру передачи Ларца Хаоса Кеферу от владыки вампиров Драко. Он только благоразумно промолчал о том, что ключик от этого Ларца висит у него на шее.
– Нет, – решительно заявил Абдула, – Кефер не идиот, чтоб такие дела в своем собственном доме проворачивать, но информация ценная. Слышь, шеф, можно я небольшой следственный эксперимент подготовлю?
– Нет проблем!
– Отлично, – азартно потер волосатые руки Абдула. – Значит, говоришь, старенький, сальные волосы, крючковатый нос, желтая кожа… Ладно.
Демон испарился. Испарился в буквальном смысле слова, оставив после себя устойчивый запах серы, и тут же смолкли сирены.
– Вот гад! – разозлился аферист. – Свалил без спросу.
– И слава Трисветлому, – успокоила барина Дуняшка. – Он такой страшный…
– А за бутылкой кто побежит? У нас все кончилось!
– Да за это его убить мало! – возмутился Дифинбахий.
– Мало. Но есть наказание страшнее.
– Какое?
– Я его отлучу от своей персоны и уволю к Дьяговой матери без выходного пособия!
– Ну ты и зве‑э‑эрь, – затрепетала Дуняшка.
– Да, я в гневе страшен и ужасен. Ладно, наваливаемся на закуску.
И друзья навалились на дары правой руки Дьяго, не обращая внимания на шум, создаваемый мечущимися по Академии магистрами и охраной. Это был второй прорыв в святая святых светлых королевств, и преподаватели были полны решимости поймать злодея.

13

Наконец настали долгожданные выходные. Марганелл не подвел. Он так расписал Даромиру героические действия Арчибальда, Дуняшки и Дифинбахия по усмирению нового вида покойника, что тот без звука выписал пропуск всем троим. Насчет Дуняшки и Дифинбахия декан, конечно, немного согрешил против истины, но что делать? Щедрые проценты надо отрабатывать. Разумеется, всю долю Арчибальда из склепа он доставить не смог. Договорились, что будет доставлять порциями по мере надобности, а когда узнал меру этой надобности, чуть в обморок не упал и поинтересовался, не собирается ли уважаемый Арчибальд де Заболотный прикупить всю Академию? Тем не менее первый мешок с золотом честно доставил в его апартаменты, прозрачно намекнув, что в случае чего он тут абсолютно ни при чем.
– Итак, – внушал друзьям авантюрист, уверенно ведя их по узким улочкам Альдерона, – наша первая задача… – Он выдернул из складок мантии краткий справочник разведчика, раскрыл на ходу и ткнулся в первую страницу. – Угу… Как развернуться в чужой стране. Интересно, что там нам советует наш злейший друг де Гульнар?
– Барин, а нам очень надо разворачиваться? – дернула его за рукав Дуняшка. – Пошли лучше в трактир.
– Чревоугодие грех, – назидательно сказал Арчибальд, – а трактирные изыски еще надо отработать. Не забывай: ты теперь секретный агент, и тебе исправно платят зарплату где‑то там, в Гиперии, которая аккуратно кладется на счет твоего брата в его банке, в смысле на твой счет, но, чую, Одуванчик столько с него поимеет… нда‑с. Не отвлекай, продолжим. – Арчи перевернул страницу. – Создание агентурной сети. Ну троих я уже создал, что там дальше? Не менее семи человек. Он там что, обалдел? Где я столько найду?
– Ты читай, читай, – поторопил друга гигант.
– Найти место для тайных встреч. Какую‑нибудь простую, неприметную конспиративную квартиру. Интересное предложение. Напрягайте мозги, секретные агенты, у кого‑нибудь на примете такое место имеется?
– А помнишь, как вы с Одуваном в Гиперии бизнес раскрутили?
– Это ты насчет магазинчика, Дифи?
– Ага. Давай и тут магазинчик забацаем?
– Нет, надо что‑нибудь новенькое, – воспротивился Арчибальд.
– Зачем? – пожала плечами Дуняшка.
– Повтором тянет. Расшифруют, гады!
– Да, про ваш с Одуваном магазинчик вся Гиперия знает, – согласился деревенский колдун. – А куда мы вообще‑то идем?
– Прямиком к храму Трисветлого!
– Надеюсь, не каяться собрался? – заволновался Дифинбахий. – Лучше не надо. Вдруг он секретных агентов не любит.
– Типун тебе на язык! Я просто совета попрошу.
– У Трисветлого? – заинтересовалась Дуняшка.
– Будет он такой мелочовкой заниматься!
– А‑а‑а, – сообразила девушка, – у его апостолов.
– Угу, – хмыкнул Арчи, – там их, около входа, столько сидит!
Ноги уверенно несли афериста вперед. Хоть в этом городе он был впервые, но дорогу к храму уже знал. Как истинный профессионал, Арканарский вор тщательно подготовился к первому выходу в свет, составив карту города по рассказам тех, кто здесь уже бывал. Дорога вывела их к центральной площади, на которой, между особняком мэра города и трактиром «Потерянный Рай», располагался храм.
– Дуняшка, дуй внутрь. Помолись перед Трисветлым за нас, грешных, – деловито распорядился Арчибальд, – и без его благословения не приходи. А я тут пока с апостолами поговорю.
Дуняшка послушно вошла в храм, где шла утренняя служба, и исчезла в темном проеме обители Божьей.
А наметанный глаз афериста уже выбрал из толпы нищих достойную для беседы кандидатуру. Хотя она сидела и не на самом почетном месте, поближе к входу, но что‑то в жуликоватых глазах попрошайки подсказало пройдохе, что это именно тот, кто ему нужен.
– Зачем они тебе? – волновался гигант, оглядывая скопище оборванцев.
– Хочу наладить связи с серьезными людьми Альдерона, – таинственно прошептал аферист. – Без их поддержки наша миссия будет провалена.
– Это – серьезные люди? – выпучил глаза Дифинбахий.
– Еще какие! Так, тихо! Не мешай налаживать контакты.
– Пода‑а‑айте на пропитание хромому, убогому, голодному, бездомному… – профессионально гнусавил выбранный Арчибальдом «апостол», сидя на голой земле и мерно раскачиваясь над своей замызганной шляпой, выставленной напоказ.
Дифинбахий, увидев, что Арчи начал вынимать из кармана золотой, сердито зашипел:
– Отдай золото!
– Это что, бунт?
– Не бунт, а забота о нашем благополучии. Ты ж ведь сейчас все нищим отдашь, а самые нищие – это я… и Дуняшка.
– Брысь! Сейчас ты увидишь, как деньги делают деньги.
Арчибальд приступил к делу:
– Пламенный привет доблестным работникам альдеронской паперти. Как бизнес? Процветает? На особнячок себе скопил?
– Господин студент шутить изволит, – сделал благостную физиономию нищий. – Мне бы убогому на корочку хлеба сегодня набрать, чтоб с голодухи ноги не протянуть.
– Знавал я в Арканаре одного такого убогого. Жабером зовут. Его апартаментам сам король позавидовать может.
– Не знаю никаких Жаберов. Пода‑а‑айте подаяние на пропитание хромому, убогому, голодному, бездомному…
– Ша, дядя. Есть дело. – Арчи подкинул золотой. Нищий проводил глазами сверкающий на солнце кругляш вращающейся монеты, судорожно сглотнул слюну. Золотой опустился на ладонь афериста. – Ну что? Почирикаем?
– А то!!!
– Нужно местечко, типа таверны или кабака, где достойный народ собирается… Из деловых. Ты понимаешь, о чем я?
– А то! Есть такое место.
Арчи кинул ему в шляпу золотой:
– Где?
– У меня.
– А что у тебя?
– Трактир.
У Дифинбахия глаза полезли на лоб.
– Уразумел, какой это прибыльный бизнес, Дифи? – хмыкнул аферист. – Случайно не твой? – кивнул он в сторону «Потерянного Рая».
– Не… этот для важных господ. А мой днем не работает, – честно признался нищий, – только по ночам. Для этих самых, деловых. А их тут маги так придавили, что… прогораю, короче. Вот, на паперти сижу, чтоб концы с концами свести.
– Тяжелый случай, но излечимый. Тебе крупно повезло, мужик.
– В чем?
– Трисветлый послал тебе избавление в моем лице! Мы это исправим. С этого дня трактир работать будет круглосуточно. Где там наше заведение!
– Что значит – наше? – заволновался нищий. – Мое заведение!
– Нет, наше. Разве я тебе не сказал, что ты теперь в доле?
– Нет.
– Какой я рассеянный! Короче, я твой трактир выкупаю, – Арчи вынул из складок мантии солидный кошель и плюхнул его в руки убогого. – За десять процентов работать согласен? Учти, дневная выручка будет не меньше, чем я тебе сейчас дал.
Нищий раскрыл кошель и тихо ахнул при виде свалившегося на него богатства.
– Да за такие деньги…
– Сейчас дождемся Дуняшку и…
– Я здесь, барин! Дай я тебя Трисветлым благословлю и пойдем скорей отсюда, пока не догнали.
Арчи оглянулся. Глаза материализовавшейся перед ними девицы были очень испуганными. В руках она держала чудотворную икону Трисветлого.
– Ты зачем ее из храма сперла? – выпучил глаза аферист.
– Да я просила у него благословения, просила, а он молчит. А тут какой‑то гад меня за по… ускоритель потискал, ну он и включился. Я икону хвать! И к вам…
– Где этот гад? – прохрипел Арчибальд, наливаясь кровью.
– Да вон он.
Из храма вышел маленький пухлый мужичок в роскошном камзоле, поправил на голове букли седого парика и начал озираться.
– Меня, кажись, ищет. Глянулась я ему.
– Арчи, не надо, убьешь! – испугался Дифинбахий. – Лучше я сам. Дуняшка, держи его!
Дуняшка откинула в сторону икону, вцепилась в барина, рвущегося в бой, и только благодаря этому Дифинбахий его опередил. Кулак гиганта вмял голову незадачливого ухажера Дуняшки в плечи, и он грузно осел около входа в храм, заставив потесниться нищих. Парик шлепнулся на землю рядом с ним. Из глубины храма слышались испуганные возгласы: «Грядет конец света! Трисветлый покинул нас!!!»
Арчибальд прислонил мужика к стене и включил ускоритель подруге:
– Икону на место быстро!
Вихрь умчался, и вопли ужаса в храме сменились радостным ликованием: «Он вернулся!!! Трисветлый с нами!»
– Как мало надо людям для счастья, – вздохнул Арчибальд. – Ладно, пошли отсюда. У нас еще дела. Ты тоже, – кивнул он нищему.
Тот ошалело кивнул головой и, подобрав свой нищенский скарб, двинулся вслед за друзьями. И вовремя, так как из храма уже валила возбужденная таинственными событиями толпа. Служба кончилась.
– Ого! – присвистнул Арчи, оглянувшись. – Вы только гляньте, какой улов! – Седой парик незадачливого ухажера Дуняшки был уже доверху заполнен золотыми монетами, а толпа все кидала и кидала. Аферист повернулся к нищему: – Учись! Видал, как подают!
– Ему попробуй не подай, – пробурчал нищий. – Это ж Лужан, мэр Альдерона.
– Видать, большая у него растрата, раз рядом с нищими не погнушался сесть, – посочувствовал Арчибальд.
– А подают щедро… – завистливо вздохнул Дифинбахий.
– Что делать, барин? – испуганно пискнула Дуняшка.
– Ноги, пока он не очухался, – порекомендовал Арчи. – Только не спеша. Эй, как там тебя…
– Стивен.
– Слишком длинно. Будешь Стив. Где там наш трактир? Показывай!
И они деликатно сделали ноги, стараясь не привлекать к себе внимания. Как только храм Трисветлого скрылся за поворотом, несчастный хромой калека откинул костыли в сторону и бодрым шагом двинулся вперед.
– Теперь мне они уже не потребуются, – радостно сообщил он, любовно поглаживая кошель.
Путешествие их завершилось чуть не у ворот Академии. Они не дошли до нее всего два квартала.
– Вот он, наш трактир, – гордо сообщил Стивен, указывая на солидное трехэтажное здание с большим амбарным замком на дверях центрального входа. Трактир был хоть и огромный, но очень запущенный. Грязные окна, облупившаяся краска, заколоченные крест‑накрест окна на третьем этаже…
– Арчи, ты обалдел? Какая это конспиративная квартира? Мы что тут, нищими будем прикидываться? – возмутился Дифинбахий.
– Та‑а‑ак, – протянул Арчибальд. – Меня, агента с колоссальным опытом работы – почти месяц как на службе состою, – какой‑то недомерок учит жить! Меня, лейтенанта спецслужб Гиперии! Я пацаном еще такие дела проворачивал в трактирах да тавернах вроде этой! А если в нашей штаб‑квартире, – ткнул пальцем аферист в здание, – провести генеральную уборку…
Арканарский вор замолчал и задумчиво посмотрел на Дуняшку.
– Хозяин, – облизнулся Стивен, сальными глазами лаская девицу, – а можно я включу ускоритель?
Три кулака тут же нарисовались около его носа.
– Да я вам жизнь просто облегчить хотел, – тут же пошел на попятную Стив. – Ну чего хозяину зазря напрягаться постоянно?
– Откуда про ускоритель знаешь? – грозно спросил Арчибальд.
– Догадался. – Новый компаньон воровато стрельнул глазами на стройный стан Дуняшки. – Я так понял, что если погладить…
– Я тебе поглажу! Это моя прерогатива! – строго сказал Арканарский вор.
– Понял. Был не прав. Исправлюсь. Значит, так, ведра и тряпочки в подсобке на первом этаже, – засуетился Стив, торопливо отпирая засов и отворяя дверь, – водичка…
Продолжить инструктаж он не успел, так как в трактир мимо него прорвался вихрь. Внутри здания что‑то задвигалось, затрещало, зашуршало, окна как бы сами очистились от пыли и грязи. А со второго этажа послышался голос Дуняшки:
– Можно заходить, барин. Первый этаж готов.
Арчи хмыкнул, вошел внутрь и замер у входа.
– Ну чего там? Дай пройти‑то, – прогудел за его спиной Дифинбахий.
– Обстановка, конечно, убогая, – пропыхтел Стив протискиваясь между створкой двери и хозяином, – но лет двадцать еще… – Челюсть его отпала.
Огромный, чисто вымытый зал был абсолютно пуст! Исчезла даже обязательная для трактира барная стойка. Зато около камина высилась аккуратная поленница из остатков мебели.
– Второй этаж готов, барин, – радостно сообщила сверху Дуняшка.
– Если она и там… – побелел Стив.
– Думаю, что и там, – успокоил его Арчи. – И на третьем тоже…
С третьим этажом у Дуняшки дело не заладилось!
– С ума сошла, я не мусор!
– Барин приказал прибраться, вот я и убираю.
– Что ж ты конспирацию нарушаешь, дура! Дай на ушко скажу.
Раздался глухой удар, затем сердитое пыхтенье. По вестнице застучали каблучки спускающейся Дуняшки. Сзади грохотало по ступенькам ведро, которое рассерженная девица волокла за собой.
– Слышь, барин, вот этот мусор утверждает, что он на тебя работает.
– Ну‑ка дай гляну, – подошел Арчибальд.
Из ведра торчали рога, испуганные глаза и копыта.
– Так куда его, барин? На помойку? Или сначала того… – Дуняшка прицелилась метлой содержимому ведра в глаз.
– Тормози. – Арчибальд едва успел перехватить ее оружие за черенок. – Сначала разберемся. Ты как сюда попал? – обратился он к ведру. – И вообще, ты кто такой?
– Как попал, это ты у нее спроси, – огрызнулось ведро. – Я ее подвинуть хотел, чтоб горизонт не загораживала, а она… Черная неблагодарность! А ведь я ее совсем недавно кормил, поил… Стоп, Арчи, ты что, меня не узнал? Это же я!
– Ух, какой вредный мусор, еще огрызается! – Дуняшка попыталась ногой запихнуть рога поглубже.
– С ума сошла! – Арчи отдернул агрессивную девицу от ведра. – Это же Аб…
– Только без имен! – проблеяло ведро.
– Ладно, проедем. Излагай свою версию, – приказал Арчибальд Дуняшке, – почто животинку мучаешь? Чем тебе козлик не угодил?
– Ух, я этому козлику!
Арчи едва успел оттащить ее от ведра.
– Излагай!
– Ну захожу я, барин, на третий этаж, а там столько мусору, столько мусору! Ну, думаю, не успею прибраться. И тут меня из самой большой кучи кто‑то как ускорит! Ну я с нее и начала.
– С кого – с нее? – обалдело спросил Арчи.
– С кучи. – Дуняшка сумела‑таки дотянуться и мстительно пнула ведро.
– Выходит, корешок, ты сам виноват, – развел руками Арчибальд.
– Да… кто же знал, что у нее при ускорении такая магия врубается. – Ведро жалобно захлопало глазами. – Замаскировался как положено, под мусор, вдруг кто чужой придет…
– Я знал, – прогудел Дифинбахий. – Про магию.
– Так предупреждать же надо! – в один голос сказали Абдула и Арчибальд.
Дуняшка недоуменно уставилась на Арчи:
– Ой, барин, а ты разве этого не знал?
– Нет. Ты, оказывается, очень талантливая.
– Барин, – расцвела Дуняшка, – а с другими извращенцами что делать? Я их там оставила.
– Это еще что такое? – Арчи грозно посмотрел на ведро.
– Да какие это извращенцы? – заверещал из ведра Абдула. – Обычные подозреваемые, на опознание привел.
– Ладно, разберемся. Пошли наверх, – распорядился Арчибальд. – А ты вытряхивайся, – приказал он демону, опрокидывая ведро.
Абдула выкатился колобком, с трудом разогнул члены, принял привычные могучие объемы, стукнул головой об потолок, матюгнулся и съежился до размеров Арчибальда, опасливо покосившись на Дуняшку. Закончив трансформацию, он, постанывая, двинулся вверх по лестнице, держась мохнатыми рукам за поясницу. Команда Арчибальда пошла следом, мучительно пытаясь сообразить, как такую громаду шустрая девица умудрилась затолкать в ведро. Последним шел Стивен, дикими глазами глядя на демона. Он с удовольствием остался бы внизу, но боязнь потерять доходный бизнес оказалась сильнее страха перед нечистью.
– Я ж говорю, подозреваемые, – на ходу пояснял Абдула. – Сволочи, конечно, еще те, но о том, что они извращенцы, я, клянусь Дьяго, не знал! Обычные черные колдуны Маргадора. Правда, из самых высших. Трое из девяти герцогов. Если никого не опознаешь, придется тащить следующую партию, но это будет дольше. Пока этих брал, остальные, гады, попрятались.
– Тормози, ты уже на подозрении, я первый войду, – распорядился Арчибальд, обгоняя демона, первым зашел на третий этаж и замер с открытым ртом, перегородив вход.
– Ну что, узнал кого? – спросил демон, пытаясь выглянуть из‑за его спины.
– Ну‑у‑у… – засомневался лейтенант секретной службы. – Немного похожи на того Кефера… который в Гиперии…
– Все ясно! Признание сейчас у нас будет, – возликовал демон, на радостях сразу излечившись. Абдула торопливо протиснулся мимо Арчибальда и, не глядя на подозреваемых, раздвинул ширмы, за которыми стояли пыточные инструменты. – Ух ты, как новенькие, – изумился демон.
– Я их помыть успела. А в чем они были? – поинтересовалась девица.
– В крови предыдущих пытаемых.
– Бе‑э‑э… – Дуняшку тут же вывернуло наизнанку.
– Эх, женщины, – вздохнул Абдула. – Так, с кого начнем? – Демон начал деловито настраивать дыбу.
Арчи замялся.
– Вообще‑то я не договорил, – пробормотал он, не в силах оторвать глаз от открывшегося в свете дня зрелища.
– А чего тут еще говорить? – удивился Абдула. – На дыбе сами все скажут.
– Да ты пойми, у того Кефера волосы хоть и были сальные, но не клочками, с проплешинами, и не дыбом! Да и синяков таких под глазами не было. И морда не расцарапана, и одет был приличнее.
– Стоп. Какие синяки? – обернулся демон. – Ой, Дьяго! – отшатнулся он. – Кто это?
– Вот и я думаю, – почесал затылок Арчибальд. До демона дошло.
– Арчи, честное слово, это не я! Я до такого садизма еще не докатывался.
Арчибальд покосился на дыбу, неопределенно хмыкнул, затем перевел взгляд на «подозреваемых». В живописных позах, с расцарапанными физиономиями, в разодранной одежде, клочки которой вперемешку с клочьями волос медленно кружились в воздухе, они лежали за толстыми стеклами в персональных камерах. Рядом с одним жалобно блеяла овечка, другой судорожно сжимал в кулаке пилочку, которой даже в отключке полировал свои накрашенные ногти, периодически разглаживая изодранное платье, третий, окованный цепями, сжимал в руке семихвостую плетку. Все тело его было покрыто кровоточащими рубцами.
– А говорил: не извращенцы, – укорил демона Арчи. – Но с этим, который с плеткой, ты явно перестарался.
– Это не я!!! – опять заорал демон. – Ну и как я теперь их буду допрашивать? – чуть не плача вопросил он Дуняшку.
– Откуда ж я знала, что их еще и допрашивать надо, – огрызнулась девица. – Сами виноваты: нечего было мне рожи корчить.
– Какие еще рожи? – возмутился Абдула.
– Похабные. Ты меня так ускорил, что подол мантии с юбкой аж к подбородку прилипли. А у них рожи сразу радостные стали, руками машут, орут: к нам иди быстрее, к нам! А этот еще и плетью себя охаживает. Ну и что я после этого должна была подумать?
– Да, – вздохнул Арчибальд, – пока в форму не придут, к идентификации непригодны. Слушай, а ты их на артефакты магические щупал?
– Щупал.
– Ларца Хаоса не было?
– Не было.
– Так за каким Дьяго ты их сюда приволок?
– Да уж больно они под описание твое подходили, пока над ними эта… – Абдула покосился на Дуняшку и невольно понизил голос, – подруга твоя не поработала. Давай все‑таки очную ставку проведем? Ты не бойся, стекло с той стороны непрозрачное. Они тебя не видят.
– Дуняшку увидели.
– Ах да! Они ж колдуны, – почесал Абдула шерстку меж рогов. – Я и забыл. Впрочем, неважно. Главное: ни у кого из них нет алиби. Ты присмотрись внимательней. Может, кого узнаешь?
Арчи честно присмотрелся.
– Вот этот вроде похож, – неуверенно протянул он.
– Отлично, этого на дыбу!
– Да и этот похож.
– Этого туда же!
– Да и этот смахивает, – развел руками Арчибальд;
– Спасибо, друг, ты их опознал, – просиял Абдула. – Ну не буду вас шокировать… – Демон нырня сквозь стекло, пробежался по камерам, взвалил все троих колдунов на плечо.
– Стой! Ты куда?
– Как куда? В родной ад. Добровольное признание из этих выколачивать.
– Ну нет, – решительно воспротивился Арчибальд. – На таких условиях ты со мной работать не будешь. Мои агенты работают чисто!
– Обижаешь, шеф! Зачистку сделаю по первому разряду.
– Значит, так, – сердито насупился авантюрист. – Стеклышки ты можешь здесь оставить. Пригодятся. Этих пенсионеров всех на место, откуда взял. Раз Ларца Хаоса при них не обнаружил, значит, не они.
– Ладно, убедил. Пойду следующих подозреваемых разыскивать.
– Давай. А почему на тебя сирены не реагируют?
– Я в прошлый раз магический щит на себя наложить забыл.
Демон с маргадорскими колдунами испарился.
– Ну что ж, Стив, – Арчибальд азартно потер руки, – нам предстоят великие дела. К завтрашнему утру трактир должен быть готов к круглосуточному приему посетителей. Сейчас Дифи притащит тебе золотишка на первые расходы и подошлет студентов спецов по строительной магии, из тех, кто право имеет в город выходить. С оплатой им не скупись, ибо здесь будет конспиративная квартира Арчибальда де Заболотного! Оформишь зал для деловых состоятельных людей, отдельный зал для студентов, но чтоб цены для них были мизерные! Кстати, они могут тут и подрабатывать. Официантами, поварами, уборщиками. На студенческую стипендию шибко не разгуляешься. Вывески позавлекательней нарисуй и, вообще, нанимай лучших специалистов Альдерона. Кухня чтоб была по первому разряду. Все ясно?
Стивен опять тряхнул головой.
– Молодец. Не подведешь, великую честь тебе окажу.
– Какую?
– Своим тайным секретным агентом сделаю, если заплатишь вступительный взнос.
– Это я должен буду заплатить?
– Ну не я же! Так, все! За работу! К утру трактир должен пахать на всю катушку и приносить нам полновесные золотые! Трисветлый с нами!

14

Это был седьмой день многотрудной недели в стенах Академии и второй выходной день Арчибальда и его друзей. В этот день, согласно правилам, студенты могли просыпаться когда угодно, идти завтракать, обедать и ужинать когда угодно (столовая на седьмой день была к услугам студентов в любое время) и вообще делать все, что хочется, или отдыхать на полную катушку. Правда, внутри Академии, если у тебя нет права выхода в город, отдых был только один – дрыхнув без задних ног либо вяло перекидываться в подкидного дурачка картами, состряпанными с помощью примитивной магии. Азартные игры в Академии не поощрялись.
В этот день даже колокол, созывающий студентов на завтрак, не имел права звонить, однако побудка все‑таки произошла по сигналу.
– А?
– Что?
Дифинбахий с Арчибальдом скатились с кроватей и спросонок ошалело посмотрели друг на друга. В воздухе мерцали алые сполохи. Тревожно выли сирены.
– Всем ученикам срочно собраться около центрального входа в Академию, – ревел усиленный с помощью магии голос Даромира. – Просьба в целях вашей собственной безопасности к столовой не приближаться.
– Ну вот. Опять учения, – протяжно зевнул Дифинбахий. – Нам в город надо, а они подлянки строят в выходной.
– Совсем оборзели, – согласился с ним Арчибальд, натягивая штаны. – Вообще‑то сбор около выхода.
– Входа, – поправил его гигант.
– Входа – это если ты в Академию идешь, а если в город, то выхода. И не спорь! Имеем шанс. Поторапливайся.
Дифинбахий нехотя потянулся к одежде. Около входа‑выхода Академии уже клубилась довольно приличная толпа встревоженных студентов.
– Что там стряслось, барин? – подскочила к друзьям Дуняшка.
– Не знаю. Думаю, сейчас все объяснят.
Арчи был прав. К студентам спешила группа преподавателей с Даромиром во главе.
– Господа, – обратился ректор к ученикам, – прошу соблюдать спокойствие. На этот раз ничего серьезного. Мы опасались очередного прорыва, но все оказалось гораздо проще. Просто небольшие проблемы в нашей столовой. Наши боевые маги и преподаватели скоро справятся с ней.
– И часто здесь такие прорывы случаются? – робко спросила Демельза.
– Академия, – менторским тоном произнес Даромир, – оплот светлых сил. Попыток атаковать ее было много и раньше. Ну может, и не так часто, как в этом году, но тем не менее. Темные силы давно мечтают стереть ее с лица земли, но вам бояться нечего. Наши верховные и боевые маги не дремлют. Дополнительно выделена специальная охрана. Так что все под контролем. Вот только завтрака, а возможно, и обеда сегодня не будет.
Первый и второй курс, не имеющие права выхода в город, сразу заволновались.
– Тихо! Завтрака не будет в столовой. Мы проведем это мероприятие в городе. Мне доложили, что совсем рядом с Академией открылся новый трактир с очень умеренными ценами, специально для студентов. Это мы сейчас и проверим. Но после завтрака первый и второй курс немедленно обратно в Академию!
По сигналу магистра ворота распахнулись, и студенты гурьбой двинулись вслед за преподавателями. Арчибальд с Дуняшкой и Дифинбахием шествовали в первых рядах. Их буквально распирало от гордости. Какие они оборотливые! Не успели состряпать трактир, и уже вся Академия спешит оставить в нем свои денежки.
– Дифи, из студентов кто‑нибудь согласился там подрабатывать? – прошептал Арчи. Накануне он, дав соответствующие ЦУ друзьям, счел свою миссию на этом законченной и откровенно валял дурака, нежась в постели и строя грандиозные планы на будущее.
– Угу. Из старшекурсников. Но в основном новички с «воли», которые выход имеют. Стив еще из местных кой‑кого подобрал. Наши‑то ребята не каждый день там крутиться могут. Только по выходным.
– Ясно. Оформили все как надо?
– Что оформили?
– Трактир.
– Не знаю. Этим Стив занимался. Да щас увидим.
И они увидели. Челюсти отвисли не только у Арчи Дифинбахия и Дуняшки, но и у всех остальных студентов и преподавателей. Огромное трехэтажное здание, отделанное великолепным баргамским мрамором, имело три входа с широкими подъездными дорожками. Над главным входом висела красочная вывеска с надписью: «КОНСПИРАТИВНАЯ КВАРТИРА АРЧИБАЛЬДА ДЕ ЗАБОЛОТНОГО».
У входа с правого торца красовалась не менее красочная вывеска с надписью: «ПРИЮТ ГОЛОДНОГО СТУДЕНТА».
А над ней… Арчи побагровел.
На вывеске под надписью были изображены физиономии зачинателей нового бизнеса: Арчибальда де Заболотного, Дуняшки и Дифинбахия. Все трое алчными, голодными глазами смотрели на аппетитно зажаренного гуся на блюде. Студенты и преподаватели согнулись пополам от гомерического хохота.
– Дифи, держи меня, а то я сейчас пойду и кого‑нибудь убью, – простонал барон и граф.
– Кого? – жалобно пискнула Дуняшка.
– Разумеется, Стива.
– Нет, Арчи, это ты меня держи, потому что я убью не только Стива, но и того, кто это рисовал.
До смертоубийства дело не дошло. Разогнувшиеся от хохота студенты, причем всех курсов и факультетов, так радостно приветствовали друзей восторженными воплями и дружелюбными похлопываниями по плечу, что у них отлегло от сердца. Похоже, все восприняли это как забавную веселую шутку.
– Ну что ж… – Даромир всмотрелся в прейскурант, висевший рядом с входом. – Действительно, цены смешные и ассортимент богатый. Нам сюда…
– А можно мы посмотрим, что с другой стороны? – загомонили студенты, и, не дожидаясь согласия, ринулись к противоположному торцу здания. Преподаватели из любопытства потянулись следом. Там тоже была надпись. Но вывеска здесь была выдержана в строгих тонах:
ВХОД ДЛЯ СЕРЬЕЗНЫХ ЛЮДЕЙ.
А ниже элегантная приписка:
ЗА ВАШИ ДЕНЬГИ – ЛЮБОЙ КАПРИЗ.
– Так, – заволновался Даромир, – деньги казенные, а потому попрошу всех к тому входу. Завтрак в «Приюте голодного студента» сегодня оплачивает Академия, в любых других местах студенты кормятся за свой счет.
Намек был понят, и студенты двинулись обратно.
– Жаль, что нам стипендию пока не платят, – вздохнула Демельза, завистливо косясь на старшекурсников. Кое‑кто из них притормозил около входа для серьезных людей, прикидывая, хватит ли его стипендии на обещанные капризы.
– Платят, – успокоил девушку Даромир. – Только пока вы не имеете права выхода в город, она идет в ваш накопительный фонд.
«Приют голодного студента» располагался на втором этаже, куда они и поднялись по каменной лестнице из того же баргамского мрамора. Зал блистал чистотой и уютом. Резные стулья около элегантных столиков, накрытых белоснежными скатертями, зеленая ковровая дорожка, по которой навстречу первым посетителям уже спешил управляющий заведением, одергивая на ходу фрак. Даромир уже открыл было рот, чтобы поприветствовать метрдотеля, но тот плавно скользнул мимо и начал расшаркиваться перед Арчибальдом, Дифи и Дуняшкой.
– Для вас, – поскрипывая накрахмаленным воротничком, льстиво сообщил он, – мы приготовили отдельный столик. Ну и вы рассаживайтесь, господа, – небрежно кивнул метрдотель всем остальным.
Анри Моньер, завкафедрой алхимии, прыснул в кулачок при виде обалдевшего лица архимага.
– Уволю, гад! – зашипел Арчибальд на Стива. – Прошу его извинить, – повернулся он к преподавателям. – Сотрудник молодой, неопытный. Он хотел сказать, что отдельный столик – это для вас, и как всегда все перепутал.
– Так, значит, это действительно твое заведение? – вскинул брови Даромир. – А я думал – шутка. Что ж, оценим, как здесь кормят.
Заскрипели стулья, зашуршали меню, забегали официанты, в которых как преподаватели, так и студенты с удивлением опознали кто своих учеников, а кто сокурсников, и начался пир горой. Именно пир. Иначе это назвать было нельзя. Больше всего на кулинарные изыски налегали ученики первого и второго курсов, уже озверевшие от ежедневного магического супчика. Они наворачивали уже третью перемену блюд, в них не лезло, но они продолжали старательно запихивать в себя шедевры альдеронской кулинарии. Преподавателей этими изысками удивить было трудно, но и они благосклонно поглядывали на соседний столик, за которым сидели Арчибальд, Дифинбахий и Дуняшка.
– Надо же, как здесь кормят! – поражался Томас Дин. – Дешево и, главное, вкусно! Да у меня жена таких блюд не готовит. Интересно было бы наведаться в это заведение с другого входа. Денежки у меня есть, а уж капризов столько…
– Это в свободное от работы время, – постучал костяшками пальцев по столу Даромир. – Сейчас наша задача накормить студентов, доставить первый и второй курсы в Академию и прийти на помощь нашим коллегам, которые, кстати, еще не завтракали. Все поняли?
– Да.
– Разумеется, магистр!
– Мы студентов на улице подождем.
Закончившие завтрак преподаватели потянулись к выходу. За столом остались только Даромир и Марганелл, рассеянно ковырявший вилкой в каком‑то экзотическом салате. Архимаг искоса поглядывал на Арчибальда, а потому от его внимания не ускользнуло, как к нему приблизился Стив и незаметно сунул в карман записку.
– Шеф, с вами хотят потолковать серьезные люди, – таинственно прошептал он на ухо аферист.
– Очень серьезные? – вскинул брови Арчибальд.
– Очень.
Аферист начал подниматься.
– Куда вы, молодой человек? – тормознул его Даромир.
– Да вот, хотел пройтись по заведению, проведать как дела…
– Ваши дела подождут. Сначала я хотел бы узнать… да вы подсаживайтесь к нашему столу, подсаживайтесь. Так разговаривать удобнее.
Арчи скрепя сердце кинул обреченный взгляд на друзей и подтащил свой стул к столу преподавателей!
– Так вот, я хотел бы узнать, – продолжил Даромир, – откуда у вас появились средства для покупки и отделки этого трактира. Насколько мне известно при поступлении в Академию все ценности, кроме амулетов, у вас были изъяты.
– Вы не поверите, – от одной мысли об этих ценностях в глазах афериста заблестели слезы, – но вчера мне сообщили, что мой любимый дедушка скоропостижно скончался, оставив мне скромное, но очень приличное наследство.
– Скромное, но очень приличное. Приятное сочетание. А по какой линии дедушка?
– Точно не знаю, но говорили – по отцовской. Видите ли, трудное детство не позволило мне глубоко изучить генеалогию…
– Насколько мне известно, – неумолимо гнул свою линию Даромир, – ваш дедушка, граф Арлийский, погиб в пограничной стычке с Маргадором за пять лет до вашего рождения.
– Кошмар! Но это был, наверное, не тот дедушка. У меня их, знаете ли, много…
– Отец Ворона, – мягко остановил излияния афериста архимаг, – закончил свою жизнь, нарвавшись на нож в кабацкой драке. И это тоже было задолго до вашего рождения.
– Сирота я, сиротинушка, – закручинился Арчибальд. – Если вы скажете, что и его двоюродный брат до моего рождения загнулся, я просто разрыдаюсь.
– Насчет двоюродного брата ничего не знаю, – честно признался Даромир.
– Вот он‑то вчера и помер!!! – возликовал авантюрист.
– Самое интересное, что не только вы в трауре. – Архимаг перевел взгляд на Марганелла. – Наш преподаватель некромантии тоже вчера потерял дедушку. По моим подсчетам, уже пятого.
– Так не родного же! – заволновался Марганелл. – Отец моего двоюродного дядюшки как‑то женился на моей троюродной тете и так возлюбил меня, хотя мы и виделись‑то всего раз в загробном ми… тьфу! Совсем вы меня запутали. Короче, он меня как увидел, так сразу возлюбил и отписал все свое состояние.
– После чего тут же загнулся, как говорит наш Арчибальд, – закончил за него Даромир. – Все ясно: спелись голубки. Пожалуй, надо будет посетить с вами пару занятий.
– Стоит ли так себя утруждать? – начал впадать в панику Марганелл.
– Думаю, стоит. Глядишь, и у меня неучтенные родственники появятся.
Продолжение приятной беседы было прервано Кефером. Ворвавшись в полуопустевший зал, из которого не спеша выходили насытившиеся ученики, он ринулся к Даромиру.
– Позвольте на пару слов, магистр. – Глаза заместителя ректора по учебной части, скользнув по лицу Арчибальда, мстительно блеснули.
– Ну не буду вам мешать, – поднялся аферист. – Ребята, за мной. У нас еще много дел сегодня.
Дифинбахий с Дуняшкой послушно вскочили со своих мест и потянулись за Арчибальдом к выходу, но дойти до него не успели.
– Так, господа, – хлопнул в ладоши Даромир торопливо дожевывающим студентам, как только Кефер перестал шептать ему на ухо, – завтрак закончен. Первый и второй курсы в Академию, остальным быть там не позднее полуночи.
– Надеюсь, к нам это не относится? – испугался Дифинбахий. – У нас пропуск.
– Он аннулируется до выяснения некоторых обстоятельств, – строго сказал ректор. – Представьте счет нашему казначею, повернулся магистр к метрдотелю. – Диггори чуть позднее занесет деньги. Все за мной.
И начался обратный путь. Он был гораздо длиннее, чем путь к трактиру. Студенты не спешили в опостылевшие им за неделю стены Академии.
– Я этого Кефера прибью, – бурчал по дороге Арчибальд. – Что он там про нас наговорил? Дифи, ты за собой какие‑нибудь грехи помнишь?
– Свежих нет.
– Я тоже, – пискнула Дуняшка.
– А обо мне и говорить нечего. Я чист перед Трисветлым. Какого Дьяго этот рыжий хмырь ко мне прицепился? Я даже воровать бросил! О нищих и убогих стражду, только что всю Академию накормил. Кто ценит?
– Я, барин.
Ворота Академии захлопнулись за спиной афериста, который плелся в хвосте кавалькады. Издалека, со стороны столовой, доносились невнятный шум и гомон.
– Прошу всех разойтись по своим комнатам, – строгим тоном обратился Даромир к студентам, – кроме господ Арчибальда Арлийского, Дифинбахия и мисс Евдокии Заболотной.
Студенты, бросая сочувственные взгляды на неразлучную троицу, двинулись в сторону общежитий. Они еще не знали, в чем дело, но чуяли, что новоявленным бизнесменам за что‑то грозит крутой разнос.
– Господа, – повернулся к Арчибальду и его друзьям Даромир, как только остальные студенты скрылись за поворотом, – мне очень хочется знать, почему взбесился самый обычный комнатный цветочек, стоявший в столовой на подоконнике около столика, за которым вы обедаете, почему он не пускает никого в столовую и почему именно в этот день открылся новый замечательный трактир Арчибальда де Заболотного, буквально в двух шагах от Академии?
Друзья в полном обалдении переглянулись. Их изумление было настолько искреннее, что даже Кефер, нетерпеливо приплясывавший рядом в ожидании ответа, засомневался.
– Так вы готовы удовлетворить мое любопытство?
– Разумеется! – Первым, как всегда, пришел в себя авантюрист. Он понял, что в данном случае надо говорить правду, правду и еще раз правду, но, разумеется, не всю. – Понимаете, магистр, как только мы появились в стенах этой замечательной Академии процветающей под чутким руководством такого мудрого руководителя, как вы…
– Ближе к делу, молодой человек.
– Я уже приблизился вплотную, так вот, как только мы появились в Академии, нам сразу бросилось в глаза это несчастное создание. Оно было такое неухоженное такое одинокое и имело такой голодный вид…
– Вы имеете в виду растение? – потребовал уточнения Даромир.
– Конечно! Оно так и тянулось ко мне своими усиками, цветочками и просило: дай! дай!
– Чего дай? – захлопал глазами Марганелл.
– Покушать, разумеется! Чего же еще? Ну как было отказать несчастному? Оно так умоляло!
– Что значит умоляло? – рассердился Даромир чувствуя, что его элементарно водят за нос.
– То и значит! Чем вы его поили? Чем кормили! А оно так тянулось!
– К кому? – резко спросил Кефер.
– Не к кому, а к чему. К супчику оно тянулось! Ну я от щедрот душевных и отлил. Все, что в рот не лезло… Тьфу! Последнее, короче, ему отдал. От сердца можно сказать, оторвал!
– Ух как оно завертелось! – внес свою лепту Дифинбахий. – Как заверещало!!!
– Тут и друзья мои язык цветов поняли, – сердито наступил на ногу гиганту аферист, – и тоже подкармливать несчастного начали.
– Ну что ж, – хмыкнул Даромир, – раз у нас появились знатоки языка цветов, то вам с ними и договариваться. Извольте за мной!
Архимаг решительным шагом двинулся по аллее в сторону столовой. Студенты и преподаватели поспешили следом.
Чем ближе они подходили к пункту общественного питания, тем шум, доносившийся с той стороны, становился все сильнее. Были различимы уже и отдельные голоса.
– Господа, господа! – надрывалась Терри Бут. – Ни в коем случае не повредите это ценное растение. Его магические свойства необходимо исследовать. Это же совершенно новый вид!
– Вот именно! – вторил ей тенорок Бальзамора. – Самое главное – нежно загнать его в горшочек и переместить в оранжерею. Уберите жезлы. Разве можно магией по новому виду? Да еще такому уникальному! Вы его испортите!
Раздался глухой удар, сопровождавшийся звоном разбитого стекла. Аллея кончилась, открыв взору спешащих на помощь преподавателей и студентов разгромленную столовую. В оконных проемах с выбитыми стеклами бушевала зеленая листва, мелькали коричневые узловатые ветки и корни.
– Не волнуйтесь!! – проревел де Дубьен, выдергивая из‑за пояса топор. – Сейчас я его нежно в горшочек…
Доблестный маркиз ринулся в снесенную с петель предыдущими атаками дверь и тут же вылетел в окно. Топор летел отдельно от него.
– Нет, без магии не получится, – выдернул Дубьен голову из живота торпедированного им Силинтано.
Специалист по артефактам с ним полностью согласился и, будучи не в силах разогнуться, на карачках поспешил от греха подальше. Боевые маги, доблестная охрана Академии, растерянно смотрели на преподователей, держа жезлы наготове. Справиться с бушующим внутри столовой растением с помощью магии им не составляло труда, но соответствующей команды не поступало.
– Господа, есть предложение доверить это дела профессионалам, – привлек к себе внимание Даромир.
– Наконец‑то, – обрадовалась Терри Бут. – Магистр, помогите доставить это чудо в нашу оранжерею.
– Чудовище, а не чудо, – пробурчал маркиз, поднимая с земли свой топор.
– Когда я говорил о профессионалах, речь шла не обо мне, – мягко улыбнулся Даромир. – Оказывается кое‑кто из первокурсников знает язык деревьев, трав и всяких там цветочков. Я привел их с собой. Прошу господа, – магистр вытолкнул бедных студентов вперед, – покажите свое искусство.
– Я в этом деле еще новичок, – тут же пошел на попятную Дифинбахий.
– А я вообще по слогам читаю, – ляпнула Дуняшка.
– Мы на языке растений даже по слогам не умеем, – успокоил ее Даромир, старательно пряча улыбку в усы. – Я так понимаю, настоящий профессионал среди вас – это Арчибальд Арлийский?
– Да!
– Еще какой!
– Барин у нас все умеет.
Арчи понял, что попал. Его ставят на место, причем делают это на высшем уровне. Благородная кровь графа Арлийского забурлила в жилах афериста.
– Дорогу профессионалу! – Арчибальд с гордо поднятой головой смело двинулся к развороченному проему входной двери столовой. – Ну что за дела? Против кого бунтуем? – крикнул он в проем.
Шум внутри столовой мгновенно затих. Преподаватели недоуменно переглянулись.
– Видали, как мой барин с ним? – обрадовалась Дуняшка.
Арчи удивился такой реакции на свой голос не меньше преподавателей. Неопределенно хмыкнув, он осторожно вошел внутрь. За эту ночь скромный комнатный цветочек вымахал в здоровенное растение, заполонившее половину просторного зала. Оно тыкалось своими ветками‑руками в опустевшие тарелки, в которых когда‑то находился магический супчик первокурсников, и жалобно шелестело листвой. Огромные, похожие на гигантские маки, цветы повернулись в сторону Арчибальда.
– Папа, – хором пропищали цветы, – они меня не кормят.
Это услышал не только Арчибальд, но и все, кто находился за пределами столовой.
– Оно разговаривает, – донесся до Арканарского вора потрясенный голос Даромира.
– Да, барин его научил, – радостно подтвердила Дуняшка, и аферист понял, что наступил его звездный час.
Протиснувшись между ветвями, он подхватил с пола горшочек, из которого вылезло его детище, и с мрачным видом вышел наружу.
– Изверги! Почему деточку мою не кормите? Совести у вас нет! Супчика сюда магического срочно! И побольше!
Арчи нырнул обратно, и до окончательно обалдевших преподавателей донеся его воркующий голос:
– У‑ти мой ма‑а‑аленький. Голодом заморили! Папа о тебе позаботится. На горшочек хочешь? Уже! Ка‑а‑ак нехорошо.
– Папа, – вторил ему писклявый хор, – ты вон с тех столов не ешь. – Из окна вылетело блюдо с остатками трапезы старшекурсников. – Отрыжка будет, на себе испытали.
– Опять вывернулся! – Даромир почесал посохом седой затылок. – Но восстановление столовой все равно за его счет! И больше никаких выходов в город на сегодня. Пусть сидит в комнате.
– Зачем? – пискнула Дуняшка.
– Почему? – возмутился Дифинбахий.
– Чтобы знать, где виновного искать, ежели в Академии опять что‑нибудь случится, – сердито пояснил за ректора Кефер. – Будь моя воля, я б вас под домашним арестом до самого выпуска продержал.

15

После трогательного прощания с цветочками в оранжерее, куда угомонившееся растение само приползло вслед за Арчибальдом, аферист оставил свою деточку на попечение Терри Бут, Бальзамора и кучи домовых, которые, костеря Арчибальда де Заболотного на все лады, носились как угорелые между кухней и оранжереей с кастрюлями, в которых плескался магический супчик.
– Вот и делай после этого людям добро! – возмущался граф Арлийский по дороге к общежитию. – Корми, пои их за свой счет…
– Даромир заплатить обещался, – встряла Дуняшка.
– Обещанного, знаешь, сколько ждут? И вообще, что за дикая постановка вопроса? Это теперь, что в Академии ни стрясись, виноват я? Ух и гнида этот Кефер!
Арчи сунул руку в карман, выудил оттуда переданную Стивом записку.
«Вы создаете нам проблемы. Готовьтесь к серьезному разговору. О дате и месте встречи вам скоро сообщат. СТО».
– Чего – сто? – не понял Дифинбахий.
Гигант читал послание через плечо друга.
– Сто дополнительных проблем на нашу голову, – почесал затылок Арчибальд. – Союз Трех Отцов. Не приходилось о таких слышать?
– Мне – нет, – честно призналась Дуняшка.
– Твое счастье.
– Что делать будем? – спросил Дифинбахий.
Судя по тревожным ноткам в его голосе, Арчи понял, что гиганту о них слышать приходилось. Аферист задумался. Союз Трех Отцов… Он знал о нем не понаслышке. Этот клан раскинул щупальца везде. Пытался подмять под себя даже деловых людей Гиперии, но обжегся. Арканарский вор участвовал в паре разборок, после которых с этим кланом у них установился вооруженный нейтралитет.
– Ну что ж, потолкуем, когда время придет. Сейчас у нас другие заботы.
Арчибальд включил ускоритель, помогая Дуняшке просвистеть мимо охраны.
– Вас же только что было трое! – выпучил глаза боевой маг, стоявший на страже у входа в общежитие. – Куда она делась? – озирался тревожно охранник.
– Ушла в астрал, вернется к ужину, – буркнул Арчи, сердито стуча каблуками по лестнице. Гигант грузно топал следом.
– Итак, мы под колпаком у Кефера, – поделился главной заботой авантюрист, как только они оказались в своих апартаментах на седьмом этаже, – и мне это очень и очень не нравится. Этот тип меня раздражает и действует на нервы. Какие будут предложения? Начнем с тебя, Дифи.
– Давай ему начистим морду, а чтоб не опознал, устроим темную.
– Гениально. Дуняшка, твоя очередь.
– Барин, я одного не пойму, чему тебя учили в Арканаре?
– Ты это о чем? – насторожился Арчибальд.
– Ну… о твоей прошлой профессии.
– Предлагаешь его украсть?
– Угу. И загнать кому‑нибудь за хорошие деньги.
Арчи выразительно посмотрел на подругу:
– Академия на тебя дурно влияет. И что потом с ним делать?
– Морду бить, – опять встрял Дифинбахий. – Ты представляешь – семь лет в этой комнате? Чокнуться можно!
– Перспектива жуткая. Может, и впрямь его хотя бы попугать?
И вновь, второй раз за этот день, завопили сирены!
– Ну это уж слишком, – расстроился аферист. – И ведь опять во всем обвинят меня!
За окном мелькнула тень. Послышались крики:
– Наверх полетел!.. Стреляйте!!!
Друзья бросились к окну. К общежитию трангрессировали боевые маги. Из их жезлов полыхнули молнии. Что‑то загрохотало по крыше.
– Помогите‑э‑э!!!
В отчаянном вопле студенты с удивлением узнали голос Кефера.
– Ну ты, барин, даешь! – восхитилась Дуняшка. – Что ты на него наколдовал?
Арканарский вор недоуменно пожал плечами, высунул голову из окна. На крыше опять загрохотало, и мимо носа афериста просвистел к земле посох заместителя ректора по учебной части.
– Через чердак уходит!..
– На седьмой этаж!..
– Спасайте Кефера!..
Дверь с треском распахнулась, и в апартаменты первокурсников ворвался Кефер с выпученными от ужаса глазами. Следом по воздуху летела мертвенно‑бледная личность с длинными клыками, торчащими из‑под верхней губы. Черный плащ с алым подбоем как крылья развевался за ее спиной.
– Догоню‑у‑у… укушу‑у‑у… – завывала и шипела она на лету, и было в этом завывошипении что‑то настолько гипнотическое, что Дуняшка как сомнамбула двинулась ему навстречу, покорно обнажая шею. – Да не тебя, дуреха! – отмахнулась от нее странная личность.
Пока она огибала девицу, Кефер дал круг по комнате и пулей вылетел в коридор, куда уже высыпали встревоженные студенты. Дверь спружинила от стены и, смачно чмокнув, снова впечаталась в дверную коробку.
– Тьфу! Упустил! – Странная личность опустилась на пол.
– Антонио! Какими судьбами, братишка? – кинулся к нему Арчибальд.
– Привет, Арчи. Передай Одувану, чтоб больше таких дурацких заданий не давал. Это не он. – Вампир кинул Арканарскому вору сложенный вчетверо листок. – Ну мне пора, а то видишь, какой кипеж поднимается. Ладно, еще немного развлекусь, и домой. Пока!
Антонио превратился в летучую мышь, вылетел в окно и вновь погнался за Кефером, который уже шпарил по аллее в сторону коттеджей для преподавателей. Непонятно, какую магию использовал вампир, но дух верховного мага был полностью сломлен. Им владело только одно чувство: дикий, животный ужас.
– Догоню‑у‑у… укушу‑у‑у!!! – донеслось издалека.
В зону конфликта трансгрессировали преподаватели.
– Ой, вляпается, дурак!!! – испугался Арчи.
Похоже, вампир тоже сообразил, что дело может кончиться плохо. Когтистая лапа сжала амулет, висевший на шее, и летучая мышь с легким хлопком испарилась.
– Молодец! – радостно констатировал Арканарский вор. Он‑то отлично понимал, что значит вовремя смыться.
– Кто это был? – прошептала еще не пришедшая в себя Дуняшка.
– Антонио. Мой побратим.
– И куда он делся?
– К Темным эльфам, полагаю, отправился. Наверное, ему Одуван свой амулет презентовал на время.
– А что мой братишка пишет? – Друзья уткнулись в бумагу.
«Здравствуй, брат мой старший Арчибальд. Еще не забыл меня? Мы с Альбуцином тебя часто вспоминаем. Сообщаю, что бизнес наш идет так успешно, что я начал расширяться. Недавно открыл свой собственный банк «Побратимы и К°». Все наши финансы сейчас там крутятся. Процент хороший идет. Договорился с де Гульнаром, чтоб зарплата ваша шла мне… (старательно зачеркнуто) к нам в банк. Пока пересылка золота затруднительна. Все подгребает под себя Даромир на выпускные пособия. Поэтому жди, когда открою филиал в Туманном Альдероне. Теперь насчет Кефера. Есть подозрение, что предатель – это он, но Альбуцин по моему описанию его не опознал. Говорит, что настоящий Кефер был рыжий, а наш, которого мы видели в Арканаре, черный. Посылаю на дополнительное опознание Антонио. Он тебе передаст записку и скажет, он это или не он.
Твой Одуван».
– Тьфу! – энергично сплюнул Арчибальд. – Действительно, дурацкое задание. Подозреваю, что они с Альбуцином круто вошли в астрал, прежде чем до такого додуматься. А то я без Антонио не определю, он это или не он. Лишний раз засветились только.
– А ведь теперь опять все на нас подумают, – испугалась Дуняшка. – Твой Антонио ведь из этого окна вылетел.
– Это точно, – мрачно согласился Дифинбахий. – И Кефер окончательно озлобится. Сердцем чую, жди какую‑нибудь пакость.
Дифинбахий как в воду глядел…

16

Кефер озлобился, да еще как! Он был уверен, что визит вампира – дело рук его злейшего врага Арчибальда Арлийского, и больше всего его бесило то, что этот пройдоха опять выкрутился! Охрана клялась и божилась, что Арчибальд со своим другом спокойно сидел у себя в комнате, когда на верховного мага было совершено нападение. А то, что демон вылетел из их окна, так они этого и не отрицали. Более того, согласно их рассказу, именно они встали грудью, спасая жизнь любимому преподавателю. Если б они не задержали монстра, давая возможность Кеферу сбежать, помощь могла бы и не подоспеть! Это было самое унизительное. Ему пришлось бежать!!! Он даже не знал, что ответить Даромиру на его ехидный вопрос, какой предмет преподает его заместитель. Ах, демонологию? Удар по престижу будущего властелина мира был страшный. Да и будет ли он властелином мира, если дело и дальше так пойдет? Гомункулов у него было много, но шишки в последнее время сыпались почему‑то только на него. Кефер понял, что пришло время использовать Книгу Теней, и он схватил ее, как только ворвался в свои апартаменты после унизительного разговора с Даромиром. Он сел за свой письменный стол, заставил себя успокоиться, положил перед собой книгу и осторожно открыл на отмеченном закладкой месте.
– Та‑а‑ак… что тут у нас? Вызов бан… бань… нет, бани… Они что, сдурели? О гигиене моей позаботиться решили? С кем я связался? Хотя здесь затерто… – Кефер взял со стола огромную лупу и присмотрелся внимательней. – Дьяго! Ничего не разберу. Хорошо хоть заклинание сохранилось. Попробуем.
Кефер старательно произнес заклинание, и в центре комнаты открылся портал, за которым клубился черный как смоль туман. Его даже туманом назвать было нельзя. Это было что‑то напоминающее густую вязкую патоку, медленно закручивающуюся в жуткие спирали.
– Вас приветствует Бюро Добрых Услуг, – донесся оттуда вежливый женский голос. – Чем мы можем вам помочь?
– А вы что, любые услуги оказываете? – настороженно спросил Кефер.
– Разумеется, нет. Наши услуги довольно специфичны. Предупреждаем сразу, что добрые они только для заказчика и очень недобрые для того, кого заказали. И оплата вперед! Это наше правило. Так что вам угодно?
– Ученичка одного убрать надо…
– Нет проблем. Вы обратились по адресу, – проворковал из портала тот же голосок. – Перейдем к нашему гонорару. Согласно нашим данным, вызов прошел из тринадцатого измерения системы Тукана… так… Туманный Альдерон, Академия Колдовства, Ведьмовства и Навства, кабинет личных апартаментов заместителя ректора Академии некоего Кефера. Все верно?
– Все, – прошептал потрясенный Кефер.
– Мы говорим с хозяином кабинета?
– Да.
– Это облегчает дело. В соседнем помещении у вас должны храниться следующие артефакты:
1. Шапка‑невидимка – 1 штука.
2. Сапоги‑скороходы – 1 пара,…
– Да мало ли что у меня там хранится, – нахмурился Кефер. – Какое вам до этого дело?
– Большое. Это наш гонорар. Несите все сюда, и в вашем распоряжении окажется прекрасный специалист.
– Да вы с ума сошли! За одного идиота такие ценности?!!
– Одну минуточку. Я посовещаюсь с шефом.
За порталом зашелестели бумаги. Раздались невнятные голоса. Кефер напряг слух физически и магически.
– Шеф, у нас сложный клиент.
– В чем дело?
– У него проблемы с затребованным гонораром.
– Он что, не может или не хочет?
– Пока только не хочет. Он еще не знает, что уже не может. У него недавно все украли.
Заместитель ректора побелел, на негнущихся ногам прошел в соседнюю комнату, сделал пасс, и наведенные Дифинбахием мороки исчезли. Кефер обозрел опустевшие стеллажи и вернулся обратно, держась двумя руками за сердце.
– Тогда пусть заплатит неустойку за ложный вызов, и пошлите его куда подальше.
– А если и неустойку не оплатит?
– Куда он денется? Объясните, что его‑то мы обслужим без заказа и вне очереди.
Кефер сразу понял, как его будут обслуживать.
– Я заплачу! – прохрипел он. – Помогите мне разделаться с этой заразой, и я вам все отдам!!!
– Вообще‑то это не в наших правилах, – вежливо ответил тот же голос, – но… Ладно, в порядке исключения мы пойдем вам навстречу, если в качестве предоплаты вы отдадите нам Книгу Теней.
– Вы с кем разговариваете? – прошипел Кефер, и столько в его голосе было ненависти и злобы, что с другой стороны портала воцарилась тишина. – Да у меня правая рука Дьяго на цепи не одну тысячу лет сидела! – Насчет сроков заключения Абдулы Кефер, конечно, немного приврал, но Бюро Добрых Услуг было в тот момент не до подсчетов, ибо клиент начал откровенно наезжать. – А Армагеддон в качестве оплаты получить не хотите?
Магистр треснул посохом об пол. Земля разверзлась, и в его руку прыгнул сгусток тьмы, мгновенно превратившийся в нечто ребристое, яйцеобразной формы со странным отростком на торце. На отростке под колечком торчал свиток пергамента.
– Ну что? Готовы?
Портал завибрировал:
– Шеф, у него сгусток Армагеддона! Я отсюда чую!
После секундного замешательства из портала донесся вкрадчивый голос шефа:
– Просим прощения. Оказывается, перед нами действительно достойный клиент. Мы согласны на такую оплату и готовы предоставить вам специалиста.
– Самого лучшего?
– Разумеется. Девятой категории, самой высшей. Под номером тринадцать. – За порталом кто‑то подозрительно хрюкнул. – Это такой зверь, для которого и задание‑то трудно придумать. Мы ему даже оружие боимся доверять, но ради вас… готовы на все!
– Давайте своего спеца.
– А гонора…
– Сначала спеца! – рявкнул Кефер.
– Как скажете. Агент Тринадцать, на выход!
Из портала вылетел огромный чемодан, следом выплыло нечто, укутанное в вуаль тьмы.
– Теперь гонорар.
– Ловите.
Сгусток Армагеддона полетел в портал.
– Я надеюсь, инструкция прилагается?
– О да, – хмыкнул Кефер. – Она там, под колечком.
– Разберемся.
– Ну разберетесь или нет, не знаю, – потер руки очень довольный собой Кефер, – а последний представитель вашего мира теперь на меня попашет!
В портале что‑то зашуршало, затем раздался вопль:
– Держите чеку!!! Колечко назад! Я инструкцию успела прочитать!
Несколько секунд общей паники закончились облегченным вздохом:
– А вы, оказывается, шутник, господин Кефер. Мы любим хорошие шутки. Оценили. До встречи, господин Кефер.
Портал захлопнулся.
– Наивные, – пробормотал магистр.
Он точно знал, что, если его заказ будет выполнен ему никакие наемные убийцы не будут страшны.
– Ну потолкуем? – повернулся он к агенту номер тринадцать.
– Я вас слушаю, – прожурчал из сгустка тьмы нежный девичий голосок. Такой нежный, что он сразил заместителя ректора по учебной части наповал. Сразу и безоговорочно. Даже проблемы и мечты о мировом господстве отошли куда‑то в сторону.
– А‑а‑а…
Вуаль тьмы спала, явив взору пораженного магистра девушку буквально неземной красоты. Торопливо вскочив с кресла, он галантно оттопырил зад:
– Прошу садиться, мисс… – И тут до него дошло:– Э‑э‑э… позвольте, а вы кто?
– Баньша. Вам это ни о чем не говорит?
– Нет.
– Понимаю. Меня предупредили, что с вашим миром наша фирма не имела контактов уже шесть тысяч лет. Неудивительно, что о нас забыли. Ничего. Вспомнят. И не волнуйтесь, я – профессионал.
– Тут какая‑то ошибка, – деликатно кашлянул Кефер. – Я заказывал профессионала несколько… э‑э‑э… иного профиля. Нет‑нет! Вы не подумайте! Против вас лично я ничего не имею, очень даже приятственно…
– Посмотрите в окно, – ласково попросила баньша. – Небо совсем недавно было ясное.
Полыхнула молния. Рокочущие громовые раскаты заглушили изумленный возглас Кефера. Хлынул ливень. По крыше застучали крупные градины.
– Даже природа плачет, когда… – вспомнил магистр.
– Вот и я хотела бы узнать, по ком это природа плачет, – проворковала баньша. – Не подскажете? По‑моему, пора приступить к делу.
– Д‑д‑да, – выдавил из себя Кефер.
– Тогда все данные на объект сюда. На стол. – В голосе баньши зазвенел металл.
– Какие данные? – потряс головой Кефер.
– Кошмар! До чего дикий мир! Шесть тысяч лет прошло, а они все по старинке. Мне нужны следующие данные: фамилия, имя, отчество объекта, дата рождения, национальность, вероисповедание. Где прописан, пути следования, и вообще, все, что необходимо для работы. Или вы думаете, что я буду бормотать глупые заклинания? А вдруг у него природная антимагическая блокада? А если зеркальная? Так меня же этим заклинанием и прибьет! Каменный век!.. Так мы будем работать или нет?
Эта энергичная тирада произвела впечатление на заместителя ректора по учебной части.
– Все понял. Значит, так. Зовут его Арчибальд Арлийский. Графство такое есть. Папеньку его, как и графство, Арли зовут. Так что Арлийский – это и отчество и фамилия заодно. Национальность… из Гиперии он. Значит, гипериец и есть. Двадцать годиков ему, это я точно знаю. Вот только насчет прописки не пойму. Это что такое?
– Действительно, дикий мир. Как только здесь спецслужбы своих граждан отслеживают? Ну… скажем так: где живет в настоящее время?
– Так здесь, в Академии, и живет, – обрадовался Кефер.
– Это облегчает дело. Глядишь, за месяц и управлюсь.
– Да ты что! – всполошился магистр. – Мне надо срочно! Быстро!
– Быстро только кошки родятся. Вы обратились к профессионалу, который считает своим долгом сделать работу чисто! Так, чтоб комар носа не подточил. Надо войти в контакт с объектом, изучить маршруты его следования, выбрать место для засады, наметить пути отхода. На все это нужно время. Кстати, моя легализация в Академии – ваша проблема.
– Но…
– Вы хотите, чтоб подозрение потом пало на вас?
– Ну что вы! Нет, конечно.
– Значит, вы хотите, чтоб подозрение пало на меня… – Баньша начала приподниматься.
– Вы меня не так поняли! – расстроился Кефер.
– Я оскорблена в лучших чувствах.
– Да поймите вы! Заказывая специалиста, я рассчитывал, что он решит мою проблему сразу!
– Детский сад, – покачала головой баньша. – Тяжелый случай. Ладно, для начала организуйте мне должность преподавателя Академии, чтоб я могла присмотреться к объекту. Потом получите следующие инструкции.
– Да как я вас представлю? У нас в светлых королевствах каждый маг на учете.
– И этому вас надо учить? – Из чемодана баньши вынырнул прозрачный пакетик с белым порошком внутри. – Нормальные люди при поступлении на работу проставляются. Подсыпьте всем в вино, и никаких вопросов ни у кого не будет.
– Вы думаете? – Кефер с сомнением повертел в руках пакет.
– Знаю. Есть небольшой побочный эффект, но это не страшно. Подпишите дополнительное соглашение. – На стол перед магистром лег чистый лист бумаги.
– Какое еще соглашение?
– Я вынуждена решать за вас несвойственные мне проблемы. Это должно быть оплачено отдельно!
– Но бланк пустой!
– Пока пустой, – согласилась баньша, протягивая ему острую заколку, – но я это исправлю. Подписи кровью, вон там, в самом низу.
Кефер думал недолго. Он знал: цена этой бумаги – ноль, чего б туда не записали. Как только ключ от Ларца Хаоса окажется у него в руках, он всем покажет! Магистр ткнул булавкой в палец и взялся за перо…

17

Арчи проснулся от тяжелого сопения, заглушившего мерный стук дождя за окном.
– Дифи, мать твою! За каким… ты ее сюда притащил? Не мог где‑нибудь в другом месте потискать? У нас и так проблем выше крыши.
– Арчи, ты это о чем? Я здесь один.
– Дифи, да ты извращенец. Лучше б ты бабу притащил.
На короткое мгновение воцарилось молчание, а затем опять началась возня.
– Дифи! Ты что, издеваешься?
– Да ты про чё?
– Ты чем там занимаешься?
– Сплю.
– Не понял. Кто тогда так томно дышит?
– Я‑а‑а… – придушенно просипел чей‑то голос у входа. – Уберите его от меня‑а‑а…
– Дифи, свет!
Повинуясь магическому посылу гиганта, вспыхнули свечи.
В углу, около двери, до боли знакомый Арчибальду скелет тискал в дупель пьяного Марганелла.
– А чей‑то вы тут делаете? – опешил Дифинбахий.
Скелет оскалился в довольной улыбке.
– Совсем не то, о чем вы подумали, – прохрипел некромант. – Я просто кончаю…
– Может, в другом месте, а? – расстроился Арчибальд. – Нам бы поспать немного.
– Пардон, неправильно выразился, – еле слышно просипел Марганелл. – Меня кончают… – И только тут студенты поняли, что их преподавателя просто‑напросто душат.
Они слетели со своих кроватей и растащили соперников по разным углам. Дифинбахий деликатно помогал Марганеллу, Арчи с трудом удерживал рвущегося закончить свое черное дело костлявого некроманта. Красные огоньки в его глазницах говорили о том, что за жизнь преподавателя надо бороться. За ним еще не один мешок золота, оставшийся в склепе.
– Магистр, по‑моему, вы его нервируете. А как же ваши откровения насчет возлюби покойничка, и он ответит тебе тем же? Чем вы им так насолили?
– Откуда я знаю? И чего они на меня взъелись?
– Может, это скоропостижно скончавшиеся дедушки по вашу душу пришли?
– Вы думаете? – Марганелл выдернул из складок мантии бутылку гномьей водки, душевно хлебнул.
– Нет, – честно признался Арчибальд, одной рукой удерживая скелет, другой подтягивая трусы, – я думаю, что вы нарвались на коллегу. Внутренний голос мне говорит, что перед вами бывший некромант.
– Да неужели? – возликовал магистр и нетвердой походкой двинулся к скелету. – Всю жизнь мечтал о такой встрече! Вы знаете, коллега, – обратился он скелету, – меня страшно интересует вопрос: что ждет нашего брата‑некроманта в загробном мире? Не поделитесь?
Со скелетом началась такая истерика, что сил удержать его у Арчибальда не нашлось, и он кубарем откатился к своей кровати. Скелет же подскочил к Марганеллу, сложил его пополам, пристроился сзади и начал делать такие характерные движения, что даже студенты покраснели. Переглянувшись, они ринулись отделять коллег друг от друга. Теперь уже загремев костями скелет, кувыркаясь по каменному полу.
– Та‑а‑ак, – пробормотал Арчи, – срочно перевожусь на другой факультет. И никакой больше некромантии!
– По‑моему, он хотел сказать, – пробасил Дифинбахий, – что отношение там к ним просто плохое.
Скелет торопливо закивал головой. Арчи облегченно выдохнул.
– Все! Заключаем мир.
В глазах скелета вновь вспыхнули опасные красные огоньки.
– Слушай, – укорил его аферист, – перед тобой собрат по несчастью. Ты‑то там уже привыкший, а ему на всю катушку хлебнуть придется.
Слова пройдохи сломали лед. Скелет задумался! Цвет огоньков в его глазницах сменился с алого на зеленый. Докостыляв до Марганелла, он сочувственно похлопал его по плечу и отошел в сторону. Потрясенный магистр разогнулся, сделал еще один длинный глоток из бутылки, затряс головой.
– Кстати, магистр, а что привело вас к нам в столь поздний час?
Марганелл похлопал глазами.
– Дайте вспомнить… А! Во‑первых, поблагодарить. Ваш трактир… это что‑то! За ваши деньги – любой каприз! Гениально. Мы там все так оттянулись! Кефер новую девчонку приволок. Практикантка. Будет у нас работать. Уй, какая‑а‑а… да… зачем‑то еще шел. Спасибо сказал?
– Сказал, – подтвердил Дифинбахий.
– А! Ё‑моё! Записку передать. Ваш управляющий просил, во!
Магистр извлек из кармана скомканный листок, сунул его в руку Арчибальду, развернулся и, покачиваясь, удалился, с трудом вписавшись в створ дверей.
– Ну а ты чего приперся? – повернулся Арчи к скелету.
Тот немедленно начал потирать свои костяшки кистями рук и кивать головой за окно: типа, холодно там, погреться зашел. При этом недвусмысленно поглядывал на постель гиганта.
– Но‑но! – возмутился Дифинбахий. – В моей постели ты спать не будешь!
Скелет опять начал размахивать руками.
– Слышь, Дифи, – Арчи устало сел на постель, – может, какого переводчика магического придумаем? А то я уже утомился его жесты расшифровывать. Нифига понять не могу. Одна пошлятина получается.
Гигант почесал затылок, посмотрел на шкаф, резко ухнул. Оттуда выползла заспанная сова с дохлой мышью в клюве. Вяло проглотив свой поздний ужин, она в ответ тоже что‑то мрачно ухнула, сыто икнув. Гигант ухнул еще раз. Сова нехотя расправила крылья, спрыгнула вниз, сделала лихой вираж и села на предплечье скелета, крепко вцепившись коготками в кость.
– Сова готова.
– К чему?
– Переводить. Она уже настроилась на его ауру.
– Только пускай на арканарском. Хватит с меня уханья. Я точно знаю, она умеет.
– Тоже мне, барон! – фыркнула сова. – Конечно умею. Лучше б ты совиный выучил, дятел.
– А в клюв? – ласково спросил барон.
– Я ж говорю: дятел!
– Слышь, ты, глазастая! Ты теперь переводчик и клюв свой открывай, только когда надо переводить. Еще раз обзовешься, перья в разные стороны полетят.
– Он может, – подтвердил Дифинбахий. Сова похлопала глазами, подумала.
– А вот мой хозяин…
– …еще добавит от себя, – оборвал ее Арчибальд. – У меня с ним братский договор…
– Ладно, спрашивай, – смирилась посыльная Рогнара.
– Зачем среди ночи приперся? – Со скелетом отчаянно зевающий авантюрист не церемонился.
Скелет замахал руками, и сова начала сурдоперевод:
– Так куда ж мне деваться‑то? Вы меня упокоить забыли. А теперь за мной все старшие курсы охоту открыли. Новый вид, новый вид! Вторую ночь от своей могилы отгоняю.
– Давай, говори заклинание, и я тебя упокою.
– Куда? Я ж их отгонял! Они там так все со страху загадили, что я с головой ухну! Не, я в их дерьмо закапываться не хочу!
– И что нам с ним делать? – повернулся к Дифинбахию аферист.
– Слышь, Арчи, свой вроде мужик, – почесал затылок гигант. – Преподавателей не любит. Может, себе оставим? Будет нам постели заправлять, полы подметать.
– Угу, шляпы и мантии у гостей принимать, – хмыкнул аферист.
– А чё? Прикольно.
– Чтоб я мел полы? – возмутился скелет.
– Тогда зарывайся!
– Не буду!
– Хорошо, не хочешь зарываться, давай я тебя тем методом, что в склепе предлагал, упокою. Благословлю, в порошок сотру, – сердито пробурчал Арчибальд, яростно растирая глаза. Спать хотелось невыносимо. – И по ветру развею.
– Как низко пала Академия. И таких придурков принимают в студенты! Да я б тебя близко к Туманному Альдерону не подпустил! Развеять по ветру! Это надо же такое сказать? Чтоб потом маргадорские колдуны всосали ауру праха в свои посохи и узнали все секреты Академии! Так, кто тут у вас нынче ректор? – вскинулся скелет. – Я его на куски порву!
– Стоп‑стоп, – перестал зевать слегка ошарашенный Арчи, – а ты, собственно, кто такой?
– Какая тебе разница? – огрызнулся скелет клювом совы.
– Огромная. Нет, Дифи, что за дела? Этот костлявый приперся ко мне, не представился, а теперь еще и наезжает!
– Некромант я, – нервно стукнул костяшками пальцев ноги по полу скелет.
– Имя! – потребовал Арчибальд.
– Сарумян, – сердито буркнул скелет.
– Что‑то знакомое, – нахмурился Дифинбахий. – И где‑то я его слышал.
– Слышал, – фыркнула сова. – У вас тут розги не практикуют?
– Нет, – тряхнул головой гигант.
– Очень жаль. В мое время биографии всех ректоров Академии студенты заучивали наизусть! Розгами науку вколачивали!
– Опаньки. – изумился Арчибальд, – на бывшего ректора нарвались. А как ты сюда мимо охраны прорвался?
– По низам.
– Это как это?
– По подземельям.
– Ага… ты их хорошо знаешь? – загорелся аферист.
– Вдоль и поперек излазил.
– Ладно, уговорил. От роли привратника освобождаешься. Будем просто вешать на тебя шляпы и мантии, но за порядком чтоб следил! Иначе свободен!
Скелет долго переминался с ноги на ногу, пока не принял решение:
– Согласен, но чтоб бутылками по пьяни в меня не кидаться. Я очень хрупкий. И требую два законных выходных!
– Справедливо? – спросил Дифинбахия авантюрист.
– Справедливо.
– Значит, так. Без моего приказа отсюда ни ногой, ни тебе, ни птичке! Ясно?
– Ясно.
– Арчи, а что там в записке? – напомнил гигант.
– Ах да!
Арчибальд положил скомканную бумагу на стол, аккуратно развернул, разгладил ее руками.
«Представитель СТО рекомендует заглянуть в понедельник вечером в ваше заведение для разговора. Секретный агент Стив».
– Вступительный взнос не заплатил, а уже себя агентом мнит, – пробурчал Арчибальд.
– Мы с Дуняшкой тоже не платили.
– Это вы так думаете. Зарплата‑то ваша в наш с Одуваном банк идет. – Увидев вытянувшееся лицо друга, аферист рассмеялся. – Шучу.
Веселился Арчи недолго. Лицо его стало серьезным. Проблемы нарастали как снежный ком.
– Итак, завтра будет разборка.
– А что им надо‑то?
– Не догадываешься?
– Нет.
– Наш трактир.
– А дулю с маком им не надо? – взвился Дифинбахий.
– Эти все возьмут, и с маком и без мака, если мы им позволим, а мы…
– А мы?
– А мы им даже дули не дадим. Очень кстати ты появился, Сарумян. Готовься. Будешь заодно проводником. Дифи, завтра у нас какие уроки?
– Разные, – вздохнул гигант. – Сначала урок ведьмовства, а потом, – Дифинбахий сморщился, – демонология. Ух, Кефер отыграется!
– Это мы еще посмотрим. Спать! Завтра у нас трудный день. Копи силенки, Дифи. Возможно, будет драка, а потому Дуняшку с собой на вылазку вечером не брать, как бы она ни нудила. Все понял?
– Угу.
Друзья завалились в кровати, и скоро спальню огласил их дружный храп.

18

После урока ведьмовства Арчи шел на демонологию переполненный веселой, азартной злости. Он сумел таки договориться с метлой, пригрозив ее сжечь как, впрочем, и все остальные метлы, присутствовавшие на уроке, причем сказал об этом вслух. Метла под ним немедленно прекратила бунтовать, а вот все остальные метлы взбрыкнули и, побросав своих наездников, начали кружиться вокруг авантюриста, как стая нянек, оберегая его от падения. Ядвига Киевна до конца не сфокусировавшаяся после посещений трактира, крыла его хозяина на чем свет стоит, сидя на земле и потирая пострадавшую поясницу. Ее метла скинула с высоты трех метров, а в возрасте преподавательницы ведьмовства такие акробатические номера даром не проходят. Пока она ругалась, Арчи успел полетать около окон преподавательских коттеджей изучая обстановку и чисто профессионально отмечая все, что можно было подать нищим и убогим Дифинбахию с Дуняшкой. Он был доволен. Теперь не надо было тащиться пешком, кошкой карабкаться на верхние этажи; правда, метлу в конце урока у него отняли, но он запомнил, куда ее спрятали, и даже успел сделать слепок со связки ключей Ядвиги Киевны.
В аудитории, куда ввалилась толпа студентов, их уже ждали.
– Все по местам! – коротко распорядился Кефер, прижимая кружевной платочек к губам. Его мутило, но он стойко держался.
Рядом с заместителем ректора по учебной части в алой мантии преподавателя стояла девица столь редкостной красоты, что у первокурсников ходуном заходили кадыки, пытаясь освободить рты от стремительно набежавшей жидкости, а у первокурсниц помрачнели лица.
– Слюни подбери, барин, – сердито прошипела Дуняшка, ткнув Арчибальда локотком в бок.
– Позвольте представить вам вашего нового преподавателя, – просипел Кефер, с трудом справляясь с организмом, который требовал выдать обратно все, что принял накануне в трактире. – Практикантка. Преподаватель молодой, но с огромным боевым опытом. Мисс Банни. Прошу любить и жаловать.
Первокурсники под сердитое шипение студенток азартно закивали головами. Больше всех старались Дифинбахий с Арчибальдом, а потому им больше всех и досталось.
– Ой! – схватился за бок Арчибальд.
Дуняшка щипалась больно.
– Дуняшка! – простонал Дифинбахий. – Отцепись, не то Одувану пропишу, а он на тебя бате пожалуется.
– Тихо! – рявкнул Кефер, справившись с тошнотой, повернулся к практикантке: – Надеюсь, после всех подвигов, одержанных вами над демонами в боях на границе с Маргадором, вас не испугает эта неорганизованная орда первокурсников. Прошу особое внимание обратить на одно юное дарование. – Кефер ткнул пальцем в авантюриста. – Способный, а потом вообразил о себе Трисветлый знает что!
Банни тонко улыбнулась, впилась взглядом в Арчибальда, изучая заказанный объект.
– Не волнуйтесь, магистр. Я постараюсь с ним справиться.
– Удачи.
К горлу Кефера изнутри организма подкатила очередная волна, и он, прижав платочек к губам, пулей выскочил из аудитории.
– Вообще‑то на своем первом занятии я хотела заняться с вами теорией, – Банни обвела взглядов аудиторию, – но, учитывая замечание магистра, думаю, стоит показать, что ваши доморощенные знания без этой самой теории ничего не стоят. Юноша, – красавица в упор посмотрела на Арканарского вора, – как ваше имя?
– Арчибальд.
– Прошу сюда, Арчибальд.
Аферист с готовностью выскочил из‑за стола и чуть не на полусогнутых ринулся к очаровательной преподавательнице.
– Ну‑с, – с боевым задором потерла ладошки Банни, – посмотрим, как наше юное дарование справится с самым обычным, простеньким демоном. Вы не против, господа?
– Против!!! – дружно проскандировала аудитория.
– Я рада, что вы со мной согласны. Насколько мне известно, вы еще не знакомы с заклинаниями вызова демонов, а потому я напишу его на доске, а вы, дамы и господа, конспектируйте.
Банни застучала мелком по доске. Зашелестели бумаги, заскрипели перья.
– Данное заклинание надо читать вслух и обязательно нараспев. Вы готовы, юноша?
– Разумеется. Мне начинать?
– Ошибка номер один. Если вы прочтете сейчас заклинание, то демон обязательно появится и тут же вас растерзает, ибо вы не наложили пентаграмму, заключенную в защитный круг. Пентаграмма имеет следующий вид… – Мел опять застучал по доске. – Что вы застыли, молодой человек? Рисуйте. Да, да, здесь, прямо на полу. Возьмите мел и приступайте.
Арчи мела не жалел. Пентаграмма получилась огромная. Он старательно заключил ее в защитный круг.
– Предупреждаю сразу: демон хоть и слабенький, но будьте осторожны, иначе вас придется отскребать от пола, молодой человек. Все записали?
– Все, – кивнули студенты.
– И что вы записали?
– Что Арчи придется отскребать от пола.
– А что надо сделать, чтобы того же не случилось с вами?
– Свалить отсюда куда подальше, – пискнула Демельза.
– Ответ неверный. Надо усилить защитный круг каббалистическими знаками, которые имеют следующий вид.
Банни вновь застучала мелком. Арчи старательно скопировал их на пол.
– Теперь можно вызывать?
– Теперь можно, – снисходительно кивнула головкой Банни.
Арчи старательно провыл заклинание. Полыхнула молния. Перед носом авантюриста материализовался Абдула, держащий в одной руке семихвостую плетку, в другой – тщедушного маргадорского колдуна. Из рубцов на теле жертвы сочилась кровь.
– Плеточки, говоришь, любишь, садомазо? Это я тебе устрою!
Вопли разбегающихся студентов заглушили вой сирен, разнесшийся по Академии.
– Это твоя третья, и последняя, ошибка, – радостно сообщила Банни. – Из круга надо было выйти прежде чем заклинание читать.
– Упс… По‑моему, мы тут не одни, – захлопал глазами Абдула и обвел взглядом наполовину опустевшую аудиторию.
На месте мужественно остались только Банни, уже привыкшие к подобным посещениям демонов Дифинбахий с Дуняшкой и, разумеется, Арчибальд. Он стоял в круге рядом с демоном, мрачно разглядывая маргадорского колдуна.
– Так‑так… чего мы видим… – хмуро пробормотал лейтенант секретной службы.
– Не чего, а кого, – огрызнулся Абдула. – Ты зачем меня вызвал? Видишь, я делом занят.
– Вообще‑то у меня урок.
– Болван! Не мог кого попроще вызвать? Арчи,думай следующий раз, прежде чем заклинания выть.
Оторопевшая Банни начала пятиться. Как же так, почему рушится столь тщательно проработанный план? Демон такой мощи должен был немедленно растерзать несчастного, а он беседы ведет. Да еще и по‑дружески.
– Это кто? – перевел на нее взгляд демон.
– Преподаватель, – пояснил Арчибальд.
– А… здрасьте. – Абдула начал старательно прятать колдуна за спину.
– Ну‑ка, что там у тебя в ручках? – поинтересовался шеф.
– Ничего нету, – мотнул рогами демон.
– Повернись спиной… Та‑а‑ак… Я кому сказал: вернуть его назад?
– Но, Арчи, а вдруг он признается?
– Я кому сказал: назад! – Кулак Арчи материализовался перед носом демона, и жертва тут же исчезла. – Еще раз посмеешь ослушаться меня, графа Арлийского барона Арчибальда де Заболотного, лично рога пообломаю!
Абдула на всякий случай схватился руками за рога.
– Совсем демоны оборзели, – вздохнула Дуняшка, – барина не слушаются.
– Не бойся. На первый раз прощаю, – успокоил Абдулу Арчи, и тот с облегченным вздохом вытер со лба пот.
Банни задом вышибла дверь и в панике ринулась прочь.
– Малахольная она у вас какая‑то. Ты с ней поосторожней, – посоветовал аферисту демон.
– Новенькая. Первый урок. Слушай, раз уж появился, то подключайся. Дело есть.
– Чего нужно?
– С представителем Трех Отцов встречаться буду. Был бы у себя в Гиперии, я б достойную встречу организовал, а тут… Что‑то типа группы поддержки обеспечишь? Чтоб с уважением отнеслись?
– Все будет по уму, – успокоил его Абдула. – Ты давай фигню эту затри, а то у меня дел невпроворот.
– Сейчас.
Арчи носком сапога затер начертанные мелом на полу каббалистические знаки, и демон с легким хлопком исчез.
– Барин, я с тобой!
– На встречу? Ни‑ни‑ни!
– Барин, лучше по‑хорошему возьми.
– Дифи, успокой свою тетку, пока я ее не отшлепал!
– Опасно, ускорится.
– Тьфу! Дуняшка, сегодня ночью за нами ни ногой! Рассержусь и…
– Отшлепаю… – угрожающе поигрывая портфелем, начала наступать на него Дуняшка.
– Ну… это…
Пока Арчи усмирял свою подданную, Банни искала уединенное место и, найдя подходящий свободный от студентов и преподавателей закуток, начала творить портал, со страху не сообразив, что в качестве убежища выбрала себе мужской туалет.
– Алё, шеф! – крикнула Банни в мерцающий портал. – Вы куда меня послали? На кого подписали? Да я если живой вернусь, лично всех оприходую!
– Агент Тринадцатый! Немедленно прекратить истерику и доложить по форме: что случилось?
– Вы еще спрашиваете, что случилось? Какой придурок принимал заказ?
– В чем дело?
– В чем, в чем! Мне заказали барона Арчибальда де Заболотного, вот в чем! Сами покопаетесь в анналах или мне вам на словах пояснить, кто это такой? Да в любом справочнике, аршинными буквами…
– Все! Вас понял, агент Тринадцатый. Погодите, сейчас отдам соответствующие распоряжения, и мы с вами обсудим сложившуюся обстановку.
Из портала донесся невнятный шорох. Банни напрягла слух. Ее шеф торопливо диктовал секретарше:
– «Агент номер тринадцать погиб при невыясненных обстоятельствах в системе Тукана… Измерение не указывай, а то вычислят, гады! Не забудь соболезнования родственникам и друзьям…»
– Что?!! – взвизгнула Банни так, что трясущиеся от страха в кабинках студенты, чуть не смылись через унитаз.
– Шеф, она нас слышит!
– Тьфу! Агент Тринадцатый, не волнуйтесь, мы вас вывесим на Доску почета и даже посмертно наградим! Но если вы будете афишировать связь с нашей конторой, мы вас уволим по статье, и ваш номер навсегда будет вычеркнут из анналов управления!
Портал захлопнулся, оставив потрясенную Банни бессмысленно изучать грязный, в желтых разводах подтеков потолок.
– Крышу пора ремонтировать, – глубокомысленно заявила она и нетвердой походкой вышла из сортира.
Опомнилась практикантка в коридоре. Дело ее было, конечно, глухое. Магический контракт вязал бедняжку по рукам и ногам, отрезая пути к отступлению, но сдаваться было рано!
– Ладно. Разберемся. Но, если я его уработаю, всю контору потом в порошок сотру! Там, где не поможет техника, помогут женские чары! Я же была отличницей! Самой первой по теории, чего мне бояться?
Практикантка старательно гнала от себя тот факт, что она была патологической неудачницей, и прекрасно понимала, что никакая теория не поможет ей сдать выпускной экзамен. Это была тринадцатая переэкзаменовка. Тринадцатая и, как ей намекнули, последняя. Похоже, именно такой она и будет, если….
Банни сделала решительный пасс, и алая мантия стала раза в два короче. Сбоку на ней появился игривый разрез, а уж декольте обнажило такие формы!..
Несшийся по коридору к источнику переполоха хранитель ключей Академии Диггори при виде кружевного лифа из‑под декольте искусительницы забыл затормозить перед поворотом, боднул головой стенку и растянулся на полу с блаженной улыбкой идиота на лице.
– Действует наповал! – хмыкнула красавица и решительно двинулась обратно в класс, где процесс усмирения подданных подходил к концу.
– В последний раз спрашиваю, аристократ вшивый, – вопрошала загнанного в угол барина Дуняшка, – ты меня с собой возьмешь?
Сзади топтался растерянный племянник, не рискуя применять против тетки силу. Она стояла к нему тылом, и он опасался случайно задеть рукой ускоритель. Это было опасно. Обстановку разрядила ворвавшаяся внутрь Банни и куча преподавателей, трансгрессировавших в аудиторию по сигналу тревоги. Вид у всех после загула накануне в заведении Арчибальда де Заболотного был не очень.
– Что случилось? – Посох Даромира угрожающе рыскал по углам.
– Да ничего особенного, – с облегчением вывернулся из угла аферист.
– Обычный урок демонологии, – подтвердил Дифинбахий.
– Слабенького демона вызывали, – поспешила пояснить Банни.
– А остальные студенты где? – захлопал глазами Даромир.
– Разбежались, – сердито буркнула Дуняшка.
– Мисс… э‑э‑э… как вас там?
– Банни.
– Мисс Банни, если вы считаете второго после Дьяго по силе демона слабеньким, то кто же тогда сильненький? Кто вызывал?
– Он! – дружно ткнули в Арчибальда пальцами Банни и Кефер.
– Я ему стандартное заклинание дала, – заторопилась практикантка, – на самого слабенького демона.
– Да‑а‑а… И как же вы с ним справились, молодой человек?
– Ну потолковали. – Арчи выразительно почесал кулак. – Поняли, что силы равны, и разошлись мирно. Он по своим делам, я по своим… – Арчи перевел взгляд на практикантку, и кадык его, как поршень, задергался вверх‑вниз, а глаза при этом стали такими сальными, что Дуняшка снова начала закипать.
– Господа преподаватели, – траурным голосом произнес архимаг, – большая просьба. Когда даете господину Арчибальду де Заболотному самое простенькое, обычное заклинание, вызовите предварительно полный состав боевых магов Академии. А лучше всего сразу приглашайте меня. Особенно это относится к вам… А вы у нас кто?
– Ваш новый преподаватель, практикантка, – пояснила Банни.
– Ах да… Кефер говорил. Да вы же вчера проставлялись! Склероз, склероз… – Даромир шумно выдохнул. От выхлопа Арчибальду захотелось закусить, и он понял, что практикантка в коллектив влилась нормально.
– Еще как проставлялась! – подтвердили его догадки не совсем трезвые голоса вчерашних участников банкета.
И только тут Арчибальд заметил, что практически, все преподаватели были подшофе. Они, видать, уже успели опохмелиться, и их начинало разводить по старым дрожжам. Преподаватели потянулись к выходу по дороге обсуждая очень животрепещущий вопрос нет ли у кого какой‑нибудь знаменательной даты, ради которой стоит завернуть в заведение Арчибальда де Заболотного? Кто‑то вспомнил, что у Марганелла недавно помер родственник, и все дружно решили, что это событие отметить просто необходимо, дабы усопший не обиделся. Растрогавшийся Марганелл клятвенно пообещал, что покойный возьмет все расходы на себя, и он немедленно идет в склеп за мешком золота. Поминки будут длиться с третьего по сороковой день! Никто не возражал. Дверь за преподавательским составом захлопнулась, оставив в аудитории только практикантку, Арчибальда и Дуняшку с Дифинбахием, который застыл, не в силах оторвать взгляда от фривольного разреза в алой мантии вдоль бедра Банни. Арчи тоже проняло. Только взгляд его сверлил декольте красавицы, из‑под которого так соблазнительно выглядывал кружевной лифчик. Банни победно усмехнулась, кинув насмешливый взгляд на Дуняшку, и Евдокия Заболотная поняла, что настала пора драться за свою любовь.
– Ты куда уставился? – ласково спросила она барина и подкрепила вопрос увесистым ударом портфеля по голове.
– Да вот, думаю, – свел глаза в кучку барон, – как бы здорово смотрелся на тебе этот кружевной лифчик.
– Ой, барин, – обрадовалась Дуняшка, подхватила Арчибальда под ручку и поволокла к выходу, – неужто ты бы мне такой подарил?
– Барин должен заботиться о своих подданных, – назидательно сказал Арчибальд, проходя мимо практикантки и делая неуловимое движение рукой. – Дарю!
Сзади послышался глухой стук. Арчи резко развернулся. Без лифчика Банни выглядела просто сногсшибательно, что и доконало Дифинбахия. Гигант лежал на полу, раскинув руки ноги в разные стороны. Сама же практикантка застыла как изваяние, пытаясь сообразить, что за дикая магия заставила лифчик покинуть ее грудь, на которую в данный момент пялится заказанный Кефером объект. Дуняшка, чуя, что проигрывает соревнование, проворковала:
– Ой, барин, всю жизнь о таком мечтала!
Она отвернула замаслившуюся физиономию Арчи от практикантки, нацелила ее на себя, обнажила плечики и начала примерять лифчик.
– Маловат что‑то, барин. – Дуняшка слукавила ради усиления эффекта. Лифчик был в самый раз, но Арчи‑то этого не знал, а потому рухнул вслед за Дифи в спасительный обморок. – Какой у меня барин стеснительный, – поделилась Дуняшка своей радостью с Банни. – Нецелованный, наверное. Ой, а ведь мне этот лифчик и предсказывали…
Практикантка на негнущихся ногах покинула аудиторию. Это уже пахло крахом. Счет был 2:0 в пользу команды Арчи.

19

Следующие уроки прошли как в тумане. Арчи с трудом боролся с внезапно проснувшейся страстью, мялся и краснел в присутствии своей бойкой холопки, и только видение принцессы Розочки и его детской дамы сердца Лайсы, дружно грозящих ему пальчиками, усмиряло восставшую плоть. Нелегко приходилось и Дифинбахию. Он все время пытался рвануть на розыски практикантки, и его постоянно приходилось тормозить, что, учитывая габариты гиганта, было задачей непростой.
К вечеру Арчибальд диким усилием воли сумел не только взять себя в руки, но и оторваться от пытающейся развить успех девицы. Он сделал это самым примитивным способом: отказался ускорять ее перед входом в общежитие, а потому мимо охраны она просочиться не смогла. Разобиженная Дуняшка, прочирикав несколько нелестных слов в адрес барина, помчалась в свои апартаменты хвастаться подругам обновкой.
Оказавшись у себя в комнате, Арчибальд энергична принялся за дело. Пропуск его был аннулирован, а потому все надежды на встречу с триадой он возлагал на Сарумяна, послушно изображавшего вешалку около входа. У его ног валялась целая куча мышиных хвостиков. На плече сидела сова, догрызая очередную хвостатую жертву.
– Кто‑то обещался поддерживать тут порядок, – строго попенял авантюрист скелету.
– Поддержишь тут, – прошамкал скелет клювом совы, – когда эта дура ушастая… – Сова замолчала и задумалась, потом тряхнула головой: – Ты что сказал, костлявый? Сей момент в череп дам!
Арчи огляделся. Разбитое окно, перевернутые кровати, разбросанная по полу одежда вперемешку с бесценными артефактами Кефера.
– Что за дела?! – возмутился он. Скелет начал азартно размахивать руками.
– Переводи!
Сова дожевала мышь, выплюнула несъедобный хвостик.
– Не буду! Терпеть не могу доносчиков!
– А это видишь! – поднес Арчи к ее клюву кулак. – Колись!
Сова подумала и начала колоться. Все оказалось до безобразия просто. Из перепалки, которую устроили сова и скелет, выяснилась следующая картина. Сарумян честно исполнял свои домашние обязанности по уборке помещения, а проголодавшаяся за день сова, не имея права без приказа Арчибальда покидать его апартаменты, честно искала чего бы откушать. Она перерыла все, но…
Арчи стало стыдно. За своими делами он совсем забыл, что посланника Рогнара надо хоть изредка кормить. Вчера‑то она оторвалась на всю катушку, но вот сегодня…
Короче, когда стало ясно, что несчастной грозит голодная смерть, посланница попыталась уйти через окно, чему воспротивился Сарумян. Он долго гонялся за ней со стулом по комнате, переворачивая по дороге мебель, после чего умудрился им же выбить окно, благодаря чему несчастная обрела свободу. Вернулась обратно уже сытая, со связкой дохлых мышей в когтях про запас, который тут же и оприходовала, на плече у скелета, который заявил, что больше с места не сдвинется, так как после таких трудов имеет право на свои законные выходные.
Законные права Сарумяна Арчи тут же обломал, натянув на его плечи черную мантию с капюшоном.
– Пользоваться умеешь, Сарумян? – сунул он в руки скелету метлу.
– Угу, – ухнула за скелет сова.
– Это хорошо. В случае чего и отобьешься и заметешь. При малейшем подозрении изображай из себя дворника. Понял?
– Угу.
Арчи выудил из разбросанного на полу хлама справочник разведчика и сунул его за пазуху. Ощупал карман. Серебряный кастет был на месте.
– Дифи, пора… Дифи, ты где?
Дифинбахий исчез.
– Тьфу! В самый ответственный момент!
– Могу поискать, – вызвалась сова.
– Перебьешься. Ждите здесь. Я знаю, где он ошивается.
Арчи ринулся из комнаты. Надо успеть до отбоя! Он не ошибся в своих предположениях. Гигант обнаружился около коттеджей преподавателей. Бедолага переминался с ноги на ногу около двери, из‑за которой доносились стенания.
– Дифи, пойдем назад, болезный.
– Арчи, там Банни…
– Я понимаю, что она там, ну и что?
– Видишь, она по мне рыдает!
Арчибальд прислушался. За дверью действительно не только стенали, но и рыдали, да так горько, что у него защемило сердце.
Баньши рыдала. Она чувствовала, что провалила задание, а потому, полистав конспекты, выдернутые из чемодана, нашла самое жуткое заклинание, которое должно было спасти положение. Наведение смерти на клиента. Им специалисты ее мира пользовались только в самом крайнем случае, когда понимали, что самим им с заказом не справиться. Ритуал сопровождался хныканьем, воплями и причитаниями.
– И на кого ж ты меня покину‑у‑ул? – подвывала сквозь рыдания Банни. – Ой пришла за тобой смертушка‑разлучница‑а‑а!!!
– Ишь как надрывается, – посочувствовал Арчи. – Наверняка кто‑то из родственников или близких преставился. Или полюбовник.
– Если это полюбовник, – встрепенулся Дифинбахий, – я его еще раз прибью и второй раз закопаю!
– Молодец! Пошли, наши дела доделаем, а потом вернемся и вместе закопаем, – одобрил план друга Арчибальд. – Я тебе помогу.
– Правда?
– Правда. Пошли.
И они пошли, разумеется захватив с собой проводника. Старшекурсники разбегались при виде трех мрачных фигур в черных балахонах, как только признавали в одной из них Арчибальда, а потому путь к подземельям расчистился мгновенно. Один из входов, как оказалось, находился в чулане на первом этаже, занятом студентами седьмого курса. Скелет отстучал пяткой по полу замысловатую дробь, и троица дружно ухнула в образовавшийся провал, немедленно вслед за тем захлопнувшийся.
– Сарумян! Гад! Предупредить не мог?
В кромешной темноте сердито ухнула сова.
– Дифи, свет!
– Почему‑то не магичится, – испуганно пробасил гигант, шаря руками по сторонам.
Профессиональные навыки Арчибальда в принципе позволяли ему видеть в темноте, как, впрочем, и сове, но тянуть за собой на поводке ослепшего друга ему не хотелось.
– Как чувствовал, что потребуется.
Аферист вытащил из‑под мантии связку факелов, чиркнул кресалом.
– Держи.
Гигант облегченно выдохнул и сразу повеселел. Факелы высветили длинный туннель, уходящий куда‑то наклонно вниз. Впереди уже весело стучал костяшками по каменному полу Сарумян с трепыхающейся при каждом шаге совой на плече.
– Здесь должно быть недалеко, – обнадежил друга Арчибальд. – До нашего трактирчика рукой подать. Если только Сарумян нас кругами водить не вздумает. Есть у проводников такая дурная привычка, – пояснил он Дифинбахию, вспомнив Попрыгунчика.
Что‑то всколыхнулось в подземелье. Факелы с шипением погасли.
– А‑а‑а!! Помогите!! Отдай метлу, сволочь! – раздался истошный вопль совы.
– По ком рыдали, за тем и пришла, – прошелестел по подземелью потусторонний шепот.
Впереди раздались глухие удары. Арчи напряженно всматривался вперед, но даже его ночное зрение не помогало. Там клубилась сплошная тьма. Дифинбахий начал выпадать в осадок. Он не любил темноты.
– Атас! Мужики, засада!!! – несовиным голосом ухнула сова.
– Дифи, а ведь это ее полюбовничек, – начал настраивать друга на битву аферист. – Мстить пришел. Она ведь в тебя влюбилась.
– Что?!! – взревел гигант и ринулся вперед, сметя по дороге Арчибальда.
– Твою мать… – простонал Арчи, с трудом приподнялся и захромал к полю боя – вдохновлять друга на дальнейшие подвиги. На ходу он торопливо выдергивал из кармана кастет.
Некоторое время в абсолютной темноте слышались только глухие удары.
– Моя метла!! – ухнула над ухом пройдохи сова.
– Какая метла? – простонал Арчи, катившийся в тот момент по земле от чьего‑то очередного удара.
– Такая, на палочке. Где?!!
Арчи в процессе кувыркания по полу как раз наткнулся на соответствующее описанию древко.
– Держи!
Битва возобновилась.
– ‑На!
– Получи!
– Я, кажется, его уделал! – радостно взревел Дифинбахий. – Все за мной!
– И поскорее, – простонал Арчи, едва поспевая за другом.
Затрещали, вспыхнули факелы, осветив потрепанных бойцов.
– Здоровый попался, – радостно сообщил гигант. – Но я его с трех ударов уложил!
– Не знаю, как насчет трех, – начал ощупывать себя Арчибальд, – но два из них достались явно мне. Я, кстати, тоже пару раз успел приложить…
Отпечатки Трисветлого с ликами святых на физиономии Дифинбахия подтвердили его слова.
– А я об него метлу сломал, – похвастался скелет голосом совы.
– Чего врешь? Я ж тебе ее целой отдал…
Арчибальд с Дифинбахием оглянулись. В костлявых руках Сарумяна угрожающе покачивалась старая, ржавая коса.
– Во, гад! – ахнул Дифинбахий. – Ты смотри, чем он на нас покушался!
– Да, оружие нестандартное, – согласился аферист. – За это он отдельно ответит, если еще раз на нас нарвется.
– Ты думаешь, он выжил? – возмутился Дифинбахий. – Да после моих ударов быки не встают!
За их спиной кто‑то испуганно взвизгнул и ринулся наутек. Судя по удаляющемуся клацанью костей по каменному полу, противник внешне мало отличался от их проводника.
– Слышь, Сарумян. Тут, кроме тебя, еще много неупокоенных бродит?
Сарумян молча пожал плечами.
– Ладно. Вперед. Где там наш трактир?
Скелет ткнул косой в потолок, открывая дорогу наверх.

20

Конспиративная квартира Арчибальда де Заболотного была обставлена со вкусом. С потолка свисали шелковые пологи, дорогие диваны, столы из драгоценного милиссандрового дерева, ажурные кресла, отдельные кабинеты… Стив расстарался.
– Весь третий этаж в вашем распоряжении, шеф, как договаривались, – расстилался он перед аферистом, опасливо косясь на Сарумяна.
– Это хорошо. – Арчи подошел к зеркалу, занимавшему полстены, ощупал набухающий под глазом фингал. – Они уже здесь?
– На минус первом этаже. Там один из ваших студентов‑архитекторов такое устроил! Только просил преподавателей туда не пускать. Боится, что из Академии отчислят.
– И что он там устроил?
– О!! Там есть все! Бани… девочки… Я сам там лично прислуживаю. – Лицо Стива замаслилось. – Отдельный зал для серьезных бесед, еще игровые столы, бары. Все деловые теперь оттуда не вылезают. Из тех, кто посолидней. Денежка так и капает. Мы уже окупились.
– За сутки?
– Да, уже прибыль пошла. Только…
– Что?
– Вы там поосторожней, шеф. Не нравятся мне нынешние клиенты. Слушок пошел, что представитель Союза Трех Отцов специально на эту встречу с континента прибыл. Такие мордовороты рядом сидят. Охраны – тьма! Всю шушеру на эту ночь оттуда выгнали. Короче, поосторожней и поторопитесь.
– Поосторожней и поторопитесь, – хмыкнул Арчибальд. – Может, мне вообще не ходить?
– Ни в коем случае! – переполошился Стив. – Всему конец! Меня первого зароют! Я ведь был посредником! Они вас ждут!
– Подождут. – Арчи удрученно освидетельствовал в зеркале опухающее лицо. – Дифи, сволочь, я же не бык. Зачем так зверствовать?
– Дык… темно ж было!
– Вот потушим в спальне свет, я потом тоже скажу, что темно было.
– Шеф, они ждут!!!
– Нет, в таком виде я на встречу пойти не могу. Стив, ты как бывший нищий должен знать толк в гриме. Есть у тебя чем навести макияж?
– В том кабинете, – простер руку в сторону отдельной комнаты управляющий, – все есть!
– Добро. У них свой представитель, а мы своего пошлем. Надо замаскироваться. Арканарскому вору ни к чему лишний раз светиться. А что нам по этому поводу советует господин де Гульнар?
Арчи выдернул из мешка краткий справочник разведчика.
– Где‑то здесь было… ага! «При первой встрече с потенциальным противником или возможным союзником необходимо замаскироваться. Ваш истинный облик должны знать только самые доверенные лица из наиболее проверенных агентов, которым вы доверяете полностью, пока они вас не предадут».
– Дифи, ты меня предавать не собираешься?
– Пока нет.
– Это правильно. Смотри, что дальше пишут. «Если агент продался, его надо немедленно ликвидировать и сменить конспиративную квартиру».
– Ты представляешь, она уже прибыль приносит, а я ее вынужден буду менять?
– Невыгодно, – согласился Дифинбахий, осторожно ощупывая отпечатки Трисветлого на лице.
– Господа, время, – простонал Стив.
– Не волнуйся. Оно от нас не убежит.
На макияж аферисту много времени не потребовалось, тем более что в кабинете действительно было все! И краски, и кисти, и актерский грим, и куча тряпья, позволяющая изменить внешность до неузнаваемости.
– Дифи, давай сюда! – коротко скомандовал авантюрист, как только последний штрих лег на лицо.
– Ты кто такой? – отшатнулся сунувший голову в гримерную гигант.
– Свой в доску. Сейчас и тебя родная мать не узнает.
Перед Дифинбахием стоял облаченный во фрак стройный джентльмен. В одной руке он держал котелок, другой крутил на пальце золоченое пенсне.
– Кого бы из тебя сделать? О! Будешь телохранителем. Вдруг рогатый запоздает. Мантию долой!
Аферист принялся за дело. Обнажив гиганта до пояса, заставил напрячь его мышцы.
– Ого! И как это я с тобой рядом спал? Так, в ухо серьгу… Не дергайся, скотина! Жуть… Так, теперь расслабься, я приступаю к главному.
Арчи схватил в руки палитру, кисть, замешал краски и начал творить. На груди гиганта стали появляться контуры храма Трисветлого о пятнадцати куполах, на которых восседали драконы. На боках и бицепсах аферист расписал оскаленные черепа со скрещенными под ними костями, изобразил летучих мышей, вампиров и прочую нечисть. Получилось нечто дикое. Судя по татуировкам, перед ним стоял убийца, грабитель и насильник, который имел пятнадцать ходок в зону, а так как купола на храме Трисветлого были золотые, каждая из них была пожизненная, и все он отбарабанил от звонка до звонка.
– Чего‑то не хватает… – Арчи явно увлекся.
– Там же люди ждут… – простонал Стив.
– Подождут. Не мешай. Чего бы еще нарисовать?! Идея!
На торсе телохранителя появилась очередная порция монстров. К концу его художеств выпучившему на гиганта глаза Стиву стало ясно, что ни в одну тюрьму этого отморозка не возьмут, во избежание порчи морального облика заключенных, но самая ужасная татуировка красовалась под сердцем. Это была корова с высунутым языком и большими глазами, что означало скотоложство со смертельным исходом.
Арчи отошел в сторону и оценил созданный им шедевр.
– Слышь, Дифи, если б я тебя встретил в темном переулке, сам бы все отдал. Даже просить не надо.
– Правда? Так представительно выгляжу?
– Еще как! За пояс сунем этот меч… Вот теперь можно идти.
Арчи извлек из кучи тряпья кожанку подходящих габаритов, оторвал от нее рукава.
– Напяливай, и не вздумай запахиваться. Нас должны сразу зауважать!
– Угу.
– Веди, Стив.
– Нет, вы уж сами, по этой лесенке. Но учтите: там охрана и все – из гильдии убийц.
– Разберемся.
Архитектор постарался. Из конспиративной квартиры Арчибальда де Заболотного можно было попасть в любой зал трактира, что они и сделали, вынырнув из потайной двери на минус первый этаж. Первым вышел Арчибальд. К нему немедленно ринулась охрана.
– Кто такие?
– Куда?
Арчи отступил в сторону, освобождая проход Дифинбахию, и охрана тут же отхлынула назад.
– А‑а‑а…
Их сразили не золотые купола храма Трисветлого на груди Дифинбахия. В неровном свете факелов, развешанных по стенам, они узрели под сердцем гиганта корову с высунутым языком и, стараясь не дышать, начали выворачивать карманы.
– Извините, уважаемый, но у нас, кроме оружия, больше ничего нет.
– Там с нами еще один мальчик, – вежливо сообщил Арчибальд. – Вы бы не трогали его, господа.
Как только господа увидели мальчика с косой, их как ветром сдуло. Только пятки засверкали.
– Арчи, а ты уверен, что смерть мужского пола? – прогудел гигант.
– Ты прав по сути, и я это учту. Но если ты еще раз скажешь «Арчи», я тебя уволю без выходного пособия.
– За что?
– Демаскируешь. В данный момент я для тебя шеф!
– А‑а‑а…
– Пошли, проход почти свободен.
У самой двери, ведущей в зал для серьезных бесед, топтался особо одаренный на голову качок, размерами не уступавший Дифинбахию. Он тупо таращился на телохранителя авантюриста, то на его меч. Дифинбахий вынул его из ножен.
– Ножичек, – прогудел он, – колбаску там порезать, ногти почистить, ну еще чего…
В его лапищах короткий боевой меч действительно выглядел перочинным ножиком.
– Ага…
Охранник перевел взгляд на Сарумяна, и мыслительный процесс возобновился. Брови сползались и расползались, морщинился лоб, но что‑то в этом процессе буксовало. Так ничего и не придумав, он решил посоветоваться и приоткрыл дверь:
– Шеф, тут смерть пришла. Косу отбирать?
– Что‑о‑о? – Шеф за дверью явно растерялся. А Арчи это все уже порядком надоело.
– Нас не уважают, – выразительно посмотрел авантюрист на своего телохранителя.
Дифинбахий понял его правильно и, развернув досадное препятствие к себе лицом, молча зарядил ему кулаком в лоб. Арчи переступил через рухнувшее тело.
– Добрый вечер, господа.
Господа при виде закутанной в сутану фигуру с косой, поняли, что вечер для них может быть и не добрым. Они сбились в кучу за спинкой кресла, в котором восседал, заложив ногу за ногу, представитель Союза Трех Отцов, всем своим видом показывая, что готовы грудью защитить его спину. Представитель, элегантный джентльмен лет тридцати, начал медленно приподниматься. Букли седого парика покрылись испариной, черные усы обвисли. Тем не менее он держал марку.
– Вообще‑то я приглашал Арчибальда де Заболотного.
– Я его представитель, – улыбнулся Арчи. – Вы ведь тоже представитель… Союза Трех Отцов. Сами они сюда не явились.
– Экстравагантно вы одели своего охранника. – Глаза представителя СТО сверлили взглядом закутанную в сутану фигуру. Тросточка в его руках нервно подрагивала, и Арчибальду на мгновение показалось, что это не тросточка, а боевой жезл. – Хотели произвести впечатление?
– Бабуля, улыбнись дяде, – ласково попросил Арчи. – Покажи господам свою фирменную улыбку.
Фигура в сутане на мгновение замерла. Такого унижения ей еще испытывать не приходилось. Назвать его, бывшего ректора Академии, знаменитого некогда архимага бабулей? Сарумян от возмущения завибрировал так, что сова кувыркнулась с его плеча, а капюшон соответственно с головы. В глазницах вспыхнули опасные красные огоньки, а уж улыбка получилась такая фирменная, что представитель Союза Трех Отцов рухнул обратно в кресло и завопил во всю глотку:
– Верю, верю!!!
Сова вспорхнула обратно на свой насест и коротко проинформировала Арчибальда:
– За бабулю ответишь!
Сарумян энергично тряхнул черепушкой, снова накидывая на голову капюшон, заодно этим жестом подтверждая правильность перевода.
– Наша девушка очень обидчивая, – вздохнул аферист, направляя стопы к столику, за которым восседал представитель Союза. – Советую ее не нервировать.
Охрана пройдохи двинулась следом.
– А можно ей подежурить у входа? – заволновался представитель СТО. – Вряд ли ее заинтересует наша скромная трапеза.
– Еще чего! – возмутилась сова. – А кто блюда пробовать будет? Вдруг отравлены?
– Пузо не треснет? – прошипел Арчи.
– Нет, – успокоила его посланница Рогнара, спланировала на стол и приступила к дегустации. – Это я не ем, это не ем…
Забракованные отведывателем блюд фрукты вместе с вазами полетели на пол. А вот салат дегустатору понравился. Сова плюхнулась в него всем своим телом и начала азартно выклевывать мясо.
– Говорящая сова, – пробормотал представители Союза Трех Отцов, глядя на дегустатора круглыми глазами.
– О да. У нашей милашки, – кивнул Арчибальд на «смерть», – разговор короткий. Вжик косой, и все. А вот через нее, – Арчи выдернул сову из салатника, – с костлявой можно и пообщаться. Брысь на место!
– Я еще вино не попробовала, а вдруг тоже отравлено? – сердито ухнула сова.
– На!
Сова пристроила бутылку на череп Сарумяна, замершего с косой около входа, и начала искать внутри нее яд.
– А можно вопрос? – робко спросил один из охранников из‑за кресла.
– Ну?
– Почему у вашего второго телохранителя наколота под сердцем корова, а не бык?
– Потому что он у меня правильной ориентации, – холодно пояснил Арчи.
Охрана представителя Союза облегченно вздохнула вместе с представителем.
– Хоть тут повезло…
– Не пора ли перейти к делу? – Напустив на себя грозный вид, аферист суровым взглядом обвел партнеров по переговорам.
– А… да‑да… садитесь, пожалуйста.
Арчи сел. Переговоры начались.
– Как к вам обращаться? – Черноусый джентльмен поправил седой парик.
– Пока зовите меня просто: Мистер Икс. А как мне обращаться к вам?
– Я тоже скромный. Не люблю помпезность. Пусть будет Мистер Игрек. Итак, Мистер Икс, если я правильно понял, вы представляете не только интересы Арчибальда де Заболотного, но и интересы некоторых… скажем так, родственных ему структур Гиперии.
– Вы очень догадливы, Мистер Игрек.
– Тогда вы просто не можете не знать, что между нашими организациями существует некий договор о невмешательстве во внутренние дела друг друга.
– Есть такой договор.
– И как тогда понимать это заведение, внезапно возникшее на нашей территории? В нем обосновался ваш человек, который нахально стрижет наши купоны! Причем не простой человек. Сам Арканарский вор. Это попахивает войной. Может, объяснитесь?
– Разумеется. Видите ли, этот авторитетный молодой человек сам сюда не рвался. Его загребли. Не его вина, что в нем проявились магические способности. А договор с Академией так просто не расторгнешь.
– Это верно, – согласился оппонент.
– Вот и думайте, – начал развивать успех авантюрист. – Первокурсник. Кушать хочется, жить тоже, стипендия первые два года ноль, а запросы… Сами понимаете, мальчик не привык себе ни в чем отказывать. Все‑таки Арканарский вор! Вот он как частное лицо и организовал маленький бизнес для поддержания штанов. Но, так как он все‑таки наш человек мы можем с вами и договориться.
Лицо Мистера Игрек просветлело. Охрана тоже слегка расслабилась. Разговор вошел в нормальное русло.
– Приятно иметь дело с серьезными людьми. Прекрасно понимаем, что мальчику надо развлечься, а потому в качестве компенсации за неудобства возьмем не златом, которое потребуется шалуну на его детские забавы.
– Чего бы вы хотели?
– Маленькую услугу. Причем оказать ее может сам Арканарский вор. Для специалиста его уровня это сущий пустяк. – Представитель Союза Трех Отцов внимательно посмотрел на Арчибальда.
– Продолжайте.
– У одного преподавателя Академии есть ряд артефактов, интересующих наш Союз. В частности, такая вещь, как сапоги‑скороходы, хранящиеся у заместителя ректора Академии. Мы считаем, что этот древний артефакт будет достойной арендной платой за данное заведение… за первый учебный год. Договорились?
Арчи расплылся, радуясь своей предусмотрительности. Артефакты уже не первый день лежали в его апартаментах.
– Договоримся.
С грохотом распахнулась дверь, впечатав Сарумяна вместе с косой, совой и бутылкой в стенку. Под треск костей и возмущенное уханье помятой совы в зал для серьезных бесед вломился в дупель пьяный Марганелл.
– Магистр, – чуть не плача, спешил за ним вслед Стив, – туалет не здесь!
Мутный взгляд некроманта обвел всех присутствующих и затормозился на представителе Союза Трех Отцов.
– Сили! Друг, ты почему не с нами? Там Даромир такой тост за моего дедушку забацал, все рухнули! Даже меня пробило. Вот туалет ищу. А нашел тебя! Силик, дай я тебя расцелую!!!
И пьяный некромант полез обниматься. Расторопный Арчи едва успел убраться с его пути, но вот заваленный кулинарными изысками стол нет, а потому все, что на нем стояло, оказалось на представителе Союза Трех Отцов и, разумеется, на магистре. Страстный поцелуй в уста содрал с Мистера Игрек накладные усы, парик съехал набок, и Арчи узнал Силинтано. Представитель Союза Трех Отцов с трудом оторвал от себя любвеобильного некроманта.
– Я все улажу, – простонал Стив. – Магистр, вы проскочили туалет, он на первом этаже! Позвольте я вас провожу.
– Фигня! Главное, Сили нашелся. К нам, к нам, а то мой дедушка обидится. За тобой тост!
– У него юбилей? – поинтересовался Арчибальд. – День рождения? Сколько вашему дедушке стукнуло?
– Много, – сразу закручинился Марганелл. – Уй, многа‑а‑а… а никто не верит. Поминаем вот, а они анекдоты, сволочи, травят…
И тут произошло нечто заставившее остолбенеть охрану Силинтано, торопливо поправлявшего на голове парик. От стены оторвался помятый дверью скелет, подошел к Марганеллу и сочувственно похлопал его по плечу.
– Хоть одна живая душа меня понимает, – разрыдался на костлявой груди Сарумяна магистр. – Пойдем, выпьем за упокой души моего дедушки!
– Извините, уважаемый, – заволновался Арчибальд, – но мои сотрудники на работе не пьют.
– Угу, – ухнула сова с плеча Сарумяна, добивая из горла бутылку, – тем более такую дрянь. А уж закусь вообще жуть! Чем народ кормишь, морда? – начала она наезжать на управляющего. – Ни одной живой мыши в салате!
Арчи понял, что переговоры пора закруглять.
– Ну, будем считать, что договорились, – учтиво кивнул он Силинтано. – Прошу извинить, но у меня дела. Надо прочитать лекцию о вреде пьянства некоторым моим зарвавшимся сотрудникам. Кстати, у вас усы на полу. Советую сменить марку клея. Рекомендую казеиновый. Схватывает намертво. Есть, правда одно неудобство. Сутки надо держать под прессом, зато потом только вместе с губой отдерешь.
Аферист поспешил отделить своего сотрудника с захмелевшим переводчиком от Марганелла, затем отделил переводчика от косы, которую сова уже успела отнять у Сарумяна, заткнул ей клюв, оборвав на полуслове лихую песню «Косив Ясь косовину…», сунул ее под мышку и двинулся к выходу. Следом дружно топала его охрана, поигрывая бицепсами, костями и косой.

21

Арчи долго ворочался в своей кровати, прежде чем заснуть. Что‑то было не так. Где‑то он промахнулся, допустил просчет. Но где? Он вспоминал каждое слово, сказанное им представителю Союза Трех Отцов. Все вроде нормально, никого не подставил. Ни Гиперию, ни родную гильдию воров – никого! В чем же дело? Так ничего и не решив, он наконец задремал чутким, беспокойным сном под мелодичный храп Дифинбахия. Во сне его мучили кошмары. За ним гонялись вампиры, мантикоры, вот раззявило огромную пасть неведомое чудовище с телом льва и огромной человеческой головой, Арчи едва успел увернуться, пасть захлопнулась, и чудовище превратилось в Силинтано.
– Ты добыл сапоги‑скороходы? – ехидно поинтересовался преподаватель по изготовлению и использованию магических артефактов.
Арчи вскинулся и кубарем покатился по пол. Сквозь окно пробивались первые лучи света. Сарумян стоявший на посту у двери, осторожно, чтобы не уронить дрыхнувшую на его черепе хмельную сову, повернул голову в сторону проснувшегося афериста.
– Идиот… Меня же подставили!
До Арчибальда наконец‑то дошло. Силинтано не мог не знать, что на Арканарского вора Даромир наложил заклятие, замешанное на родовой крови. То, что ученик Ворона сумел его обойти, значения не имело. Силинтано‑то об этом не знал! Подставили!!!
Арчи торопливо оделся, посмотрел на раскинувшегося во сне Дифинбахия и решил его не будить.
– Сам разберусь, – пробормотал он, вылез в окно и бесшумно, как истинный профессионал, скользнул вниз.
Что для Арканарского вора седьмой этаж? Главное – не потревожить охрану у входа. В это время сон самый сладкий. Времени до побудки, правда, маловато, но осмотреть апартаменты Силинтано он успеет. А вдруг Ларец Хаоса у него? А может, и потолковать по душам удастся. Основания теперь для этого у Арчибальда есть! За такие подставы надо отвечать. Арчи ощупал кастет в кармане, решительно свернул на аллею, ведущую в сторону коттеджей преподавателей, и через пару минуй уже был на месте.
В каком из них этот гад живет? В этом – Кефер в этом… что‑то новенькое… магией сооружено. Времянка. Наверное, для Банни… вот это да!
Удивляться было чему. Абсолютно никакой Кефер ломился в дверь практикантки.
– Откр‑р‑рывай! Я требую отчет о проделанной работе!!!
– Пошел вон и не смей являться сюда пьяный! – крикнула из‑за двери практикантка. – Не будь ты мой клиент, я бы тебя…
– Это я пьяный? – возмутился Кефер. – Ты еще остальных не видела.
– Вот болван! Зачем ты пил из общего кубка? Я ж тебе говорила, что у порошка есть побочный эффект. Молниеносное привыкание к бутылке.
– Кубок мира на брудершафт за упокой – и не выпить? – выпучил глаза Кефер. – Да ты опухла! А на фига им к бутылке привыкать?
– Чтоб никого не волновало, откуда я взялась.
– А‑а‑а… А откуда ты взялась?
– Тьфу! Пошел прочь, дай поспать.
Кефер пьяно икнул и пошел прочь. Арчи осторожно отступил за дерево, проводил заместителя ректора глазами.
– А дело‑то нечистое, – пробормотал он про себя. – Нет, сначала надо пошевелить мозгами. Кажется, Силинтано в этом деле ни при чем. – Арчибальд двинулся в обратный путь. – А что с Союзом Трех Отцов связан, так я ведь тоже не из монастыря в Академию попал… Да‑а‑а… за подставу, конечно, стребуем, а так – пусть живет.
Очередной сигнал тревоги, который уже привычно опережал удар колокола общей побудки, застал его в тот момент, когда он переваливался через подоконник обратно в комнату.
– Ну что там опять? – простонал Дифинбахий пытаясь засунуть голову под подушку.
Глухой удар со стороны учебных корпусов Академии заставил содрогнуться пол.
– Сейчас узнаем, – успокоил его Арчи, сдергивая с друга одеяло. – Думаю, нам все объяснят. Подъем!
Объяснения себя ждать не заставили.
– Всем преподавателям срочно собраться в моем кабинете на педсовет, – прогремел над Академией несовсем трезвый голос Даромира. – Всем студентам собраться… э‑э‑э… в трактире Арчибальда де Заболотного на завтрак в связи с тем, что столовая временно прекратила свое существование.
Арчи с Дифинбахием недоуменно переглянулись.
– Ты что‑нибудь понял, Дифи?
– Понял. Скоро мы озолотимся.
Раздался еще один глухой удар.
– Не волнуйтесь, это не землетрясение, – пьяно хихикнул Даромир. – Это цветочек Арчибальда де Заболотного громит Академию и требует папу. Господин Арчибальд, пройдите к оранжерее… Что? Ее уже нет? Ну тогда к тому, что от нее осталось, и успокойте ребенка, а то нам негде будет проводить занятия.
Арчи выглянул в окно. Ревели сирены, в воздух полыхали алые сполохи магической тревоги, со стороны оранжереи, вплотную прилегавшей к студенческой столовой, слышались крики, вопли и отборный мат. Это боевые маги первого уровня схлестнулись в неравном бою с «малышом» Арчибальда де Заболотного. В отличие от преподавательского состава они не присутствовали на банкете, где проставлялась Банни, а потому были абсолютно трезвы и, возможно поэтому очень злы.
– Тебе не кажется, что мы дурно влияем на наших менторов? – спросил Арчи.
– Может, они нас за это отчислят? – вопросом на вопрос откликнулся гигант.
– И не надейся. Наоборот. Пока они ловят кайф, нас на руках носить будут. Пора дело брать в свои руки.
Арчи подсел к столу, вытащил из общей стопки чистый лист де Гульнара и схватился за перо.
«Брат мой младшенький, можно забодяжить хороший бизнес. Если уже готов эльфийский «Похмелий», срочно подгони сюда партию. Преподавательский состав загудел.
Твой Арчи».
Ответ последовал незамедлительно, только почему‑то не от Одувана, а от главы тайной канцелярии Гиперии.
«Это первый случай в истории Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства. Больше всего меня огорчает, что он произошел сразу после вашего появления в этой уважаемой организации. Очень жаль, но я вынужден принять экстренные меры.
Де Гульнар».
– Экстренные меры… Я думаю, нас все‑таки отчислят, – загорелся Дифинбахий.
– Магов, попавших в эти стены, – вздохнул Арчибальд, – отчисляют только после заупокойной молитвы. Тихо! Кажется, строчит Одуван.
На листке появились корявые строчки побратима.
«Арчи, мой учитель сошел с ума!!! Я хотел забить по мешку золота за каждую фляжку «Похмелина», он требует отдать все даром! У него какие‑то чувства к альма‑матери!!!»
– Запомни, Дифи: никогда не связывайся с альтруистами, – загрустил Арчибальд. – Они всегда готовы облагодетельствовать мир за чужой счет и обломать на корню любую идею. Ладно. Для тебя есть срочное задание. Пока я буду успокаивать деточку, вот этого кадра, – ткнул Арчи в Сарумяна, – надо спрятать в кабинете Силинтано.
– Зачем?
– Хочу его немножко приструнить за подставу.
– Кого приструнить – Сарумяна или Силинтано.
– Силинтано. У нас как раз первый урок – артефакты.
– А ты уверен, что урок будет? Все магистры бухие!
– Уверен. Если за дело взялся я, Академия вмиг протрезвеет.
– Оно тебе надо?
Раздался еще один удар. Судя по звукам, рухнул очередная стена Академии.
– Надо. По крайней мере, сегодня урок Силинтано должен состояться.
– Как же я его туда протащу? Этому гаду так понравилась коса, что он с ней уже не расстается. Всех кондрашка хватит.
Арчи внимательно посмотрел на Сарумяна. Тот действительно крепко сжимал в костлявых руках трофейное оружие, всем своим видом давая понять, что взять ее можно только через его труп. То, что он давно уж труп, доисторического некроманта не волновало.
– А он мне с косой там и нужен. Береги оружие, друг, – одобрил пройдоха действия скелета. – А ты натягивай штаны, и за дело. Академия сейчас опустеет. Преподы на педсовете, охрана с моей деточкой воюет, студенты на завтрак пошли, так что действуй.
– А мы когда завтракать будем? – возмутился гигант.
– Мы свое возьмем позже. Не забывай, что в нашем заведении нас обслуживают без очереди и бесплатно.
В комнату ворвалась Дуняшка, увидела у входа привратника с косой, испуганно пискнула и юркнула за спину афериста.
– Ты как сюда прорвалась? – строго спросил Арчибальд.
– Так охраны на входе нет, – ответила бойкая девица. – Все с цветочком борются. А это кто?
– Моя персональная охрана. Поможешь племяшу пристроить его в одном месте. Ну мне пора.
Неунывающий авантюрист извлек из мешка с артефактами Кефера сапоги‑скороходы, сунул их под мантию и помчался усмирять свою детку. Цветочек за это время вымахал чуть не под облака. Он раздался вширь и ввысь и к моменту прибытия на место происшествия Арчибальда приступил к разгрому правого крыла Академии. От столовой и оранжереи остались уже одни развалины. Боевые маги лупили по нему огненными стрелами и еще какими‑то мудреными заклятиями, которые цветочек жадно ловил своими лепестками и при этом довольно урчал.
– Прекратить огненный бой! – догадался какой‑то маг. – Мы его магией только подпитываем.
Цветок недовольно зароптал, хлестнул стеблем по стене, и правое крыло Академии рухнуло. Спасаясь от камнепада, маги рванули в разные стороны. И тут цветочек увидел своего создателя.
– Папа!!! – взревел он довольно возмужавшим голосом. – Где мой супчик? Почему меня не кормят?!
– Кормежку надо заслужить. А тебя за что кормить прикажешь? За то, что Академию разнес? Вон какая орясина вымахала, а все детскими шалостями занимаешься. От столовой ничего не осталось, а нам тоже кушать хочется.
Цветочек замер, задумчиво шелестя листвой, потом робко спросил:
– А как кормежку заслужить?
– Для начала наладить контакт с преподавателями и срочно повзрослеть. Это ясно?
Цветочек согласно кивнул всеми ветками сразу.
– И, наконец, пора самому добывать хлеб насущный. Тебе ведь не супчик нужен, а магия, которая в нем. Так?
– Так, – согласился цветок.
– А где у нас в Академии полно магии?
– Где?
– Под землей! – уверенно заявил аферист, вспоминая слова Даромира насчет подземелий разного уровня. – И вообще, ты кто – цветочек?
– Не‑э‑э… я уже дерево.
– Тем более, – строго сказал Арчибальд. – Дерево оно корнями сильно, а тебя куда понесло? Растолстел раздобрел, смотреть противно! Быстро набираем спортивную форму и вниз! Зарывайся глубже! Зри в корень ибо в нем сила!
Цветочек задумчиво пошлепал лепестками и начал зреть в корень. Стебель, а если точнее, ствол его, в диаметре метров тридцати, начал сокращаться в размерах. Он становился все тоньше и тоньше. Этот процесс сопровождался гулом, от которого задрожала земля. Корни взламывали гранитную породу в поисках магических источников энергии.
– Нашел!!! – радостно взревел деточка Арчибальда. – Спасибо, папа!
– Молодец! Теперь сиди тихо, сил набирайся и больше не буянь!
Успокоив ребенка, Арчи помчался в кабинет Силинтано – посмотреть, как там идут дела. Ошеломленные боевые маги задумчиво глядели ему вслед.
– Тебе не кажется, что на месте Даромира он смотрелся бы уместнее? – спросил один маг другого.
– Первокурсника – ректором? Да ты совсем обалдел!
– Все может быть, но этот вмиг навел бы здесь порядок.
Возможно, в чем‑то маг был прав. Уж что‑что, а наводить порядок в созданном им же беспорядке аферист умел.
– Так, что за дела? – рявкнул он на Сарумяна, которого Дуняшка с Дифинбахием старательно запихивали в шкаф. – С минуту на минуту занятия начнутся, а ты тут в помещении косой размахиваешь!
– Вы меня еще раз в гроб не загоните!!! – билась в истерике переводчица. – И я с ним в гроб идти не согласная! – добавила сова уже от себя.
Объединив усилия, они их все же в «гроб» запихали.
– Без моей команды сидеть там тихо, не дыша! – приказал авантюрист. – Раньше времени попытаетесь высунуться, без всякой магии упокою.
– А у нас коса! – попыталась наехать сова, еще не протрезвевшая после вчерашнего.
– Вместе с косой и упокою! Тихо там! Вот‑вот Силинтано придет, урок начнется.
Аргумент был настолько серьезный, что бунт на корабле был задавлен в зародыше. В одном лишь ошибся Арчибальд. Насчет урока, который должен был начаться скоро. Ни студенты, ни преподаватели в классы не спешили. Первые наслаждались трапезой в его заведении, старательно растягивая удовольствие, а вторые в кабинете Даромира обсуждали очень важный вопрос. Даже два: кто виноват и что делать. После долгих и бурных дебатов педагогический коллектив пришел к выводу, что виновато вино, и большинством голосов его решено было исключить из рациона и перейти на гномью водку. Во‑первых, дешевле, во‑вторых, гораздо круче. Следующий вопрос повестки дня экстренного заседания, во время которого был поднят не один тост за процветание трактира Арчибальда де Заболотного (все магистры после вчерашних поминок прихватили кое‑что с собой), звучал не менее резонно, чем первый: стоит восстанавливать столовую или нет? Не проще ли и дальше питаться в вышеозначенном трактире? Решили, что не стоит, и вообще – на шута им нужна Академия? Занятия можно проводить прямо в заведении Арчибальда. Последняя идея, высказанная лично Даромиром, была воспринята с огромным энтузиазмом и, возможно, прошла бы большинством голосов, если бы позади трибуны, с которой вещал в дупель пьяный Даромир, не открылся портал. Оттуда вывалился не менее пьяный Альбуцин с большой котомкой за спиной и огромным кувшином в руках.
– Сядь, двоечник! – рявкнул он на ректора.
Ослушаться бывшего учителя Даромир не посмел, поэтому пошатываясь прошел за первый стол и благонравно сложил ручки на груди.
– Сейчас я вам прочту лекцию о вреде пьянства на рабочем месте, – строго сказал Альбуцин, приложился к своему кувшину и сделал длинный глоток. – Хороша‑а‑а… – выдохнул он, занюхав порцию рукавом.
– Вы слышали, господа? – попытался приподняться Даромир. – На рабочем месте пить нельзя! Так что вопрос был поставлен правильно! Пьем только в трактире и переносим занятия туда!
Альбуцин похлопал глазами на своего лучшего в прошлом ученика. Ему было невдомек, что порошок, подсыпанный в свое время в вино практиканткой, работал не хуже знаменитого маргадорского «Отупина» и к тому же имел более длительный эффект.
– Сядь на место!
Даромир плюхнулся обратно в кресло.
– Мне тут начальник тайной канцелярии сообщил, что в Академии бардак… – Буль‑буль‑буль… – Альбуцин вытер губы, взглядом оценил, сколько еще осталось в кувшине, и, решив, что на лекцию хватит, продолжил: – Я пришел и вижу: точно, бардак! А чей‑то вы двоитесь? Уй, вас тут скока‑а‑а… Даромир, штат у тебя слишком сильно раздут. Половину уволить. Так вот, мой лучший ученик… Даромир, сядь, я сказал! К тебе это не относится. Так вот мой лучший ученик презентовал вам свое новое патентованное средство «Похмелий». На магистрах его еще не испытывали, поэтому первая порция даром. Я чуток попозже загляну… проверю, как подействовало.
Альбуцин скинул с плеча котомку и лихо вывернул ее наизнанку. На пол посыпались металлические фляжки.
– Разобрать! – скомандовал Альбуцин. Магистры поспешили разобрать фляжки.
– А теперь вместе, дружно… Буль… Буль… Буль…
Чудодейственный препарат эльфийских травников мгновенно сфокусировал всех магистров, кроме лектора, который, булькнув из своего кувшина, свел глаза в кучку, качнулся назад и брыкнулся обратно в портал, немедленно захлопнувшийся за ним.
– Что это было? – спросила потрясенная Терри Бут.
– Не что, а кто, – поднял палец Даромир. – Мой предшественник Альбуцин. Сильный маг. Появился и мгновенно прекратил этот пьяный беспредел. Что это на нас нашло, господа? Как ректор Академии настоятельно рекомендую отказаться от посещений заведения Арчибальда де Заболотного. Приказать вам не появляться в этом злачном месте в нерабочее время я не могу, но настоятельно рекомендую. Далее. Срочно восстановить столовую, дабы наладить студентам нормальное питание. Диггори, вызовите мэра. Надо обсудить ход восстановительных работ, а после их окончания наложить на стены защитные чары. Все ясно?
Магистры энергично закивали головами.
– Тогда вытаскивайте учеников из трактира и приступайте к занятиям. Первого, кто попадется мне на глаза пьяным, уволю и отправлю на передовую. На границе с Маргадором верховные маги лишними не будут.
– А как же я буду общаться с духами? – переполошился Буль‑Буль‑ага.
– Ищите новые способы. Кстати, я заметил, что после урока с господином Арчибальдом де Заболотным вы начали настаивать мухоморы на спирту… Немедленно прекратить! Довольствуйтесь обычным отваром. Все, господа! За дело!
И пришедший в себя преподавательский состав дружно взялся за дело. Хранитель ключей Академии помчался в город за мэром, а преподаватели направили свои стопы в трактир – извлекать оттуда студентов. Не прошло и часа, как учебный процесс начался.
– Современной науке пока что известно только два вида магических артефактов, – начал вещать со своей кафедры Силинтано. – Артефакты, созданные обычными людьми, разумеется, одаренными магами, но все‑таки людьми, и артефакты, созданные богами…
Арчи, полузакрыв глаза, вслушивался в плавную речь магистра, дожидаясь окончания урока и стандартных, ставших уже привычными, фраз, которыми преподаватели обычно кончали урок. И он дождался. Под удар колокола Силинтано произнес эти фразы:
– Надеюсь, вам все понятно. У кого‑нибудь вопросы есть?
– У меня есть, – тут же откликнулся аферист. – Только они настолько интимного содержания, что я хотел бы их задать тет‑а‑тет.
– Любовные артефакты? – игриво изогнул бровь Силинтано. – Ну что ж, полчаса до следующего занятия у нас еще есть. Спрашивайте.
– А можно нам тоже послушать? – тут же заинтересовались первокурсницы.
– Нет‑нет! Вы же слышали: тет‑а‑тет, – погрозил им пальчиком преподаватель. Он вышел из‑за кафедры и сел за стол напротив Арчибальда. – Ну‑с, я слушаю вас, молодой человек.
– Дифи, подожди за дверью, и чтоб никто не подслушивал! – Арчи дождался, пока класс опустеет. – Мне тут одна птичка нашептала, магистр, что вам нужен этот артефакт. Я принес.
На стол перед преподавателем легли сапоги‑скороходы. Силинтано отшатнулся:
– О чем вы, молодой человек?
– О том, что усы лучше приклеивать надо. Наши люди вас опознали. А теперь потолкуем. Посланец Союза Трех Отцов мог и не знать, что на Арканарского вора наложено заклятие на родовой крови, а магистр Силинтано этого не знать не мог, так как производилось оно на его глазах.
– Как же ты его преодолел… – пробормотал Силинтано.
– Неважно. Главное, чего это стоило мне и чего теперь это будет стоить вам…
– Пацан! – рассвирепел Силинтано. – Не забывай с кем дело имеешь. Перед тобой верховный маг! Да я тебя…
Арчибальд не любил пустых угроз.
– Не советую, у меня такая охрана! Девонька, покажи личико дяде и, если ему не понравится, махни косой!
Из шкафа, гремя костями, выкатился Сарумян с совой.
– Чур, я первая!!! – орала сова, пытаясь отнять у скелета косу.
Сарумян не сдавался. Коса свистела над головами магистра и Арчибальда. На всякий случай они оба отодвинулись подальше.
– Мне нравится, очень нравится! – сразу выпал в осадок Силинтано.
– Дифи, загони их обратно в гроб! Поговорить не дают!
Гигант, разумеется, вместе с Дуняшкой, ворвались в кабинет и затолкали буйную парочку обратно в шкаф. После этого Дифинбахий честно удалился охранять дверь, а Дуняшка притаилась за кафедрой, в надежде, что ее не заметят.
– Брысь! – приказал аферист. – У нас тут мужской разговор.
– Интимный… – сердито фыркнула Дуняшка, но все же покинула класс.
– Ну что? Поговорим конструктивно? – весело предложил авантюрист.
Силинтано покорно кивнул.
– Если вы не хотите, чтобы Даромир узнал о вашей второй жизни, а ваши шефы не узнали, кто подставил их на войну с некоторыми очень и очень весомыми структурами Гиперии, недавно создавшими союз.
– У вас тоже есть союз? – насторожился Силинтано.
– В Гиперии все есть. Самое главное, у нее есть я, который стоит двух таких союзов… – Арчи задумался: не слишком ли он скромно оценил свою персону? – А с друзьями и всех трех.
Магистр сник окончательно.
– И что я должен сделать, чтоб не началась война?
– Сущий пустяк, – успокоил его аферист, засовывая сапоги‑скороходы обратно за свой пояс и вытаскивая взамен уже заранее заполненный бланк договора, – подпишитесь, и все.
Силинтано окинул быстрым взглядом текст.
– Так вы еще и…
– Герой невидимого фронта, но не надо слишком громких фраз. Я смущаюсь. Просто подпишите, и все!
Магистр расписался.
– Ну вот, еще три агента, и штаты укомплектованы, – удовлетворенно хмыкнул Арчибальд, пряча бумагу в карман. – А теперь вам первое задание. Все, что вы знаете о Ларце Хаоса, завтра к вечеру должно быть на моем рабочем столе. Заодно ваши соображения в письменном или устном виде о том, куда можно вышеуказанный Ларец запрятать, если кому‑нибудь удалось протащить его в Академию. Кстати, а Ларец Хаоса, случаем, не у вас?
– Нет, – испуганно тряхнул головой магистр.
– Жаль. Это существенно облегчило бы нам жизнь. Ну ладно, жду завтра вечером. Надеюсь, вам не надо объяснять, что лишние движения делать опасно? – Арчи похлопал по груди, куда припрятал подписанный Силинтано договор. – Да, еще одно. По вечерам я принимаю на своей конспиративной квартире.
– А я думал, эта вывеска – шутка, – простонал магистр.
– Я тоже, – еле слышно пробормотал аферист, вытаскивая из шкафа свою доблестную охрану, которая продолжала азартно делить между собой косу.

22

Доставить Сарумяна обратно в общежитие при том скоплении народа, что клубился в коридорах Академии на перемене, была еще та проблема. Хоть он и укутан был с головы до ног в черную мантию, отдаленно напоминающую форменную одежду студентов факультета Арчибальда, но клацал костями по каменному полу так громко, что все невольно на него оборачивались. А тут еще сова, постоянно пытающаяся затеять драку за косу. Короче, всех троих пришлось разъединить. Первым шел Арчибальд с посланцем Рогнара под мышкой, крепко сжимая клюв непокорной птицы, следом шествовал скелет под бдительным присмотром Дифинбахия, последней топала Дуняшка с косой на плече. На ехидные вопросы встречных однокурсниц: «Чего будем косить?» – Дуняшка свирепо отвечала: «Женихов!»
Оказавшись в своих апартаментах, Арчибальд первым делом надежно запер предмет спора в шкафу, после чего прочел спорщикам короткую, но выразительную лекцию о мире и дружбе, сунув каждому кулак под нос. Точнее, одному под клюв, а другому под то место, где у него когда‑то был нос.
– Арчи, – подал голос Дифинбахий, недовольно почесывая грудь, которая у него нестерпимо зудела (краска, которой аферист накануне нанес ему татуировку, оказалась довольно едкой), – мы что, так и не позавтракаем? Сейчас уже другой урок начнется…
– Не начнется, – успокоила племянника Дуняшка. – У нас следующий урок криптография.
– А кабинет Анри де Шаньера в руинах, – подтвердил Арчибальд. – Он как раз в правом крыле Академии был. Так что время у нас есть.
– Предлагаю откушать в твоей конспиративной квартире, – оживился гигант, яростно раздирая кожу на груди. – Там вроде и помыться есть где. Чешется, зараза! Не возражаешь?
Арчибальд не возражал. За него возразил магически усиленный, абсолютно трезвый голос Даромира:
– Студентам первого и второго курсов собраться около разрушенного корпуса.
– Тьфу! – сплюнул Дифинбахий. – Я так хотел пожрать!
– Чего‑нибудь придумаем, – хмыкнул неунывающий авантюрист. – Пошли.
К приходу друзей около развалин клубилась уже довольно приличная толпа студентов. Все с любопытством поглядывали на ректора, ведшего неспешную беседу с пухлым господином в роскошном камзоле, в котором Арчибальд тут же признал мэра Альдерона. Рядом с ними стояла кучка преподавателей, свободных от занятий благодаря цветочку Арчибальда.
– Арчи, гляди, там Банни… – тут же пустил слюни Дифинбахий.
– Держи себя в руках, – одернул друга аферист. – У меня вон Дуняшка рядом, но я ведь держусь!
– Ой, бари‑и‑и‑ин…
Даромир окинул взглядом студентов и, решив, что все собрались, выступил вперед.
– Позвольте представить вам нашего мэра, господина Лужана, который любезно согласился выделить за счет городской казны строительные бригады для проведения ремонтно‑восстановительных работ.
– Ха, – еле слышно хмыкнул какой‑то первокурсник за спиной Арчибальда, – любезно согласился… Да полбюджета города на Академию отведено. Ишь, как радуется. Думаю, хорошо руки погреет на этом подряде.
– А мы тем временем, пользуясь удобным случаем, проведем практические занятия по бытовой магии, – продолжил Даромир. – Полученные навыки, возможно, пригодятся вам в будущем. – Заметив недоверчивые усмешки студентов, магистр решил дополнительно пояснить: – Вдруг вам потребуется срочно построить дом, возвести цитадель или восстановить некое строение, как это требуется в данном случае? Не забывайте, что не всегда вы будете жить под прикрытием стен Академии. Мы готовим вас не только к боевым действиям против темных сил Маргадора, но и к выживанию в экстремальных условиях. Самое простой способ – создать укрепление магически. Этот способ применяют, только когда враг уже на подходе и резерва времени нет, но сооружение, функционирующее только благодаря магии, ненадежно, ибо всегда найдется другой маг, способный это сооружение разрушить…
Арчи с Дифинбахием испуганно переглянулись.
– Слушай, а наш трактирчик‑то… – прошептал Дифинбахий.
– Да не… стены там уже были, – несмотря ни на что, в голосе авантюриста звучала тревога.
– Слава Трисветлому!
– Да тише вы! – шикнула на них Дуняшка. – Не мешайте слушать.
– Но, если позволяет время, – продолжал вещать ректор, – лучше подключить профессиональных каменщиков и уже на готовое здание наложить защитную магию. Тогда враг вынужден будет сначала снять чары, потом разрушить стену физически, давая тем самым вам необходимый запас времени для организации обороны и контратаки, а значит, уже не захватит вас врасплох. Сейчас наш преподаватель алхимии Анри Моньер покажет ряд полезных заклинаний, помогающих отделить камень от старого засохшего раствора, ибо этим вы и займетесь. Материал для восстановительных работ будем использовать старый.
Магистр горестно покосился на развалины.
– А я думала, нас будут учить, как быстро в доме прибрать, супчик сварить, – расстроилась Демельза.
– Этим заклинаниям вас будут обучать отдельно на уроке ведьмовства, как только Академия будет восстановлена, – пояснил Даромир.
– Чего тут учить, – тихо хрюкнул Арчибальд, – шлепнул Дуняшку по… ускорителю, и все прибрано.
– Не жалеешь ты меня, барин, – надулась девица. – Нет уж, лучше магией.
– Я понимаю, что лучше, но по ускорителю‑то приятней.
Дуняшка сердито фыркнула и протиснулась в передние ряды – осваивать новый вид магии.
– Не хотите ли сказать несколько напутственных слов нашим студентам, господин мэр? – учтиво спросил Лужана Даромир.
– С огромным удовольствием. – Мэр колобком выкатился вперед, поправил на голове парик. – Дамы и господа! Если б вы знали, как мне приятно оказать помощь нашей славной Академии, видеть ваши счастливые юные лица…
Тут его взгляд упал на Дуняшку, и мэр застыл с отвисшей челюстью, не в силах выдавить из себя больше ни слова.
– Вам нездоровится? – забеспокоился Даромир.
– А? Да… нет…
Банни проследила за направлением его взгляда и тонко улыбнулась. Хрестоматийная ситуация. План ликвидации заказанного объекта мгновенно созрел в ее голове. Практикантка незаметно выскользнула из толпы и двинулась в сторону левого крыла Академии, где проводил занятия Кефер.
– Приступайте, господа, а мы с мэром обсудим еще ряд вопросов. – Даромир деликатно подхватил мэра под локоток и повлек его за собой.
– Так когда мы можем рассчитывать на начало восстановительных работ, господин Лужан?
– А? Да… я сейчас… немедленно распоряжусь…
– Итак, господа студенты, приступим, – привлек к себе внимание Анри Моньер, поднимая обломок камня с присохшим к нему куском раствора. – Чтобы осуществить задуманное, надо мысленно представить себя этим камнем, почувствовать его структуру, слиться с ним воедино, а потом резко возмутиться! Что за дрянь ко мне прилипла? На меня, такого крепкого, красивого…
Камень в руках преподавателя содрогнулся. Засохший раствор, частички грязи разлетелись в разные стороны, и свежий, словно только что тщательно отмытый в воде, обломок гранита засверкал в лучах солнца мелкими вкраплениями слюды.
– Как видите, даже произносить заклинания не надо. Только сила воли, фантазия, воображение плюс индивидуальные магические способности.
Урок начался. Толпа студентов облепила строительный мусор, и через несколько минут над руинами уже стояла пыль столбом. Слышался треск, во все стороны летели обломки камня и засохшего раствора. У Арчи дело не ладилось. То ли мешало голодное урчание в желудке, то ли еще что‑то, но каменные глыбы в его руках либо осыпались мелким песком, либо взрывались, как петарды. Вскоре ему это надоело. Аферист обозрел пространство и, заметив, что преподаватели заняты мирной беседой, выдернул из пылевого облака своих друзей.
– Я сейчас такую каменюку… – начал было Дифинбахий.
– Тсс… ‑Арчи торопливо заткнул ладонью ему рот.
– Что случилось? – испугалась Дуняшка.
– За мной!
Друзья прокрались мимо увлекшихся беседой учителей и скрылись за фасадом полуразрушенного здания.
– Так что случилось‑то? – дернула афериста за рукав мантии Дуняшка.
– Многое. Страшное дело, дамы и господа. Мы забыли о своем долге перед Гиперией и всеми остальными светлыми государствами.
Дамы и господа в лице Дифинбахия и Дуняшки недоуменно захлопали глазами на своего предводителя. Проходимцу пришлось дополнительно пояснить свою мысль наглядным примером.
– Дифи, что ты видишь во‑о‑он там.
– Коттеджи преподавателей, – пожал плечами гигант.
– А вон тот, самый большой коттедж, тебе ни о чем не говорит?
– Нет.
– А мне говорит. И не просто говорит, а буквально требует, чтобы мы его срочно посетили.
– Зачем? – шмыгнула носом Дуняшка.
– Есть мнение, – похлопал себя по урчащему животу аферист, – что там‑то и окопался тот самый злющий враг всех светлых королевств, продавшийся Маргадору.
– Так там же Даромир живет, – выпучила глаза Дуняшка, которая, как всегда, все знала.
– Да? Жаль. Ему не повезло.
– Почему? – Дифинбахий еще не въехал в ситуацию.
– Потому что я хочу узнать, почем нынче родина. Маргадорцы платят хорошо. А, судя по размерам коттеджа, хозяин живет сытно. Внутри много чего можно найти. Возможно, даже Ларец Хаоса. Заодно и подкормимся. Задача ясна?
– Ага, – радостно потер руки гигант, до которого наконец‑то дошло. – Погоди, я сейчас за мешками сбегаю.
– Молодец, моя школа! – самодовольно улыбнулся аферист.
– Барин, а ты уверен, что он и есть тот самый злющий враг?
– Еще нет. На голодный желудок плохо соображаю. Дифи, отставить мешки. Некогда. Жрать очень хочется. За мной!
К огромному удивлению секретных агентов тайной канцелярии Гиперии, коттедж ректора Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства не был защищен ни магически, ни физически. Только Арчи этого сразу не понял. Знаменитый Арканарский вор застыл в полной прострации около добротной дубовой двери, закрытой на обычную деревянную щеколду.
– Такие замки я еще не вскрывал, – пробормотал он в изумлении, растерянно глядя на друга.
– Это делается так, – начал пояснять гигант. – Беремся за эту вот фигню и…
– Ой, барин, да у нас в Заболотной Пустоши все дома на такие замки запираются. – Нетерпеливая Дуняшка повернула щеколду, открыла дверь и смело вошла внутрь.
– А у вас там что… приходи и бери все что хочешь? – Глаза афериста стали квадратными.
– Не‑э‑э, – прогудел Дифинбахий, – у нас за это сразу… того… ну разве что детишки там заскочат, плюшку со стола свистнут, так то дети. Это за воровство не считается. Миром живем. А ежели серьезно кто…
– Какое дикое баронство мне досталось, – закручинился Арканарский вор.
Ему вдруг резко расхотелось подавать нищим подданным Дуняшке и Дифинбахию содержимое этого особняка. Чары Даромира, замешанные на родовой крови, заработали во всю мощь.
– Да тут и брать‑то нечего. Как он в таком убожестве живет?
Действительно, жилище ректора Академии скорее напоминало келью монаха Трисветлого, чем шикарный особняк. Свет льется в узкое оконце на каменный пол. Серые мрачные стены, грубо сколоченный топчан в углу…
– Да он у нас аскет. – Арчи потерянно огляделся. – Судя по этому убожеству, наш Даромир чист перед Трисветлым, а потому, кроме еды, ничего не берем. – Родовая кровь авантюриста опять забурлила, и он поспешил ее успокоить: – Ректор своим студентам отец родной, а мы, значится, его дети. А своих детей надо кормить. Так я понимаю?
– Так, – кивнула головой Дуняшка, и родовая кровь афериста тут же перестала бунтовать.
– Вот только жратвой здесь не пахнет, – сердито буркнул гигант.
– Пахнет, – заявила Дуняшка, поводя ноздрями.
Друзья принюхались и тоже почуяли довольно специфические ароматы. Дифинбахий судорожно сглотнул набежавшую слюну.
– Откуда тянет? – азартно спросил авантюрист.
– Оттуда, – ткнула пальчиком Дуняшка в стену.
– Э! А домик‑то нашего ректора, – дошло до Арчибальда, – внутри гораздо меньше, чем снаружи. – Аферист внимательно посмотрел на стену: – Да тут же дверь!
– Где? – захлопал глазами Дифинбахий. – Тут стена.
– Я вам говорю: дверь! И как я ее сразу не приметил?
– Я тоже вижу стену, – призналась Дуняшка, – но капустой квашеной оттуда тянет.
Арчи недолго думая подошел, взялся за невидимую его друзьям дверную ручку, рванул ее на себя…
– Ой‑и‑и… как в родной Гиперии… – чуть не в экстазе простонал гигант.
– Домом пахнет, – расчувствовалась и Дуняшка, перешагивая порог. – Деревенькой нашей Заболотной.
Пахло деревом, из которого здесь было сделано все, смолой и еще чем‑то очень и очень уютным. Посреди просторного помещения на гладкоструганом дощатом полу стоял стол, накрытый белоснежной скатеркой, по бокам широкие лавки. В дальнем углу комнаты рельефно выделялась крышка погреба, откуда тянуло восхитительными ароматами.
– А там что? – Дифинбахий сунул нос в дверь ведущую в другие помещения особняка Даромира. – Не понял, что за хрень?
Арчи с Дуняшкой протиснулись мимо него в дверной проем и уставились на огромный бассейн, занимавший основную часть помещения, и высокий подсолнух, проросший сквозь дубовый настил около края бассейна рядом с еще одной дверью, от которой тянуло теплом. Арчи подошел к подсолнуху и задрал голову вверх. Шляпка солнечного цветка подрагивала над его головой. Единственный лист на толстом стебле тянулся к авантюристу. – Привет, – доброжелательно тряхнул его Арчибальд.
Черные семечки лопнули, и оттуда хлынули ледяные струи воды.
– Твою ма…
– Ой!
– Спокойно, уже тепленькая пошла, – успокоил друзей Арчибальд, торопливо отпуская лист.
Семечки захлопнулись, отсекая от стебля водопад. Арчибальд по‑собачьи встряхнулся, окатив друзей веером брызг.
– Прикольная штучка. Надо будет в своем имении такую же организовать. Как кто чужой зашел – бац! – и по уши в дерьме.
– Фу‑у‑у, барин… Хорошо, что у Даромира нет твоей фантазии.
– Да, я уникален, – согласился аферист, крутя головой.
Пока Арчи развлекался с цветочком, Дифинбахий изучал бассейн.
– Какая магия, – восхищался он, – чую, не один десяток лет стоит, а ни одна деревяшка даже не позеленела. Как новенькая!
Вода в бассейне была прозрачная, и сквозь нее была видна каждая прожилка деревянной облицовки водоема.
– Дифи, время теряем. Лучше глянь, что за этой дверью. С цветком я уже договорился.
Дифинбахий с подозрением посмотрел на Арчибальда, потом на цветок и, стараясь к ним не приближаться, сунул голову в дверь. Наружу рванул сухой раскаленный пар.
– Банька‑а‑а… – в экстазе простонал Дифинбахий и ринулся в парилку. Прямо в одежде!
– Куда? – поймал его Арчи за шкивок.
– Но тут же банька!
– Сначала осмотреться надо, а потом отдыхать. Не нравится мне этот аскетизм с вашими заболотными прелестями. Подозрительно. Дуняшка, спроворь стол, пока мы тут шуршать будем, – попросил аферист подданную, и та немедленно нырнула в погреб.
Шуршали друзья долго, но вернулись не с пустыми руками.
– Нас не проведешь!
– А силен архимаг!
– Надо ж куда запрятал!
Жутко довольные друг другом, маги выгрузили на стол флягу, в которой характерно булькало.
– Нет, это ж надо! А с виду натуральная то картина – молочница доит корову!
– Зато точно выяснили: Ларца здесь нет. Свой мужик. Не предатель.
Дуняшка принюхалась и сразу встала на дыбы.
– Ишь, чё удумали, окаянные! Ну‑ка, немедленно в баню! – крикнула она, смахивая приватизированную аферистами емкость под стол.
Лицо Арчибальда вытянулось.
– Не волнуйся Арчи, у нас так принято. Сначала банька, потом все остальное, – прогудел гигант, подталкивая друга к парилке. – Дуняшка, брысь! Нам раздеться надо!
Дуняшка разочарованно вздохнула и испарилась.
– Раздевайся! – приказал Дифинбахий, скидывая с себя мантию. – У нас по‑заболотному парятся так.
Закутанная в простыню Дуняшка устала ждать своей очереди. Не выдержав искуса, она придвинулась к столу. Через некоторое время, сыто икнув, отвалилась от него и начала прислушиваться к звукам, доносившимся из парилки.
– Дифи! Сволочь! Меня даже папа розгами не бил!
– Дурак, это веник! Жару маловато.
Что‑то ухнуло. Сквозь щели парной потянуло нестерпимым жаром.
– Выпустите меня!!! Я лучше к Дубьену на факультативные занятия запишусь!!!
Что‑то грохнуло.
– Арчи, дверь открывается вовнутрь. На хрена ее выламывать?
Дуняшка с готовностью повернулась к двери, ослабив на груди простыню, но, несмотря на грохот вышибаемой двери, она оказалась закрыта.
– Дифи!!! Предбанник спи… сперли!
– Чего?
– Предбанника нет, говорю!
– Разумеется, это ж не та дверь. И вообще, пройдись подальше, осмотрись, что там есть.
– Снег здесь есть и… (Буль! Буль!) Ой, вода холоднющая! Вытаскивай скорее!
– Арчи!!! – раздался ликующий голос Дифинбахия. – Это ж прорубь! Как у нас зимой! Посторонись!
– Куда? Дурак, я еще не вылез.
БУЛЬ!!!
Минут через двадцать из парной вылез абсолютно красный колдун, волоча за собой абсолютно синего Арчибальда.
– А барин‑то у нас ничего, пять маканий выдержал. Остальные до него только три проходили, а потом – в ледышку. Пожалуй, я его признаю, действительно барин, – сообщил тетке гигант, приставляя оледеневшую фигуру афериста к стене.
– С ума сошел! – завопила Дуняшка. – Тащи его обратно! Отогревать будем… буду.
Статуя вздрогнула, на пол посыпались ледышки, из образовавшегося ледяного холма высунулась синяя фигура и целеустремленно поползла к фляге под столом.
– Я ж говорю, свой мужик в доску, – почесал распаренную грудь Дифинбахий. Грудь уже была чистая, без малейших намеков на тату. – Правильной дорогой идет товарищ! Дуняшка, брысь мыться! Видишь, как он тебя стесняется? Аж синий стал!
– Ты б хоть простыней прикрыл. Смотреть срамно.
– Точно. Сейчас я его одену.
– Вообще‑то я тебя имела в виду. А барина не тронь, я его щас отогревать буду, – облизнулась Дуняшка.
– Кыш отсюда! – шикнул на тетку гигант. – И прибраться потом не забудь. Мы там, у проруби, наследили.
Дуняшка шмыгнула в парную.
– А тебя мы сейчас лечить будем, – повернулся Дифи к Арчибальду.
– Давай его сюда, тут тепло, – предложила из‑за двери Дуняшка.
Арчи сграбастал флягу и пополз к выходу.
– Ну ты герой, – восхитился Дифинбахий, отнимая емкость у друга. – Сам погибай, но поллитра не бросай! Сначала на лавку ложись. Я тебя разогрею. Бабы в этом деле ничего не понимают.
Арчи по‑пластунски рванул к выходу с такой скоростью, что если бы не магия друга, он бы ушел.
– Да ты меня неправильно понял, – добродушно прогудел гигант. – Я ж тебя растирать буду.
Арчи, уже бодавший головой дверь, облегченно вздохнул и пополз обратно.
Жесткие ладони Дифинбахия быстро восстановили кровообращение.
– А теперь садись за стол, родимый, изнутри согреваться будем. – Дифи наполнил литровые глиняные кружки ядреным деревенским первачом.
Арчи был в таком состоянии, что возражать, при всем желании, не мог. Глухо стукнули кружки.
– Хороша‑а‑а… – Деревенский колдун погладил себя по груди.
– Да‑а‑а, – согласился Арчибальд, запуская руку в капусту.
– А вот это ты зря‑а‑а… после первой у нас не закусывают, – прохрумтел огурчиком Дифинбахий, сообразил, что делает, похлопал глазами и закручинился: – Надо ж, как городская жизнь на меня дурно влияет. Еще чуток, и вместо нормальных напитков эльфийские вина потреблять начну. Ой, мама, что папа скажет? Позор‑то какой!

23

Дуняшка попарилась от души. Давно ей не было так хорошо. Действительно, все как дома. Деревянные полы, снег за дверью, пьяные голоса за стеной, рассуждающие о бабах… Идиллия!.. Сейчас приберусь, подумала девица, и тут до нее дошло, что она не дома, а за стеной ее любимый барин рассуждает о каких‑то бабах!!! Дуняшка напрягла слух.
– Дифи, но нареченную надо же проверить на верность?
– Надо, – согласился Дифинбахий.
– Во‑о‑от… сейчас пойду… лично… к Банни и проверю!
– Как?
Что‑то забулькало, стукнулись кружки.
– Элементарно. Переоденусь, чтоб не узнала, и начну шуры‑муры крутить. Если поддастся – все! Не нужна нам такая жена!
– А если нет?
– Тогда нужна.
– Гениально! – восхитился Дифинбахий. – Одеваемся.
– А ты куда?
– Вместе проверять пойдем! Давай на посошок, и двинули.
– Я вам сейчас двину… – прошипела взбешенная Дуняшка.
На этот раз ей ускоритель не потребовался. Она мгновенно замела следы у озера, со злости слегка переборщив с морозом, прибрала в парной, вихрем пронеслась к своей одежде и, уже полностью одетая, с шайкой наперевес ринулась бороться за свое счастье. От неминуемой расправы друзей спасли голоса в «монашеской» келье Даромира. Вляпались, сообразила она, но прежде чем действовать, хватило ума прислушаться. За дверью скрипнула лавка.
– Не волнуйтесь, учитель, – мягко журчал голос Даромира. – Чуть‑чуть передохнем, а потом старым испытанным методом…
– Дифи, атас! – дернула племянника за простыню Дуняшка.
– Что такое? – встрепенулся тот.
– Даромир приперся. А с ним еще какой‑то старикан. Что делать будем?
– Прятаться, – изрек Арчи, плюхаясь физиономией в бочонок с капустой. – А я вас уже не вижу, – радостно сообщил он оттуда.
– Вот теперь точно вляпались, – схватилась за голову Дуняшка. – Барин совсем окосел.
– Спокойно. – Дифинбахий приподнялся, качнулся, схватился за стол, тряхнул головой, отгоняя пьяный угар. – Тащим его к бассейну.
– Зачем?
– Помнишь фонтан, который барину отгрохали около его особняка в Заболотной Пустоши? С писающими девочками?
– Ну?
– Сейчас так же сделаем. Под статуи замаскируемся. Может, не заметят? Девочка у нас есть…. – Племянник мутными глазами уставился на Дуняшку.
– Что?!! – разъярилась Дуняшка. – Чтоб я тут безобразие изображала? А Арчи куда денем? А тебя?
– Ща…
Гигант перекинул друга через плечо, перенес его к бассейну и усадил на край.
– Давай я буду рыбкой, – промычал Арчи, пытаясь плюхнуться в воду.
– Нет, так мы его не удержим, – сообразил Дифи и, придав другу позу роденовского «Мыслителя», о котором не имел и понятия, шарахнул по нему магией.
Граф Арлийский тут же покрылся гипсовой коркой.
– Думаешь, он без воздуха долго просидит? – задумалась Дуняшка.
– Минут десять и на кой фиг он ему будет нужен? – успокоил ее Дифинбахий.
– Я тебе щас…
– Понял. – Колдун проковырял пару дырочек в гипсовом носу. – По моему, у него ноздри поменьше были.
– Это у тебя пальцы толстые, дурак! – совсем расстроилась Дуняшка.
– Зато дышать легко будет, – успокоил ее гигант. – Теперь займемся тобой.
Дифи явно посетила муза, и он вдохновлено начал ваять. Дуняшка тоже покрылась гипсовой коркой. Она изображала девицу, склонившуюся над каменной розой, торчащей из бассейна, и поливавшей ее водой из кувшин, в который превратилась шайка. Он попытался пальцем попасть ей в нос, но попал не туда, за что и был жестоко искусан.
– Уйди, придурок, без тебя сделала. Займись лучше собой.
– А мне‑то во что превратиться?
Гипсовая корка вокруг рта Арчи треснула.
– Изобрази жабу. Как Одуван мечтал. Чтоб вода изо рта в бассейн бе‑э‑э…
– Отстань, – простонал гигант, – я в жаб превращаться не умею.
– Тогда в писающего мальчика, – хихикнула Дуняшка. – И простыночку для натуральности скинь.
Возможно, Дифи и не пошел бы на поводу у вредной тетки, но время поджимало. Голос ректора раздавался совсем рядом. Гигант застыл в соответствующей позе. Гипсовые щеки Дуняшки стремительно покраснели. Кувшин в ее руках задрожал от с трудом сдерживаемого смеха. Арчи тоже начало пробирать. Его гипсовые веки широко раскрылись, и он хоть и был никакой, но статую оценил по достоинству. А достоинство у нее было – ого‑го!
В предбанник вошел Даромир. Бережно поддерживая под локоток абсолютно никакого Альбуцина.
– Мастер, вы немножко не в форме. Может, все‑таки хлебнете из фляжки? Это замечательное средство великолепно помогло всему преподавательскому составу.
– Чтоб я пил всякий эльфийский суррогат? – возмутился Альбуцин. – Я за традиционные способы лечения похмелья.
– Я бы не сказал, что это похмелье, – пробормотал Даромир, – но у меня здесь неплохая банька и все что надо для успешного выхода из запоя… э‑э‑э… я хотел сказать – устранения похмельного синдрома. И никакого алкоголя. Рассольчик, огурчики, капуста, а потом парком и веничком старые косточки пропарим.
– Да‑а‑а… банька – это хорошо‑о‑о… – расплылся Альбуцин, уставившись на флягу. – Уважаешь ты своего учителя. Знаешь, что ему надо.
Даромир обалдело посмотрел на заваленный объедками стол, молниеносно сориентировался, сделал пасс рукой, организовав перемену блюд. Из фляги потянуло душистым деревенским квасом. Со стороны бассейна донесся пьяный голос Арчибальда:
– Чё творит, гад!
Альбуцин перевел взгляд на скульптурную группу.
– По‑моему, ты переборщил. Банька в деревенском стиле, а статуи в античном.
– Какие статуи? – подпрыгнул Даромир, обернулся и обнаружил источник безобразий. – Ах э‑э‑эти…
Он сразу их узнал, несмотря на гипсовую корку, из‑под которой на него хлопали две пары невинных мутных глаз и одна пара трезвая, но очень испуганная.
– Да, вы правы, учитель, – согласился Даромир, – ваятель явно переборщил с натурой. Ох, он у меня огребет! По полной программе, ручаюсь!
– Ну зачем так строго. Человек старался, украшая ваш скромный быт. Демократичней надо, демократичней. Я даже отсюда вижу глубокий философский смысл в этой композиции.
– Какой? – скептически хмыкнул Даромир. – Поясните, учитель.
Альбуцин, покачиваясь, приблизился к скульптурной группе:
– Вот посмотрите только на эту скорбную фигуру Его мутный взгляд созерцает тихую водную гладь в поисках смысла жизни и, по‑моему, не находит.
– Не волнуйтесь, учитель. – Архимаг благожелательно похлопал по гипсовому плечу Арчибальда. – Чуть позже я помогу ему найти смысл жизни… Ну скажем в виде уборки территории Академии без помощи магии.
Увлеченный Альбуцин его не слышал, так как уже изучал следующее творение неведомого ваятеля.
– А это единение с природой. Здесь так и сквозят нежность и забота. Из кувшина этой прелестной девы льется чистая родниковая вода, к которой так хочется припасть устами… – вдохновенно произнес Альбуцин, поглаживая статую.
– Учитель, – заволновался Даромир, оттаскивая. Альбуцина от Дуняшки. – Не пора ли в баньку?
– Уважаю баньку…
Даромир обозрел напоследок скульптурную группу, определил среди нее самого трезвого, а это, естественно, была Дуняшка, и прошипел:
– Чтоб духу вашего тут не было!
– Почему? – возмутился Альбуцин. – Я хочу после баньки еще полюбоваться на эту дивную композицию. – Придворный маг короля Гиперии поплелся раздеваться.
– Вот и стойте теперь, пока мы париться будем, – усмехнулся Даромир и наложил на всех обездвиживающие чары.
Друзья грустно проводили магистров глазами в парную. Им оставалось только терпеливо ждать и жалостливо (язык слушался плохо) мычать, сетуя на свою горькую судьбу. До них доносились уханье, аханье, свист веника и пара.
– Вот теперь можно и макнуться, – донесся разморенный голос Альбуцина. – Люблю я это дело с разбегу.
Пользуясь случаем, Даромир выскочил в предбанник, поправляя полотенце на чреслах.
– Ох я вам…
Со стороны озера раздался глухой удар и сразу же – трехэтажный мат на добротном гиперийском языке.
– Вы что натворили? – испугался Даромир.
В ответ послышалось только жалобное мычание.
– Тьфу! – Даромир поспешно снял заклинание.
– Ой, я, кажись, прорубь заморозила, – пискнула Дуняшка.
– Твою мать!
Даромир схватил топор, с испугу позабыв про магию, и кинулся на помощь Альбуцину.
– Чтобы духу вашего тут не было! – проорал он через плечо, скрываясь в парилке.
Гипсовая корка затрещала. Гигант кинулся к одежде, волоча за собой так до конца и не протрезвевшего Арчибальда.
– Дуняшка, прибери здесь все по‑быстрому, – распорядился он, натягивая на друга мантию, – а я Арчи потащу.
Не успели они скрыться в соседней комнате, как из парной вывалился распаренный Альбуцин.
– Хорошо протрезвляет. А по‑моему, у нас здесь статуи были?
– Это вам привиделось, – успокоил учителя Даромир. – Их отродясь здесь не было.
Альбуцин посмотрел на мокрые следы трех пар ног ведущие в апартаменты ректора, похлопал глазами на вихрь, после которого следы начали исчезать.
– Да, похоже.
– Может, вам еще раз макнуться, учитель? – намекнул Даромир. – Похмелье штука сложная…
– Нет, я лучше старым, испытанным методом… – задумчиво почесал шишку на голове Альбуцин, извлекая из воздуха кувшин гномьей водки. Душевно хлебнул и грохнул его об пол.
До пола кувшин не долетел.
– Не разбился, – удивился Альбуцин, провожая глазами вихрь. – Может, и впрямь завязать?

24

В баньке время летело незаметно. Когда друзья вывалились из коттеджа Даромира, в небе уже мерцали первые звезды.
– Дифи, волоки его домой, – скомандовала Дуняшка, сунув племяннику в свободную от Арчи руку кувшин Альбуцина. Арканарский вор мешком висел под мышкой гиганта. – Если взбрыкнет, дай хлебнуть.
– Зачем?
– Чтоб дрых до утра и ни во что не вляпался. А я пошла, у меня дела.
Дифинбахий послушно двинулся в указанном на правлении. Девица проводила взглядом покачивающуюся фигуру и, как только она исчезла в глубине аллеи, пошла по своим делам.
– Главное – деликатно объяснить этой дуре, что Арчи мой, – увещевала она себя, приближаясь к коттеджу Банни. – Поговорим спокойно, задушевно, по‑нашему, по‑женски…
Не утруждая себя стуком в дверь, девица мышкой скользнула в едва приметную щель апартаментов соперницы и, увидев ее, прихорашивающуюся перед зеркалом в довольно откровенном наряде, завела душевный разговор, для начала вцепившись ей в волосы.
Но не тут‑то было. Соперница молниеносно высвободилась из захвата, откинула Дуняшку от себя, приняв защитную стойку.
– Ну ты сама напросилась. А я ведь хотела по‑хорошему поговорить, – процедила Дуняшка.
Под звон разбитого стекла в комнату влетела метла и прыгнула в руки разгневанной девицы. Одним движением руки Дуняшка отделила прутья от черенка, и он завращался в ее ладонях с такой скоростью, что Банни невольно отступила.
– Удивлена? У нас в деревеньке и не такое могут. Полезная штука. От эльфийских стрел отбиться или девок из других деревень от наших парней отогнать…
У Банни отвисла челюсть, но она была профессионалка, а потому замешательство длилось всего несколько мгновений. Стол рухнул, лишившись двух ножек, которые завращались в руках баньши.
Драка была знатная. Где‑то через полчаса, когда от мебели в апартаментах практикантки ничего не осталось, а оппонентки подустали, начался конструктивный диалог.
– Ну и что ты мне хотела сказать? – спросила баньша, промокая подолом юбки кровавую юшку из носа.
Девицы сидели в противоположных концах разгромленной комнаты.
– Поругаться пришла. Ты чего моего барина соблазняешь? – сердито спросила Дуняшка, пытаясь прикрыть грудь разодранной мантией. – Он мой! Я первая его нашла!
Банни с трудом поднялась, скинула с себя порванную одежду, извлекла из‑под обломков мятый халат и натянула его на голое тело.
– Хорошо ругаться можешь, – пробормотала она оглядывая разгромленные апартаменты. – Только, понимаешь, ты его первая нашла, а мне его первого заказа… Ладно, тебе этого не понять.
– Что значит – не понять? Сейчас опять поругаемся, – возмутилась Дуняшка.
– Нет, на сегодня, пожалуй, хватит, успокойся. Начнем с того, кто твой барин, – решила схитрить баньша.
– Арчи, конечно… Арчибальд де Заболотный! – гордо выпятила грудь Дуняшка.
– Ах, э‑э‑этот, – «облегченно» вздохнула Банни – а я‑то думала…
– Что? – жадно подалась вперед Дуняшка.
– Я, понимаешь, больше к этому, который погабаритней, расположена, к Дифинбахию. – Баньша изобразила смущение.
– К племяшу? – обрадовалась Дуняшка.
– Он твой племянник? – тоже «обрадовалась» Банни. – Какая прелесть! Тебя сам Трисветлый послал. Подскажи, чем его очаровать?
– Чё его очаровывать? – Девица перевела дух. – Он и так в тебя по уши втрескался. Только Арчи моего не трогай. У меня и так с ним ничего не получается, – тяжело вздохнув, закончила Дуняшка.
– О! Тогда давай так. Ты мне помогаешь с племянником, а я тебе подскажу, как влюбить в себя твоего барина. Ну что, по рукам?
– По рукам.
Девицы поползли навстречу друг другу и ударили по рукам.
– Теперь слушай, – жарко зашептала Банни. – Есть у меня грандиозный план. Только что родился. Я тут днем заметила, что на тебя один очень уважаемый человек Альдерона глаз положил.
– Ну?
– Вот на этом и сыграем. Мужики, они, знаешь, какие ревнивые? А от ревности до любви один шаг. Хочешь, чтоб Арчи в тебя по уши втюрился?
– Хочу! – немедленно согласилась Дуняшка.
– Тогда слушай меня. – Банни опять принялась что‑то шептать на ухо девушке. – Но взамен ты поможешь мне очаровать своего племянника, – строго сказала она.
– Считай, он твой. Сам к тебе прилетит. Только, понимаешь…
– Что? Он женат? – в «ужасе» отшатнулась Банни.
– Не… у меня этих… как его… асси… сексе…
– Аксессуаров нету? – расплылась Банни.
– Ага.
– Ну этим я тебя обеспечу. Выбирай.
Повинуясь жесту наемного киллера обломки шкафа взмыли вверх, открывая взору онемевшей от восхищения Дуняшки такие наряды…
Они расстались лучшими подругами. Банни помогла Дуняшке протиснуть в дверной проем довольно объемистый мешок с подарками, захлопнула за ней дверь и обессиленно опустилась рядом с косяком.
– Дикое измерение. Невозможно работать. Но надо. Кто там у меня следующий? Ага, Кефер. Надо привести себя в порядок.
Гигант так спешил проверить свою будущую жену на верность, что, вместо того чтобы затащить Арчибальда на седьмой этаж, просто постучал в первое попавшееся окно общежития и, не дожидаясь, пока его откроют, сунул друга внутрь вместе с кувшином гномьей водки. Убедившись по грохоту и воплям, что друг надежно пристроен, он со спокойной совестью двинулся к коттеджам преподавателей, старательно маскируясь с помощью магии на ходу.
– Под кого бы замаскироваться? О! Даромир! Уж ежели ему откажет, точно верная жена будет! Пред начальством не каждому дано устоять.
Мантия на его плечах сменила цвет с голубого на алый, волосы гиганта поседели, выросла пышная седая борода, и припозднившиеся редкие прохожие начали почтительно раскланиваться перед ним, провожая изумленными глазами опухшего до неимоверных размеров, строго по синусоиде идущего Даромира. Дифинбахий уверенно шел вперед. Знал бы бедолага, что его возлюбленная в данный момент была не одна. К ней только что зашел Кефер.
– Зачем звала? – Магистр замер на пороге, разглядывая обломки мебели, раскиданные по всей комнате. – Экспериментируешь с демонами?
– Нет. – Банни торопливо захлопнула за ним дверь.
– С погодой? Тут прошел ураган?
– Опять не угадал. Дуняшка в гости заскакивала. Очень милая девица. Расстались лучшими подругами.
– Да‑а‑а… – протянул Кефер, разглядывая отпечаток женского кулачка в стене. Отпечаток был довольно глубокий. – Так зачем звала?
– Есть план, и, если никто не помешает, заказ будет выполнен с блеском. От тебя требуется только одно. Подключить одного человечка к этому делу.
Банни заставила Кефера пригнуться и что‑то азартно зашептала ему на ухо. Изложению плана действий по ликвидации Арчибальда де Заболотного помешал громовой стук в дверь.
– Открывай, неверная! – взревел кто‑то с улицы нечеловеческим голосом.
– Это кто? – испуганно присел от неожиданности Кефер.
Банни торопливо затушила свечу.
– Ну и заказчик достался, а еще магистр. Дифинбахий приперся. Неужели не чуешь? Он по мне давно уже слюни пускает. С первого урока. Лезь под кровать.
– Да тут одни обломки…
– Тогда сам ею прикинься, – нетерпеливо шикнула Банни, спеша открыть двери, пока нетерпеливый воздыхатель не снес их с петель. – И осторожно, чтоб он не почуял, а то весь план сорвешь!
Кефер магичить не решился и просто замер, прижавшись к стене, в надежде, что в темноте его не заметят. На кону стояло слишком много. Банни тем временем отворила дверь, прогибающуюся под ударами разбушевавшегося студента, и, увидев на пороге Даромира, изумленно изогнула брови:
– Вы не ошиблись дверью, господин ректор?
– Нет, – радостно оскалился Дифинбахий, попытался ее облапить, за что тут же схлопотал по физиономии:
– Прошу удалиться, и немедленно!
– Отказала! – возликовал Дифинбахий. – Ой, какая верная будет жена! Ну иди, обними своего суженого!
Гигант вломился внутрь и плотно затворил за собой дверь. Банни, испуганно пискнув, скрылась во тьме.
– У‑ти, моя ма‑а‑аленькая, в жмурки поиграть любишь? Раз‑два‑три‑четыре‑пять, я иду искать. Ау‑у‑у, где ты моя хорошая… попалась!
– Руки прочь! Я честная девушка. При первом знакомстве не целуюсь!
– Да ты что! Я тебя уже три дня знаю. Ну в щечку…
– Нет!
– Ну тогда в шейку, отговорки не принимаются.
В глубине комнаты что‑то утробно зарычало.
– Темпераментная! Где тут постелька?
– Только после свадьбы!
– Ну тогда на память что‑нибудь…
– Золотого хватит?
– За кого ты меня принимаешь! Я не альфонс! Что‑нибудь интимное. Лифчик, например.
– Я без него хожу.
Дифи страстно зарычал:
– Если ты скажешь, что и без…
– Нет… Ладно, сама отдам!
Получив желаемое, гигант удалился, страстно целуя самый интимный аксессуар своей возлюбленной.

25

Дифи проснулся еще до побудки. По телу разливалась приятная истома. Что‑то он хотел… А! Похвастаться Арчи. Все‑таки не зря сходил к возлюбленной!
Интересно, согласится ли друг быть его сватом? Гигант приподнялся, кинул взгляд в сторону соседней кровати и обомлел. Она была пуста, а он точно помнил, что доставил Арчи по назначению и пристроил в надежные руки. Но – в чьи, отшибло напрочь. И только тут сообразил, что проснулся от мерного цокота костяшек по полу.
– Тьфу, Арчи, ты меня напугал, – облегченно вздохнул Дифинбахий, оборачиваясь.
Но Арчибальда за спиной не было. В углу сидели, трясясь от страха, два семикурсника, мимо которых маршировал Сарумян, стараясь не разбудить дремлющую на плече сову. Видя, что начальство проснулось, Сарумян вытянулся во фрунт, тряхнул плечом, сова махнула крыльями, чтоб не слететь, и, до конца не проснувшись, отрапортовала:
– Захвачены два нарушителя частных владений. Ждем указаний по ликвидации.
Сарумян с готовностью скинул с плеча косу и начал затачивать бурое лезвие своим костлявым пальцем, как оселком. Под семикурсниками начали образовываться лужи.
– А чё они тут делают? – захлопал глазами Дифи.
– Если им верить, – буркнула сова, – то они предоставили Арчибальду свои апартаменты на первом этаже, чтоб он не сбивал свои ножки, поднимаясь на седьмой. Не верю! Наверняка в заложники захватили и теперь пытают. Предлагаю обмен телами.
Сарумян еще яростнее начал затачивать косу.
– А вы что скажете? – спросил Дифинбахий семикурсников.
Задержанные сказать не могли ничего. Вид затачиваемой косы увел их в астрал.
– Ладно, сам проверю, – пробурчал гигант, поднялся и заметил, что спал поверх одеяла, в облике и облачении Даромира. Смутные воспоминания закрутились в его голове. – Ох, мы вчера набузили‑и‑и…
Торопливо вернув себе прежний облик, Дифи выскочил из комнаты и ринулся по лестнице вниз. Оказавшись на первом этаже, пошел искать тело зверски замученного семикурсниками друга. Нашел его там, где и оставил. Арчи мирно спал среди груды стеклянных осколков, подложив себе под голову обломок рамы, которую он разбил явно не своей головой.
– Арчи, друг, ты живой? – прошептал гигант.
Барон де Заболотный с трудом разлепил глаза, приподнял голову:
– Не уверен. Башка трещи‑и‑ит… Мы что, в моем имении были? Пиши указ. Перегонку делать тройную. Достали сивушные масла… – Голова его вновь шлепнулась на обломок рамы. – Да, и похмелиться… и в постель…
А ведь ему жестко, сообразил Дифинбахий. За последнее время он так сдружился с аферистом, что кинулся выполнять его распоряжение, словно приказ отца родного. Оказывается, семикурсники жили не так уж плохо. На кровать, в которую превратил гигант сорванную с петель дверь, кроме Арчи уместилась куча деликатесов, среди которых нашлась пара кувшинов вина. Подняв всю эту дикую конструкцию над головой, гигант двинулся вверх по лестнице.
– Ой, и на кого ты нас покинул?!! – горестно завопила сова, увидев вплывающее ногами вперед тело хозяина в окружении снеди.
Сарумян еще яростнее заскрежетал пальцем по косе. Только что пришедшие в себя семикурсники при виде скорбного вноса тела закатили глаза и вновь стали оседать.
– Кого‑то потеряли? – слабым голосом поинтересовался Арчи.
– Тьфу! – расстроилась сова. – Ну до чего живучий, гад!
– Сарумян, очисти помещение, – распорядился Дифинбахий.
Скелет с готовностью взмахнул косой.
– Да не так, – испугался гигант. – Ножками, ножками.
Грудная клетка Сарумяна изобразила вздох сожаления, и он пинками костлявых ног выдворил заложников за дверь.
– Арчи, чего сказать хочу…
– Сначала похмелиться!
Гигант осторожно переложил друга на постель, приподнял голову и влил из кувшина в рот «лекарство». Глаза Арчибальда начали фокусироваться.
– Уффф… Ну чего хотел?
– Я этой ночью у Банни был.
– Да ну?
– Ага. Сватом будешь?
– Запросто. Да ты расскажи, как все было?
– Здорово. Смотри, что она мне на память подарила.
Гигант извлек из‑за пазухи красные в белую полосочку трусы с меткой «Кефер». Арчи скрутило так, что он скатился с кровати.
– Ориентацию ты все‑таки сменил… – прорыдал он сквозь смех. – Может, нарисуем под сердцем быка, пока не поздно?
– Вот оно, пророчество, сбывается… – закатил глаза гигант и рухнул рядом с скрючившимся от хохота другом.

26

Очередное заседание педсовета, посвященное набившей оскомину теме «Недостойное поведение Арчибальда де Заболотного», началось.
– Мало того что напился до бесчувствия, – разорялся кипящий от бешенства Кефер, – так он в этом состоянии умудрился еще разогнать семикурсников с их этажа. Нужно срочно остановить этот беспредел! Хотелось бы мне знать, где он достал спиртное? За ворота ему выход строго запрещен!
Даромир скромно потупил глазки.
– Он подрывает моральные устои нашей славной Академии! – Кефер нервно поправил шейный платок, скрывавший от нескромных глаз засосы, оставленные Дифинбахием. – Я предлагаю его отчислить!
– Это крайняя мера, – поднялся Даромир, – и к ней мы всегда успеем прибегнуть. Есть другие предложения?
– Есть! – прогудел маркиз де Дубьен. – Я бы прописал ему хорошего ремня!
– Не хотелось бы… все‑таки будущий король Гиперии, – покачал головой архимаг. – И все ли мы сделали, дабы направить этого отрока на путь истинный?
– Что вы предлагаете? – спросила Терри Бут.
– Установить дежурство, дабы не выпускать этого смышленого юношу из поля зрения ни на миг!
– Да если б он был один, а их трое! – загомонили преподаватели.
– Ну Евдокия Заболотная и Дифинбахий нас сильно не должны волновать, – мягко возразил Даромир. – Застрельщик всех шалостей Арчибальд. Юноша с буйной фантазией и исключительными способностями. А их надо развивать. Причем в нужном направлении. Что плохого, если один из преподавателей… согласно составленного мной графика… будет коротать с ним вечер, расширяя его кругозор, обучая тонкостям магического искусства? Считайте это факультативными занятиями с одаренным студентом.
Преподаватели недовольно загомонили.
– А так как каждый труд должен быть достойно вознагражден, проведенные с Арчибальдом часы будут оплачены в тройном размере.
Гомон немедленно прекратился.
– Будущий король. – мило улыбнулся Даромир, – при поступлении презентовал Академии целый мешок драгоценных камней…
– …украденных у Георга Седьмого, – фыркнул Кефер.
– Ошибаетесь, магистр. Камни из его личной сокровищницы. Дух небезызвестного вам Мерлана расплатился ими с Арчибальдом за спасение Гиперии, а возможно, и всего мира.
Преподаватели притихли. Этих подробностей они не знали.
– Что‑то не верится, – прошептала Терри Бут. – Такой лоботряс – и весь мир…
– Да, боги не всегда выбирают достойнейших для достижении нужных целей, но – что делать… Одним словом, нам надо позаботиться, чтобы наш подопечный не набедокурил до отбоя.
– А после?
– Ну должен же он когда‑нибудь спать. Одним словом, я уже составил график. Но если есть пожелания… Кто готов выйти на дежурство первым? Может быть, вы, Кефер?
– Если я начну проводить с ним дополнительные занятия, – сердито буркнул Кефер, – то, боюсь, одним преподавателем демонологии у вас будет меньше… Или одним студентом.
– Ну не хотите обучать, просто посидите с ним, сыграйте в карты… Нет, лучше в шахматы. Учитывая его прошлое, в карты с ним играть не стоит. Главное, чтобы он был на виду. Нельзя оставлять такие таланты без присмотра. Вы только подумайте, во что обойдется городу восстановление стен Академии. Ладно, раз нет добровольцев, то первым, согласно графику, будет дежурить…
Первым дежурить, согласно графику, выпало Томасу Дину. Учитывая намек Даромира, карты с собой он брать не стал. Магистр пошел отбывать трудовую повинность, взяв с собой кувшин эля, который он предпочитал всем другим напиткам, и шахматы. В этой игре он был профессионал. Можно сказать, гроссмейстер. Только Даромир был способен противостоять его хитроумным атакам на клетчатом поле. Дуняшка в этот момент примеряла обновки в своем женском общежитии, Дифинбахий слонялся около коттеджей преподавателей в надежде лицезреть свою несравненную Банни, а потому скучающий аферист немедленно согласился сыграть партию, но с одним условием: так как детство у него было трудное, он играть за просто так не привык. Вот если на деньги…
Томас Дин немедленно согласился. Ему ли, мощнейшему специалисту, пасовать перед пацаном! То, что он играет в шахматы очень плохо, магистр осознал, когда всего за одну партию проиграл всю свою зарплату на полгода вперед, и мантию, и сами шахматы, ибо подлец студиозус предложил хитроумную систему удваивания ставок после каждого хода. И ведь началось‑то все с одного золотого! Партия закончилась на пятнадцатом ходу, который обошелся бедолаге в шестьдесят пять тысяч пятьсот тридцать шесть золотых. Томас Дин начал рвать на себе волосы во всех местах, куда дотягивались руки, пытался доказать, что проходимец шельмовал, но у того все ходы были записаны.
На следующий день настала очередь маркиза де Дубьена, который шахматам предпочитал благородную игру в кости. Уж здесь‑то не сшельмуешь! Как глубоко он заблуждался! Подменить костяшки бравого вояки на родные, которыми аферист обувал простофиль в родной Гиперии, Арканарскому вору не составило никакого труда. Остальное было делом техники. Кости Арчибальда, повинуясь магниту, которым он азартно шуровал под столом, всегда ложились шестерками вверх. Доблестному же вояке не везло. Учитывая, что маркиз когда‑то качал его на руках, Арчи нагрел его только на половину месячного оклада.
Так оно и пошло. Одна неделя, другая… Последним играл Даромир. Он чуял, что Арчибальд шельмует, хотя никто не мог понять – как, а потому архимаг, подобно Томасу Дину, выбрал шахматы. Видя недоверие ректора, аферист вызвался играть со связанными за спиной руками. Даромир согласился и лично переставлял за него фигуры, старательно фиксируя каждый ход, и все равно продул. Только, в отличие от Томаса, на двадцатом ходу. Двух миллионов золотых у него не было. Арчи предложил отыграться, поставив на кон Академию, против уже проигранной магистром суммы. Даромир отказался. Тогда аферист пошел ва‑банк, предложив списать все долги преподавателей, исключая проигрыш Кефера, за свободный выход в город для него и его друзей Дифинбахия и Дуняшки. Даромир слабым голосом попросил отсрочку до ближайшего педсовета, который он немедленно и созвал.
Исход педсовета предсказать было не трудно. Преподаватели должны были аферисту сумму, равную годовому доходу Альдерона. Отдавать не хотелось, да и нечем было.
– Это была плохая идея – взять контроль над Арчибальдом, – ядовито прошипел Кефер.
Ему было хуже всех, потому что в свое дежурство он сразу выставил аферисту претензии по поводу исчезнувших артефактов, на что Арчибальд в ответ предложил на них сыграть и теперь владел ими на вполне законных основаниях. А его проигрыш он прощать не собирался.
– Как же он всех нас так… – закручинился Томас Дин.
– Да‑а‑а…
Магистрам было невдомек, что у Арчи и его приемного отца Ворона кроме женщин и ремесла была единственная страсть – азартные игры. И играли они в них просто великолепно.

27

Выходной день не задался у Арчибальда уже с пятницы. Во‑первых, на последнем уроке у Кефера он залетел на дополнительные занятия в выходной, а во‑вторых, понял, что, даже если сумеет отделаться от мстительного заместителя ректора по учебной части, выходной придется проводить одному.
Взмыленный Дифинбахий, бродивший по территории Академии всю ночь, ворвался в комнату еще до побудки и начал трясти друга:
– Арчи, выручай!
Арчибальд продрал глаза, свесил ноги на пол:
– Чего тебе?
– Отпусти со мной костлявого. Срочно в город нужно. Пусть по подземельям проведет.
Аферист улыбнулся. Преподавательский состав позорно капитулировал, и пропуска на всех троих были у него уже в кармане.
– Со мной не пропадешь. Сегодня оторвемся в нашем кабаке по полной программе. Только к вечеру ближе. Кефер, гад…
– Ни‑ни‑ни… – зачастил Дифинбахий, – мне одному в город надо. У меня все, понимаешь, все сегодня решается.
– Банни? – сочувственно спросил Арчибальд.
– Ага. – Глаза влюбленного сияли. – Сама предложила встретиться. Сегодня вечером в трактире «Потерянный Рай».
– У конкурентов? – возмутился аферист, натягивая на себя мантию.
– Да как ты не поймешь?!! Это ж специально. Подальше от нескромных глаз. В нашем заведении вся Академия зависает.
– Это да… – согласился Арчибальд. – Но ты спуску ей не давай. Сразу быка за рога и в лоб: «Что у тебя ночью Кефер делал?» По‑мужски действуй, слюну не пускай!
– Да с Кефером все ясно, – отмахнулся гигант. – Она мне уже все объяснила. Это я спьяну дверь перепутал. Коттеджи‑то как две капли воды, вот я не туда и вломился. Только у Даромира коттедж особняком. Уникальный. Слышь, подкинь деньжат. Подготовиться надо. Так отпустишь Сарумяна?
– Держи, – выдал другу пропуск аферист. – Я ж говорю, со мной не пропадешь. И деньжат подкину на такое дело.
– Как сумел? – выпучил глаза Дифинбахий.
– Легко. Жалкая пара миллионов золотых, и мы свободны!
– Пропуска за миллион?!!
– Два миллиона.
– Да за такие деньги я себе руку отгрызу.
– Грызи.
– Не буду. Денежки давай.
– На. – Арчи от щедрот душевных черпнул из мешка, доставленного Марганеллом из склепа, полную горсть. Дифинбахий торопливо пересчитал.
– Пятьдесят золотых… – Лицо гиганта вытянулось.
– Да на эти деньги в Гиперии месяц из трактира не вылезать можно. Все, свободен. – Арчибальд вздохнул. – Придется провести вечер с Дуняшкой. Уж она то своего барина не бросит. Иди, предатель.
– Дай дух перевести. Надо все осмыслить, обдумать, что говорить буду.
– Думай. – Аферист натянул сапоги и поплелся в столовую, прекрасно понимая, что на завтрак в свое заведение сегодня он точно не успеет. До отбывания повинности у Кефера оставалось всего полчаса.
Дифинбахий подошел к окну, проводил друга глазами, перевел взгляд на жалкую горсть монет в ладони, почесал затылок и решительно двинулся к мешку.
– Жлоб. А еще друг называется. Да такая женщина…
Дифинбахий задумался: сколько может стоить такая женщина? И чем дольше думал, тем яснее понимал, что одного мешка не хватит. К сожалению, больше под рукой у него не было. Тяжело вздохнув, гигант взвалил мешок на плечо и грузно затопал к выходу, полный решимости сделать все, чтоб его несравненная Банни надолго запомнила этот день.
Тем временем Арчи, откушав в столовой довольно мерзкий магический супчик, не менее решительно двинулся в сторону кабинета Кефера, прикидывая на ходу, как бы половчее от него отделаться. На полпути его перехватила Дуняшка.
– Ой, барин! Как хорошо, что я тебя встретила! – вихрем налетела она на него. – Ты меня сегодня не ищи. Мне Даромир поручил передать Лужану…
– Кому?
– Ну мэру города нашего… вот эти бумаги. А мэр меня пригласил на бал, который он дает по поводу успешного завершения ремонтно‑восстановительных работ стен Академии. Здорово, правда?
Арчи выразил согласие бешеным рыком.
– Ты представляешь, барин, я наконец‑то увижу свет! – Глаза Дуняшки буквально лучились от переизбытка чувств. – Как тебе мой бальный наряд, нравится?
Девица распахнула мантию. Арчи пошатнулся.
– На ногах устоять трудно, – честно признался он.
– Ой, как здорово! Значит, там все тоже рухнут. – Дуняшка испарилась.
Арчи скрипнул зубами. Если Дифинбахия на встречу с его дамой сердца аферист отпустил легко, немного даже довольный тем, что сможет наконец уединиться вечером со своей верной подданной, которая в последнее время все чаще занимала его мысли, то Дуняшку он даже не отпускал, а она…
– Куда?!! – рявкнул Арчи. Поздно. Девицы уже след простыл.
– Тьфу!
В этот день у него все валилось из рук. А Кефер явно издеваясь, закатил персонально для него лекцию чуть не на целый день и, только когда начало темнеть, устроил практические занятия, нагнав в аудиторию целую толпу демонов. Это было последней каплей. Терпение у Арчибальда лопнуло, и, вместо того чтобы контрзаклятием тихо, мирно отправить монстров обратно в родное измерение, взбешенный барон де Заболотный вытащил кастет.
Через пару минут Арчи выскочил из кабинета под жалобный писк Кефера и довольный рык монстров, которых Арканарский вор успел жутко разозлить, сунул в дверные ручки валявшуюся рядом швабру и направился к выходу из учебного корпуса. Даже в таком состоянии авантюрист двигался абсолютно бесшумно, привычным, крадущимся шагом ловца удачи.
Голоса из соседней аудитории заставили его замереть. Один из них он узнал сразу. Судя по всему, за дверью чем‑то сильно возмущался Баскер. Мелькнуло знакомое имя.
– …Дуняшку! Эту… Меня! Особу королевских кровей, хоть и бастарда, но герцога, не пригласили, а эту вертихвостку на бал!
– А чё, она ничё!
– Вот именно, что ничё! Я то знаю, чем она приглашение заработала. Думаете, откуда у нее такие наряды? Да она за деньги с кем угодно!
За дверью раздалось восхищенное уханье, затем звон пересчитываемых монет.
– Ха! – презрительно фыркнул Баскер. – У нее одна юбка дороже, чем ваше годовое содержание в Академии.
Арчи побагровел. То, что он утром увидел под мантией своей подданной, действительно стоило бешеных денег.
– Вы что думаете, она там танцует? – продолжал истекать ядом Баскер. – Танцует, конечно… пока. А потом Лужан предложит ей осмотреть свою коллекцию и поведет в галерею. Ту, что рядом со спальней. Такие наряды надо отрабатывать.
Арчи диким усилием воли заставил себя на цыпочках пройти мимо двери. Если он сейчас открутит похабно ржавшим семикурсникам башку, о выходе в город можно забыть. А выйти теперь просто необходимо. Свернув за угол, юноша утробно зарычал и понесся во весь опор в свои апартаменты. Задержись он еще на мгновение, увидел бы ухмыляющуюся физиономию Баскера, высовывающуюся из‑за двери. Тот четко выполнил указание магистра. Эту ночь его соперник не переживет…
Кипящий от бешенства аферист ворвался в свою комнату.
– Одевайся, прогуляемся! – рявкнул он Сарумяну. – Есть дело в городе.
– По подземельям пойдем? – оживилась сова вспархивая на череп скелета, поспешившего натянуть на себя мантию.
– Без надобности. У меня есть пропуск. Один на меня, другой на Дуняшку. Он ей теперь ни к чему. Ее с почетом на карете отсюда… – Арчи заскрипел зубами.
– Да кто ж нас по такому пропуску пропустит? – удивился Сарумян голосом совы.
– Охрана, – отрубил Арчибальд. – Девушкой прикинешься…
– Что?!! – подпрыгнул скелет.
– Раз хозяин сказал девушкой, значит, девушкой, – злорадно затопталась по черепу сова. – А прикажет, так еще и девушкой с косой.
– Правильно мыслишь, – согласился Арчибальд, отпирая шкаф. – Коса в этом деле не помешает. Будем кое‑кому делать немножко чик! На, держи.
Сарумян радостно схватился за косу. Ради нее он согласен был изображать даже девушку. Однако сомнения одолевали:
– Не поверят.
– Поверят. Сова, лезь под мантию, будешь грудь изображать.
– Во, придурок! – непочтительно ухнула сова. – Я ж одна, а грудей должно быть две.
– Сначала одну изобразишь, потом другую. Главное, шурши быстрее, глядишь, и не заметят.
Сова нырнула под мантию, которая тут же заходила волнами на уровне груди, а потом поползла ниже, томно при этом вздыхая и ухая.
– Ну хватит, хватит! – защелкал челюстями Сарумян.
– Молчи, мы – девушка, – огрызнулась сова.
– Так девушка, а не баба беременная! – заверещал Сарумян.
– Тьфу! – Арчи содрал шапку‑невидимку с мешка с артефактами и напялил ее на череп скелета. – За мной!
Охрана у ворот с недоумением уставилась на спешащего в город первокурсника. Даже не столько на него, сколько на что‑то за его спиной.
– Это у тебя что?
Авантюрист оглянулся. Сзади в воздухе мерно покачивалась коса.
– Новый вид магии осваиваю. Левитация называется.
Арчи сунул оторопевшей охране пропуск и на всех парах понесся к центру города, к расставленной для него ловушке. За его спиной дробно стучал костяшками по камням невидимый Сарумян, резво размахивая очень даже видимой косой, от которой в ужасе шарахались редкие прохожие.

28

Дифинбахий расстарался. Золото творит чудеса. Он умудрился купить весь трактир со всеми потрохами за выделенные ему пятьдесят золотых, не подозревая, что переплатил втрое. Знал бы он, что, пока они парились в Академии без права выхода, предприимчивый Стив успел скупить все разорившиеся после открытия «Конспиративной квартиры Арчибальда де Заболотного» заведения подобного рода! Это было последнее которое еще держалось. Но против пятидесяти золотых оно не устояло. Дифи был очень доволен: мешок с золотом на плече был практически не тронут. С удовлетворением отметив этот факт, он начал срочно переделывать «Потерянный Рай» под романтический вечер, который собирался подарить своей несравненной Банни, и умудрился‑таки создать конкуренцию самому себе, а заодно и своим друзьям.
Любовный пыл пробудил в нем недюжинные дизайнерские и магические способности, о которых он и не подозревал. Неказистый двухэтажный трактир засверкал в лучах солнца. Внутри он стал раз в десяти больше, чем снаружи. Первый этаж был оформлен в виде гигантской пещеры, по центру которой протекала река с кучей мелких ответвлений, ведущих в отдельные гроты. Магически подсвеченные изнутри сталактиты и сталагмиты освещали эту фантастическую картину! Каждый грот отделан был по‑своему: малахитовый, кварцевый, гранитный, золотой, серебряный и даже изумрудный и алмазный. По подземной «реке» в виде огромной ладьи скользила плавучая кухня. По речушкам‑ответвлениям сновали гондолы, на которых официанты, усердно работая шестами, доставляли заказанные влюбленными парочками блюда.
Закончив с первым этажом, Дифи рванул было преобразовывать второй, но его схватил за полу мантии бывший хозяин заведения, а ныне управляющий.
– А какая будет зарплата у наших людей?
– Людей не обижу, а ты, если правильно и честно хозяйство поведешь, будешь иметь процент.
– Какой?
– Пять хватит?
– Ско… Согласен!!!
Дифинбахий начал ваять второй этаж. Его он решил оформить в виде огромного парка с многочисленными беседками для влюбленных, находившихся под сенью огромных раскидистых деревьев, создававших интимный полумрак. В самом центре зала соорудил гигантский дуб в пятьдесят охватов, внутри которого кипела работа. Искусные повара готовили изумительные блюда, которые с помощью подвижных стеблей лиан доставлялись на золоченых подносах влюбленным парочкам. Процесс творения изрядно подорвал его силы. Дифинбахий почувствовал дикий голод и спустился вниз, чтобы подкрепиться в каком‑нибудь гроте. Не удалось. Все места уже были заняты. Он схватил за грудки управляющего.
– Ты что, охренел?
– Что значит, охренел? Проценты отрабатываю. Выходной. Самый торговый день. Вы второй этаж закончили?
– Да.
– Слава Трисветлому! Запускай!
Входная дверь распахнулась, и по винтовой лестнице наверх хлынула толпа влюбленных парочек в поисках романтического уединения. Дифи с отвисшей челюстью проводил взглядом поток.
– А я где расположусь? У меня сегодня свидание… первое…
– У нас еще есть крыша, – деликатно намекнул управляющий, – она в вашем распоряжении.
Дифи побагровел от злости.
– Ну вы сами посудите, я только гранитный грот сдаю по пять золотых в час, а алмазный идет уже по пятьдесят, заказы уже на год вперед, а это бронь! А она доходит до пятидесяти процентов! Мы уже в прибыли!
Дифи почесал затылок:
– Но чтоб крыша с чердаком… Чердак здесь есть?
– Есть.
– …чтоб были мои!
– Как скажете.
Дифинбахий, плюнув на урчание в желудке, ринулся обустраивать персональное гнездышко для себя и Банни. Для начала он сделал отдельный вход и поставил около него двух дендроидов, применив для этого эльфийскую магию, после чего замер в глубоком раздумье: чем бы удивить свою суженую на третьем, расположенном на крыше, этаже?
– А ведь ей со мной жить… Может, сразу приучить ее к родному деревенскому быту? Это будет честно.
Вдоль парапета крыши возникла живая изгородь шиповника двухметровой высоты, подстриженная в виде зубчатой стены крепости, покрытая нежно‑розовыми цветами. Оценив взглядом мраморную лестницу, по которой будет ступать нежная ножка Бани, Дифинбахий соорудил на входе ажурную арку, обвитую плющом. Внутри, не мудрствуя лукаво, он полностью воссоздал сад, по которому когда‑то бегал босоногим мальчишкой. В нем смешались почти все времена года, от цветущей весны до плодоносящей осени!
Затем соорудил озеро, в котором плескались карпы и окуньки… Короче, природу родной Заболотной Пустоши влюбленный гигант воссоздал полностью. Единственно, в чем он погрешил против истины, – это скульптурная композиция, скрывающая проход на чердак, откуда должна литься нежная музыка, дабы усладить слух его возлюбленной. Там он собирался расположить оркестр.
– Оркестр…
В музыке гигант был не силен. Здесь надо полагаться на профессионалов. Взгляд его упал на толпу музыкантов, двигавшихся гурьбой в сторону особняка мэра Альдерона.
Он слетел по лестнице вниз, спеша их перехватить, и умыкнул музыкантов у самых ворот особняка Лужана. Предложенный им гонорар был настолько высок, что музыканты не только вернули деньги брызжущему от бешенства слюной управляющему домом мэра, но еще и попытались побить его музыкальными инструментами. Бедолагу спас Дифинбахий, которому эти инструменты были нужны в целости и сохранности. Загнав музыкантов в оркестровую яму, роль которой выполнял чердак, он строго сказал:
– Чтоб все было красиво.
– Не сомневайтесь, наши заказчики всегда были довольны, – заверили его музыканты и начали настраивать инструменты.
– Обеспечь их всем необходимым, – отдал распоряжение управляющему новый хозяин. – Что попросят, то и тащи.
Это он сказал напрасно. Музыканты тут же обнаглели и сделали мощный заказ – для поднятия настроения и вдохновения.
В этих трудах и хлопотах Дифинбахий не заметил как опустился вечер. Он опомнился только тогда, когда в небе зажглись первые звезды и его, лично украшавшего петрушкой какой‑то экзотический салат на столе, дернул за рукав управляющий.
– Шеф, есть проблема.
– Что, доходы упали? – рыкнул на него Дифинбахий. – Этот этаж я не отдам!
– Шеф, а придется. – Управляющий ощупал набухающий фингал под глазом. – Тут небольшая накладочка. Одна девушка столик заказывала, еще до того как вы трактир купили, а все места уже заняты. Требует хозяина. Говорит, если появится ее парень, то нам тут всем не поздоровится. Но, по‑моему, ее и одной, без парня, за глаза здесь хватит.
Снизу послышался грохот. Дифи бросился к арке и увидел Банни, доламывающую последнего дендроида. Теперь они годны были только на дрова.
– Какая женщина! – восхищенно сказал управляющий.
– Второй глаз подправлю, – прогудел Дифинбахий. – Она – девушка! Причем не просто девушка, а моя будущая супруга.
– Шеф, что ж ты сразу не предупредил? – схватился за голову управляющий. – Как же я тут дальше работать буду?
– Сгинь, я все улажу – коротко сказал Дифинбахий и ринулся по ступенькам вниз. – Любимая!!!
Он подхватил практикантку на руки.
– Погоди, сначала я разберусь с хозяином этого заведения.
– А может, не надо? – робко спросил гигант.
– Надо!
– Тогда разбирайся. Это заведение купил я… для нас с тобой…
– Для нас?
– Ну да… Должны же мы где‑нибудь встретиться в интимной обстановке, так, чтоб никто не мешал.
– Ой, Дифи… – Банни расплылась. Боевой пыл ее сразу угас. – Захвати заодно оборудование.
– Какое?
– Вот это… в сумке. Я ведь тоже подготовилась к романтической встрече под луной. Будем любоваться на звезды.
Дифи, не возражая, подхватил на могучее плечо тяжеленную сумку, лежавшую между обломками дендроидов, и понесся вверх со своей драгоценной ношей…
Арчи, сам того не подозревая, устроил Кеферу хорошую взбучку. То ли дикая магия Арканарского вора, о которой он сам не подозревал, то ли его кастет с оттисками всех святых с Трисветлым во главе, которым аферист охаживал монстров, заставили биться заместителя ректора всерьез, не на жизнь, а на смерть. С огромным трудом магистру удалось отправить демонов обратно в родное измерение. Не успел он перевести дух, как магический кристалл в складках мантии пропищал вызов.
– Только тебя тут еще не хватало, – простонал Кефер, но вызов игнорировать не осмелился.
В самый центр разгромленной аудитории вплыл сгусток тьмы.
– Ты не оправдываешь наших надежд, – прошелестел потусторонний голос. – Прошло столько времени, а ты еще не выполнил своих обязательств.
– Можно подумать – вы выполнили!
– Мы тебе дали Книгу Теней.
– Толку от нее! Арчибальд как путался под ногами, так и путается, и ключ до сих пор у него! На следующем уроке лично придушу, без всякой магии и помощи ваших суперспециалистов.
Взвыли сирены, замигали сполохи магической защиты от проникновения особо опасных демонов.
– Это ты вызвал? – спросил Кефер, уставившись на что‑то за сгустком тьмы.
– Нет, – ответил сгусток.
– А еще называетесь повелителями демонов, – презрительно фыркнул Кефер. – Они без вашего ведома внаглую по Академии шляются.
– Ну не скажи, – довольно пророкотал голос сзади тьмы.
Огромная волосатая рука схватила сгусток, и последний маргадорский колдун засучил ножками в воздухе.
– Абдула, – ахнул Кефер, сразу опознав своего бывшего узника, – теперь ты снова мой!
– Я не твой! – завопил Абдула, напрягая все свои магические способности. – Откуда узнал мое имя, гад!
– А мне стоило только на тебя посмотреть.
– Кефер… – сообразил демон. – А кто ж тогда тот, который меня постоянно своими одами в Гиперии мучил?
– Обыкновенный гомункул. Я ж не дурак свою настоящую личину всем кому ни попадя показывать. Как хорошо, что ты здесь оказался. Я ведь твое имя совсем забыл, а вот взглянул на тебя и вспомнил. Так что теперь ты мой.
– Приказывай, повелитель, – понуро согласился Абдула.

Романтический вечер удался на славу. Да и как ему было не удаться, если оголодавший за день Дифинбахий начал сразу приучать свою избранницу к деревенскому быту, предложив ей выпить национального напитка под названием КВН. Специально для непосвященных, а таковой здесь являлась Банни, он пояснил, что так в народе называют Коньяк Выгнанный и Настоянный. Наполнив два огромных кубка, строго предупредил, что пить надо до дна, иначе родственники обидятся. Банни поняла это по‑своему. Она краем уха слышала, что все выходцы из Заболотной Пустоши потомственные маги, и восприняла это как древний магический ритуал. Осушив кубок, Банни сообразила, что магический обряд явно относится к шаманству, так как сразу услышала таинственный шепот, идущий от скульптур.
– Действует, – обрадовала она гиганта, – я слышу их голоса.
– И что они говорят? – прошамкал Дифинбахий, торопливо уминая салат.
– Я им нравлюсь.
– Это хорошо. Значит, петь душевно будут.
– Ваши духи поют?
– Еще как! Эй, духи, покажите класс!
И «духи» показали. Они не только сыграли, но еще и спели и сплясали. От дружного топота музыкантов, лихо отплясывавших «камаринскую», чердак заходил ходуном. Играли они так зажигательно, что Дифи с Банни тоже не удержались. Их ноги сами собой начали выписывать кренделя. От этого увлекательного занятия их отвлекло деликатное покашливание управлющего, возникшего в проеме арки.
– Хозяин, вы не будете возражать, если мы здесь в уголочке, поставим пару столиков? Очень знатный и уважаемый клиент появился, хочет отдохнуть.
Дифи выразил свое несогласие, запустив в управляющего первым, что попалось под руку. Первой попалась сумка Банни. Управляющий успел увернуться, клиент нет. Баскер молча рухнул на каменные ступеньки. Предупредить о том, что Арчибальд скоро выйдет из Академии, он не успел, но Банни и так догадалась. Внутри сумки, накрывшей студента, что‑то жалобно звякнуло.
– Конец телескопическому прицелу, – вздохнула Банни.
– Чему? – не понял Дифинбахий.
– Телескопу, – пояснила практикантка. – Я так хотела полюбоваться на звезды. Ну и чем мы теперь развлекаться будем?
– Есть у меня пара забавных способов развлечься, – покраснел гигант.
– Это только после свадьбы, – заволновалась Банни.
– Вообще‑то я имел в виду другое.
– Да? – обиделась девушка.
– Ну если ты настаиваешь…
Дифинбахий стиснул девицу в объятиях. Его рука медленно поползла по девичьей талии вниз. Практикантка часто задышала.
– Нет, теперь я просто обязана узнать, что ты хотел предложить до этого, а то ведь все задание на хрен провалю. Так что ты хотел?
Дифинбахий мучительно покраснел и что‑то тихо прошептал ей на ухо. Девушка застыла в столбняке.
– Замуж за тебя?
– Ага‑а‑а…
– Ой, Дифи… – тихо охнула Банни. – Все! Последнее задание, и пошли они куда подальше! Я согласна, только…
Девушка внезапно побледнела. Они стояли прямо около арки, и Банни увидела знакомую фигуру клиента, вынырнувшего из проулка. Арчибальд решительно двигался в сторону особняка Лужана. За его спиной в воздухе, мерно колыхаясь, плыла старая ржавая коса.
– А ведь он твой друг… – прошептала она.
Однако отступать было некуда. Подписанный магический контракт не оставлял ей выбора. Из‑под ресниц закапали слезы. Трепещущей рукой девушка извлекла из‑за корсажа мерцающий алыми сполохами кристалл и опять застыла. Рука не поднималась осуществить задуманное. В любом случае она теряла только что найденную любовь.
– Что ж ты не кидаешь, сука?
Пришедший в себя Баскер сделал магический пасс, кристалл вырвался из рук девицы и полетел в сторону Арканарского вора.
– Дифи! Он его убьет! – ужаснулась Банни.
– Нет, это я его убью, – успокоил ее гигант и запустил вслед за кристаллом Баскера.
– Дифи! Совсем обалдел? – раздался возмущенный голос Арчибальда. – Не мог этого придурка куда‑нибудь еще кинуть?
Взбешенный аферист вылез из‑под тела семикурсника, потряс головой, и на мостовую посыпались осколки кристалла.
– Так что ты хотел мне сказать?
– Арчи!!! Она согласна!!!
– Рад за тебя. Но совсем не обязательно кидаться в меня всяким дерьмом.
– Вот и все, – прошептала Банни, глядя на небо.
Только что чистое звездное, оно мгновенно покрылось тучами, из которых со свистом и улюлюканьем вынесся поезд Дикой Охоты. Впереди на огненной колеснице размахивал огромным копьем одноглазый великан.
– Дифи, надеюсь, это твой свадебный кортеж прибыл? А то я за себя не отвечаю.
– Банни, ты свадебный кортеж не заказывала? – на всякий случай уточнил Дифинбахий.
– Нет, – отстраненно ответила Банни. Из глаз брызнули слезы. Она уже оплакивала свою жертву.
– Не, Арчи, мы не заказывали!
Огненная колесница зависла над площадью. Великан озадаченно посмотрел на Арчи, потом перевел взгляд на Баскера, который оказался очень живуч. Он стоял на четвереньках и по‑собачьи стряхивал с себя осколки кристалла.
– Не понял, – пророкотал над площадью голос великана. – Дичь двоится. Почему их двое? Должен быть один!
– Арчи, – крикнул Дифинбахий, – не трогай их. Это не к тебе. Это, по‑моему, к Баскеру родня приехала.
Банни от такой наглости поперхнулась и перестала плакать, а у Одина, возглавлявшего Дикую Охоту, от возмущения открылся второй глаз.
– Да на фиг они мне сдались! – отмахнулся аферист. – И без них хлопот хватает, еще с Баскеровой родней разбираться. За мной!
Коса послушно поплыла вслед за спешащим авантюристом.
– Э, мужики, – растерялся Один, – я не понял, а с кем я разбираться буду?
– Ну не с нами же! – крикнул Дифинбахий. – К родне приехал, с ней и разбирайся.
Один деликатно потыкал копьем свою «родню» в филейную часть.
– Квелый какой‑то. Не, на него неинтересно охотиться. Ладно, мы к тебе попозже заедем, когда очухаешься, – обрадовал он Баскера, развернул колесницу и с диким гиканьем умчался обратно в тучу.
Несшийся на разборку с Лужаном аферист не видел, как на крыше «Потерянного Рая» раскрылся портал, волосатые руки схватили Дифинбахия с баньшой и утащили их в мерцающее марево.
Небо очистилось, но звезды так и не зажглись. Алые сполохи тревоги, мерцавшие над Академией, затмили их. Прорыв магической защиты острова был настолько мощный, что преподавателям Академии хватило работы до утра.

29

Как ни был зол авантюрист, особняк Лужана в лоб брать не стал. Профессиональные навыки оказались сильнее. Приглашения на бал у него не было, а потому он зашел, как и положено, с тыла. С видом Бонапарта, оглядывающего поле будущей битвы, он стоял в тени деревьев напротив задних ворот, через которые в дом пропускалась прислуга и доставлялась провизия. Время было позднее, а потому прислуга через них уже не сновала. Ворота были на замке, и возле них ходила охрана. Арчи поднял глаза. Одно из окон третьего этажа слабо светилось. Там горел ночник. Снизу слышалась музыка. Бал был в полном разгаре. Аферист скрипнул зубами и начал прикидывать маршрут проникновения в цитадель соперника. От этого занятия его отвлек скрежет со стороны ворот и знакомое уханье. Арчи оглянулся. Косы рядом не было. Посмотрел на ворота и увидел Сарумяна, уже без шапки‑невидимки, ковырявшегося косой в замке, используя ее как отмычку. Рядом в отключке лежали охранники. Сова, как и положено, сидела на черепе, призывно махая Арчи крыльями.
– Тьфу! День заканчивался так же неудачно, как и начался.
Сначала Кефер, потом Дифи, на радостях привлекший его внимание телом Баскера, потом придурочные родственники семикурсника, теперь Сарумян… Сговорились они, что ли?
Арчибальд подошел ближе.
– Ну?
– Все готово, – радостно прошептала сова.
Замок с грохотом выпал на булыжную мостовую целиком вырезанный из двери.
– Идиот… – прошипел аферист, зло посмотрев на бывшего ректора Академии. Ему очень захотелось отобрать у него косу и засунуть ее бывшему некроманту куда‑нибудь… но были две проблемы. Первая – совать скелету практически было некуда, вторая – шуму они наделали столько, что лишний был уже явным перебором.
– Ладно, уговорили. Пойдем прямым путем.
Арчи распахнул ворота и двинулся вперед. Ему хорошо были известны архитектурные строения подобного рода. В Арканаре он пошуршал по многим таким, а потому расположение комнат знал наизусть. Проскользнув мимо подсобных помещений, Арканарский вор уверенно вышел на лестницу, ведущую вверх.
– Если найду их вместе, – буркнул он Сарумяну, цокавшему за спиной костяшками по каменным ступенькам, – одолжишь косу.
– Нам без косы нельзя, – ответила за бывшего некроманта сова, – мы – девушка.
– Ох, кто‑то у меня сейчас огребет!
Посланница Рогнара тут же заткнулась. Спальню Арчибальд вычислил сразу. Как и предполагал, она оказалась именно на третьем этаже. Вот галерея с картинами, а вот и дверь, ведущая в комнату, освешенную ночником, а оттуда доносились такие звуки… мычание, охи, ахи, вздохи…
В глазах Арчибальда де Заболотного, потомка знаменитого графа Арлийского, закипела родовая кровь. Она ударила ему в голову. Пинком ноги распахнув дверь, Арканарский вор ворвался в спальню, готовый крушить, терзать и рвать, и замер перед кроватью, на которой трепетал съежившийся от ужаса Лужан. Он был один. Лежал полностью одетый поверх одеяла и пытался выдернуть его из‑под своего пухленького тела, дабы скрыться под ним с головой. Но это у него не получалось. Ручки срывались, а сил приподняться или перекатиться у него не было. Остекленевшие глаза мэра Альдерона смотрели куда‑то за спину афериста.
– Не понял… А где Дуняшка?
Губы Лужана тряслись, но он не мог выдавить из себя даже слова.
– Мэр сейчас не в том состоянии, чтоб говорить, – раздался со стороны дверей, в которые авантюрист только что ворвался, сочный, раскатистый баритон. – Вы можете задать свой вопрос нам. Мы с удовольствием удовлетворим ваше любопытство.
Арчи замер. Какой позор! Это надо ж было так обезуметь от ревности, чтоб забыть основное правило любого порядочного вора: прежде чем совать нос в незнакомое помещение, выясни, нет ли там кого лишнего! Арчи медленно развернулся, дав себе клятву: если на этот раз вывернется, то точно кому‑нибудь запихнет косу, невзирая на то что запихивать некуда. Он же сам не может быть виноватым! А раз так, значит, в проколе виноват Сарумян! Или, на худой конец, сова.
Около порога стояли два здоровенных ангела, ростом не меньше двух с половиной метров, с огненными мечами в руках. Между ними изумленный аферист увидел девушку неземной красоты, перекрывавшую выход. Судя по крылышкам за спиной, она была из той же породы, что и ее спутники.
– Так вот ты какой, Арканарский вор. – Ангелесса с интересом рассматривала афериста.
Арчи торопливо подобрал отвисшую челюсть. Стрессовая ситуация, как всегда, включила защитный рефлекс. Язык привычно заработал как помело.
– Не понимаю, о чем вы, мадам? Я маленький скромный альдеронец, зашел узнать, что подавать на завтрак господину мэру, и нате вам, сразу наезды. Вор, да еще и Арканарский!
– Вообще‑то время ужина, – улыбнулась ангелесса.
– Какой кошмар! Уже ужин, а мэр еще не завтракал!
Ангелы переглянулись.
– С ним будет трудно, – сказал один.
– Нас предупреждали, – ответил другой.
– А кто это с вами? – поинтересовалась ангелесса, рассматривая Сарумяна.
– Это? Наша вешалка. Не верите? Сарумянчик, изобрази.
Бывший некромант по тону понял, что выпендриваться опасно, и послушно изобразил вешалку. Растопырив в разные стороны костлявые руки, он приветливо оскалился.
– Видите, как удобно? Мантию там повесить, шляпу… нужный предмет в обиходе. Хотел нашему любимому мэру Лужану подарить.
– Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? – мягко спросил первый ангел, поигрывая мечом.
– А то! Я ваши лики наизусть знаю. Всегда при себе держу. Опять не верите? Во! – Аферист вытащил из кармана кастет. – Вот этот, последний в верхнем ряду, случайно не ты?
– Похож, – вынужден был согласиться немножко офигевший от неожиданности ангел.
– Вылитый ты, – убежденно произнес аферист. – Ну ладно, мы пошли. Недосуг, понимаете. Еще Дуняшку надо найти. Вы тут пока с мэром развлекайтесь. Сарумянчик, за мной!
– Вообще‑то мы здесь ждали тебя, – мягко произнес второй ангел. – А Дуняшка твоя здесь… у нас.
Арчи резко затормозил и начал напяливать на руку кастет.
– Я, конечно, понимаю, что вы святые, что около Трисветлого тусуетесь, но за Дуняшку… – Арчибальд засучил рукава. – Словом, ваши ножички вам не помогут.
При виде зверского выражения лица афериста ангелы невольно попятились, неуверенно посмотрели на свои огненные «ножички», каждый из которых был в рост с Арчибальда.
– Где она? – свирепо спросил аферист.
– Твоя подруга немного буйная. Нам пришлось запереть ее в чулане, – поспешила сообщить ему ангелесса, кивая на едва приметную дверь в углу комнаты, – и сделать так, чтоб она ничего не видела и не слышала.
– Зачем?
– Мы считаем, что ей не стоит слышать то, о чем здесь пойдет речь.
– Немедленно откройте!
Арчибальд кинулся к чулану, схватился за ручку двери, дернул на себя, но та не поддавалась. Ангелесса вздохнула, сделала пасс…
Дуняшка, похоже, уже давно рвалась на волю. Дверь чулана распахнулась с такой силой, что припечатала афериста к стене. Разъяренная фурия со шваброй в руках просвистела мимо Арчибальда и, не заметив его за дверью, начала своим оружием охаживать ангелов.
– А ну пошли отсюда! Сюда сейчас барин придет, а вы мне всю малину портите! Он должен меня заревновать!
Ангелы деликатно отмахивались мечами, стараясь не повредить разбушевавшуюся девицу. Сообразив, что дышит им в пупок и при своем росте до ангельских голов даже шваброй не дотягивается, Дуняшка, тяжело дыша, притормозила, посмотрела им на грудь, потом перевела взгляд ниже и изменила тактику ведения боя, выставив швабру перед собой наперевес, на манер копья.
– Слушай, Арчибальд, – взмолился один ангел, прячась за другого. – Может, ты ее уймешь?
– Ха! Нашли дурака, – простонал Арчи, выпадая из‑за двери, – я тоже жить хочу.
– Ой, барин, – пискнула Дуняшка, – погоди, я еще не готова.
С этими словами она отбросила швабру и прыгнула в постель к мэру. Лужан с диким воплем: «Она здесь не лежала!!!» – сумел увернуться и забиться под кровать.
– Да что ж вы мне все портите! Вернись обратно, гад, а то он не поверит! – чуть не заплакала девица и попыталась за ногу втащить мэра обратно на кровать. Лужан активно сопротивлялся. – Тьфу! Такой план испоганили! А так хорошо все начиналось. – Девица села на кровати, подперла кулачком подбородок. – Только хотела его шваброй приголубить, чтоб руки не распускал, эти появились, – девушка недобро покосилась на ангелов, – в шкаф заперли. Не могли раньше выпустить, пока барин не пришел? Что за невезуха… Барин, ты меня хоть чуть‑чуть приревновал?
– Еще как, – успокоила ее ангелесса, – он из‑за тебя нас нашими же ликами чуть не начал обрабатывать.
– Правда, барин? – подпрыгнула на кровати девица.
Из‑под кровати послышался жалобный писк Лужана.
– Истинная правда, – поспешили заверить Дуняшку ангелы, незаметно переводя дух.
– Ой, барии‑и‑ин, а что это с нашим Сарумяном?! Застыл, как будто смерть свою увидел.
– Ему это не страшно, он давно уже мертв. – Арчибальд обернулся и увидел замершего в ступоре Сарумяна, уставившегося на вплывающую в комнату фигуру в белом балахоне. В глазницах бывшего некроманта засверкали изумрудные огоньки. – Сарумянчик, очнись, все в сборе, Дуняшка здесь, домой пора. Что с тобой?
Вплывшая в комнату фигура откинула капюшон, обнажив голый череп. Сарумян покачнулся.
– Да что с тобой? – прикрикнул на него Арчибальд. – Скелетов других не видал? Ты у нас вешалкой подрабатываешь, а этот небось у Лужана…
– Вы ошибаетесь, молодой человек, – мягко оборвала афериста ангелесса. – Эта, как вы говорите, «вешалка» пришла с нами и является одной из причин, почему мы здесь. На вас поступила жалоба, господин Арчибальд де Заболотный. На вас и на ваших друзей.
– От кого?
– От Смерти.
– Не может быть. Какие могут быть к нам претензии от Смерти?
– Так обидели вы бедняжку, – вступил в разговор один из ангелов, – инструмента лишили. Орудия производства, так сказать. Вы хоть знаете, что после вашей прогулки по подземельям Альдерона не умер ни один даже самый дряхлый старик? Представляете, чем это грозит? Перенаселение, голод, нищета…
– Кошмар! – ужаснулся Арчибальд. – Только мы то тут при чем?
– Так это вы ее без работы оставили.
До Арчибальда начало доходить.
– Сарумян, а ты где в прошлый раз косу взял?
Сарумян молча ткнул пальцем в афериста и сокрушенно покачал головой. Сова покачнулась на лысом черепе и начала делать перевод.
– Этот придурок утверждает, что косу ему дал ты, но если б он знал, на кого ты руку поднял, он бы тебе голову за это отвертел. Ой, мамочки… – Сова шлепнулась с головы Сарумяна на пол и в полуобморочном состоянии, лежа на спине, закончила перевод: – Говорит, что в темноте не рассмотрел, какая она красивая. Чтоб я еще раз с упокойничком связалась! Только бы выжить… – Сова начала перемещаться к выходу. Делала она это, не переворачиваясь на живот, активно загребая по полу крыльями.
Арчибальд наступил ей на хвост:
– Куда? Как косу отнимать, так ты первая, а как…
– Чего? – возмутилась сова. – Да меня там вообще не было! Вы меня в свои дела не путайте!
– Да? А кто тогда орал: атас, наших бьют?
– Клевета! Я такого не орала, а вот ты орал!
– Чего?
– Ногами его! Ногами! Как сейчас помню…
– Так тебя ж там не было… – ехидно ощерился аферист.
– По вашим рассказам помню! – вывернулась сова.
Пока они между собой разбирались, кто больше согрешил перед Смертью, Сарумян молча накосил косой цветов со всех горшков на подоконнике спальни мэра и преподнес огромный букет костлявой фигуре в белом балахоне. Так как он косил, не отрывая глав от «прекрасной дамы», некоторые цветы были презентованы вместе с горшками.
– По‑моему, мы здесь лишние, – сообразил Арчи. – Не будем этой сладкой парочке мешать ворковать. Дуняшка, за мной!
Аферист начал подпихивать сову ногой к выходу, но та заупрямилась:
– Ну нет, режь меня на куски, но на это я посмотрю. Скелеты и любовь… Интересно, как это у них получится?
Арчи недолго думая схватил ее за хвост, сцапал с кровати Дуняшку и ринулся к выходу. Ангелы перегородили дорогу:
– Мы еще не закончили.
– В чем дело? – начал наезжать на них аферист. – Инцидент улажен. Мир да любовь. Я думаю, они из‑за косы спорить не будут.
– Остался еще один нерешенный вопрос. – Ангелесса в упор посмотрела на Арчибальда. – Нам стало известно, что вы ведете активные поиски Ларца Хаоса!
– Кто? Я? Да на шута он мне сдался? Мне этого хаоса и в Академии хватает. Знали б вы, какой тут бардак! Вот сейчас, например, иду по улице, никого не трогаю, а на меня какой‑то дебил с огромным копьем и одним глазом. Представляете? Одним! Явный уголовник. Да еще на огненной колеснице.
Ангелы переглянулись:
– На огненной колеснице?
– Ну! Прямо из туч.
– Дикая Охота… – прошептала ангелесса. – Кто?
– Что – кто?
– Кто на тебя Одина натравил? Это же высший порядок магии! Скандинавского бога да еще из другого измерения…
– Ничего не знаю. Шел, никого не трогал, а на меня сверху, прямо с третьего этажа Баскер летит! Представляете, какой придурок? А потом на огненной колеснице его родственники пожаловали…
Ангелы имели, конечно, ангельское терпение, но оно у них начало кончаться.
– Так, или ты отвечаешь на наши вопросы, или…
– Или? – На ангелов смотрели не менее ангельские глазки афериста, в одной руке которого трепыхалась сова, пытаясь его клюнуть, другая прижимала к себе млеющую в объятиях барина Дуняшку. – Слушайте, если вам есть чего предложить по поводу Ларца Хаоса, то выкладывайте быстрее и валите отсюда куда подальше, а то дел до фига. У меня еще уроки не сделаны… Знаете, на дом сколько задают?
– Да ты что, барин, я ж уже за тебя все сделала.
– Это ты правильно сделала, но язык твой враг мой! Была б ты в моей вотчине, на конюшне б запорол.
– Хватит дурака валять, – выступила вперед ангелесса. – Слушай внимательно. Найдешь Ларец, передай его нам.
– А что мне за это будет? – заинтересовался аферист.
– Царствие небесное, – тут же оживились ангелы. – Покаешься перед Трисветлым в своих грехах и у самого престола окажешься. Торжественный вход обеспечим…
– В каких грехах? – возмутился Арчибальд.
– В самых страшных. Не убий, не укради, не возжелай жены ближнего своего…
– Да вы что, я ж никого не убивал!
– Стоп! – Ангелесса из‑под крылышка извлекла талмуд и начала шустро шуршать страницами. – Действительно, не убивал. А вот второй пункт «не укради»…
– Вообще не про меня. Я честно работал, восстанавливая справедливость.
– Чего‑чего? – Ангелесса и ее спутники уставились на проходимца.
– Я брал только нечестно нажитое, наказывая истинных воров, восстанавливая тем самым справедливость. Себе брал самую маленькую толику, чтоб не протянуть ноги от голода. Представляете, кушать приходилось в подворотне, в кабаке, в антисанитарных условиях… а остальное в общак на общественные нужды. Для поддержания семей менее успешных, чем моя.
Ангелесса пошуршала в своем талмуде и вынуждена была согласиться.
– Не соврал. Семьи членов гильдии воров, оказавшихся за решеткой, получают ежемесячное пособие. А вот насчет третьего пункта вы все равно попали, молодой человек: не возжелай жены ближнего своего.
Арчи повернулся к ангелам, кивнул на Дуняшку:
– Вам она нравится?
– Еще как… – На лицах ангелов появились сальные улыбки.
– Ну и что вы от меня хотите? – вопросительно уставился аферист на ангелессу. – Да у вас в раю Дьяго что творится!
Ангелесса покраснела, скосила глаза на своих помощников и молча погрозила им кулаком.
– Так что вы хотели мне предложить? – невинно поинтересовался Арчибальд.
– Он безнадежен, – вздохнул один из ангелов.
– Сваливаем, – согласился другой.
– Да, его ничем не проймешь, – вздохнула ангелесса, взмахивая крылышками. – Ох, когда попадешься мне в чистилище, отведу я душеньку. Все припомню. Отдельно побеседуем насчет третьего пункта.
На Арчи мрачно глянула не только Дуняшка, но и ангелы.
– Мы с тобой не прощаемся, – посулили они аферисту, растворяясь в воздухе вместе с ангелессой.
– По‑моему, я ей понравился, гляди, свидание назначила… – Арчи заткнулся, увидев хмурое лицо Дуняшки. – Но я, пожалуй, откажусь.
От разборки его спасла подошедшая вплотную Смерть. Белый капюшон был уже опять на ее голове, и оттуда зазвучал мягкий, обволакивающий голос:
– У меня больше нет к тебе претензий. Ты мне оказал неоценимую услугу. Мне с моей профессией так трудно найти спутника, что я, нарушая правила, решила сделать тебе подарок.
– Сарумянчик, – поразился аферист. – Ты смотри, как душевно излагает. И без переводчика. Учись!
– Во дурак! – ухнула за его спиной сова. – Это ж Смерть! Ей переводчик не нужен. Она в любом образе предстать может. Ты лучше слушай, вдруг чего полезного скажет.
Из‑под балахона появилась нежная женская рука и коснулась плеча Арчибальда. Ощутимо запахло ладаном.

Когда почувствуешь, что выхода уж нет,
Иди к тому, кого ты сам же создал,
Он даст тебе и помощь и совет…

– Что?!! – взбеленилась Дуняшка, воткнув острый локоток в живот барина. – Я за ним на край света, расстилаюсь, любые желания выполняю, а он уже налево успел! Ну я этой Розочке… и Дифинбахию заодно!
Смерть отшатнулась.
– Тьфу! – возмущенно ухнула сова. – Тут такие люди помощь предлагают, а она все о своем!
– Да погоди ты, – отмахнулся от посланницы Рогнара авантюрист, со стоном разгибаясь и невольно выпуская девицу из‑под мышки, – тут более важный вопрос решается. Дуняшка, при чем здесь Дифинбахий? Я, правда, всегда подозрительно смотрел на цвет его мантии…
– Точно, дурак! – хмыкнула сова, взлетая ему на плечо, и чувствительно клюнула Арканарского вора в темечко. – Эта‑то малахольная в тебя сразу втюрилась, с ней все понятно, а Дифинбахий, думаешь, как в Академии оказался?
– Как?
– Да его всей Заболотной Пустошью сюда собирали, чтоб за тобой присматривал. Сказали: упустишь барина – все! Домой лучше не возвращайся! Ты ж первый, кто у нас прижился. И эльфам ты нравишься…
– Еще и их до кучи не хватает! – схватился за голову авантюрист. – Чувствую, сегодня меня уже ничто не удивит.
– Ошибаешься, – пошелестел по комнате змеиный шепот Кефера, материализовавшегося в самом центре спальни мэра. Заместитель ректора гордо восседал на плечах Абдулы. – Я тебя сейчас так удивлю! Будешь знать, сволочь, как чужие ключи воровать. Ох, что я сейчас с тобой сделаю! Аж самому страшно.
– Слушай, хозяин, – робко попросил Абдула, – а может, ну его на хрен? Давай отсюда свалим! А то как бы самим страшно не стало. Знал бы ты, сколько у него влиятельных друзей…
В воздухе что‑то мелькнуло. В руках Смерти появилась коса. Откинулся капюшон. Подруга Сарумяна приобрела другой, более зловещий вид, и Кефер сразу понял, кто перед ним.
– У тебя есть какие‑то вопросы к моему другу? – потусторонним отрешенным голосом спросила Смерть магистра.
– Н‑нет, – выдавил из себя Кефер, судорожно держась за уши пятившегося Абдулы. И, уже исчезая в распахнувшемся за спиной портале, проорал Арчибальду: – А мое все равно вернешь. Дифинбахия с его подружкой – за ключ! Они теперь оба мои! Обмен около Ларца Хаоса. У тебя два часа. Не успеешь до полуночи, пеняй на себя.
– Прощайте, я вам больше не нужна, долги уплачены, но впредь не попадайся… – Смерть медленно растаяла в воздухе вместе с косой и Сарумяном.

30

– Придурки! – возмущенно ухала сова. – Хоть бы предсказание до конца дослушали. Где теперь Дифинбахия искать будешь? А он ведь твоего клана. Тоже принят в Дом Вечерней Зари. Закадычный дружок сына Рогнара.
– Ой, барин! Ой, барин! – металась по спальне Дуняшка, постоянно спотыкаясь о мэра, по‑пластунски ползущего к выходу. – Что делать‑то? Прибьют ведь племяша! Он такой беззащитный…
Арчибальд молча стоял, бездумно уставившись в пространство. Лицо его наливалось кровью.
– Барин…
– Цыц! – Арчи сделал взмах рукой, словно очерчивая дверь.
– Ух ты… – замерла Дуняшка. Перед ней мерцал портал. Не менее добротный, чем тот, который только что сотворил Кефер.
Она прекрасно знала, что это – один из высшего уровней магии, преподаваемый только на седьмом курсе, но и семикурсникам он не всем удавался. Только самым искусным и талантливым, из которых, как правило, и получались верховные маги.
– Барин… какая в тебе магия проснулась…
– Не только магия. Во мне сейчас такое проснулось, что как только эту мразь увижу – все, хана!
– Кеферу?
– Первой заповеди. Трисветлый даже с покаянием не примет. Теперь слушай внимательно. Пред тобою Даромиров кабинет. Найдешь его, на помощь пусть спешит.
– Ой, барин, как красиво излагаешь…
Арчи потряс головой, отгоняя яростный дурман, застилавший красными сполохами глаза, закинул внутрь портала Дуняшку, оттуда раздался громкий стук и приглушенный вопль.
– Ой, кажется, его я придавила.
– Придет в себя, расскажешь все потом.
– Да это ж не…
Портал захлопнулся. Знал бы Арчибальд, что Дуняшка придавила не ректора, а Баскера, шарившего в его кабинете по приказу Кефера, рванул бы сломя голову обратно.
– Теперь с тобой. Тебя надо к Рогнару.
– Ну нет, дружок. Уж как‑нибудь сама… э‑э‑э… долечу, – шарахнулась в сторону сова, но тут же была поймана за хвост.
– Еще чего, нет времени. Пусть поднимает всех и – сюда!
Запущенная мощной рукой, сова комочком перьев вломилась в распахнувшийся перед ней второй портал.
– Ну ты козе‑о‑о… – проухала она из схлопывающегося портала.
– Теперь со мной, что мне там Смерть вещала? – И только тут до Арчи дошло, что он говорит каким‑то несвойственным ему языком. – Вот Дьяго! Эк меня скрутило. Того, кого я создал…
Арчибальд не стал долго размышлять над этой проблемой.
– К тому, кого я создал! – проорал он, ныряя в распахнувшийся очередной портал. – У, ё‑моё!!! – взвыл аферист, с размаху вляпавшись во что‑то твердое.
– Папа! – радостно загомонили гигантские цветочки. – Ты пришел с нами поиграть?
Ветки подросшего «дитяти» нежно подхватили его и начали подкидывать вверх. Желудок Арчи, и так пострадавшего от удара, запросился наружу.
– Поставь назад, малыш, а то я все вокруг удобрю. Так вот кого я создал…
Цветок послушно опустил создателя на землю.
– И чем ты должен будешь мне помочь? – Глаза авантюриста окинули гигантское растение сверху донизу, уперлись в землю… – Вот Дьяго! Где бы сам‑то спрятал я Ларец? Конечно, под землей. Там, куда студентам не добраться… да и не только им… – Он вспомнил первый урок, на котором был зачитан приказ по Академии. Ниже третьего уровня подземелий студентам совать нос категорически запрещается. – Слышь, чадо, а ты корнями далеко ушел?
– Далеко, папа, о‑о‑очень далеко.
– А там пустотки всякие, слои, пещеры есть?
– Сколько угодно.
– И как далеко ты проник?
– До какого уровня, папа?
– Уровня? Однако ты растешь!
– Я уже много чего знаю, – радостно загомонили цветочки, довольные похвалой своего создателя. – Сейчас я корешками девятый уровень громлю.
– Чего‑о‑о? – насторожился Арчибальд.
– А что, не надо было, папа? – испугался цветок.
– Еще не знаю. Ну‑ка по порядку. Зачем громишь?
Цветочки наперебой начали рассказ. Оказывается, как только детище Арчи пробилось сквозь третий слой, на его нежные, беззащитные корешки накинулась орда осатанелых монстров, которых оно поначалу восприняло как новых друзей, с которыми интересно поиграть. Но они, играя, так больно кусались, что игры сразу стали невеселыми для них и очень веселыми для цветочка. В данный момент он играл на девятом уровне, кроша и перемалывая скальные породы, из‑под завалов которых подземные аборигены просачивались на десятый уровень, где срочно сооружали новые рубежи обороны. Цветочку все это очень нравилось, так как чем дальше и глубже он играл, тем обильнее и сытнее была магическая пища, которую с удовольствием всасывало в себя его древесное тело.
– Слушай, а там, где вы играли, – осторожно спросил Арчибальд, посматривая на порожденное им чудо, – никаких запретных зон нет? Таких, куда тебя что‑то не пускает, вещичек всяких непонятных, от которых магией тянет?
– Полно, папа! Ты скажи, какой тебе артефакт нужен, и я…
Арчи поперхнулся. Чадо прогрессировало не по дням, а по часам.
– Ларец Хаоса.
– А! Это к которому Кефер все время ныряет?
– Ты и Кефера знаешь?
– Папа, так он преподаватель, – растерялся цветочек. – Ты же велел с ними познакомиться, поладить…
– Да‑а‑а… так где этот Ларец?
– На седьмом уровне. В большо‑о‑ой пещере. Сильный, вкусный, столько магии от него идет! Мне Кефер к нему приближаться запретил. Пришлось вокруг корешки распустить, с внешней стороны.
– Доставить к этой пещере сможешь?
– Конечно! Во мне недавно паразиты завелись. Через один корень аж до самого верха прогрызлись, гады!!!
– Откуда такой высокий сленг? – невольно поинтересовался аферист.
– От Кефера, – смутился цветочек, – и других преподавателей. Папа, а почему они все это говорят, когда вспоминают тебя?
– Трудный вопрос, дружок, – вздохнул Арчибальд. – Любят, наверное, очень. Так, что там насчет паразитов?
– Чуть до поверхности не добрались. Хорошо, вовремя бороться с ними научился. Хочешь, прямо по этому корешку со свистом тебя до места доставлю?
– Хочу, – немедленно согласился Арчибальд, с радостью чувствуя, что постепенно входит в форму. Из его рта уже не лились потоки несвойственной ему речи. Он согласился и сразу об этом пожалел.
– Папа! Со свистом!!!
Радости древесного ребенка, довольного тем, что его любимый папа согласился с ним поиграть, не было предела. Гибкие ветки вновь подхватили «папашу», взметнули верх и закинули в огромное дупло, прогрызенное неведомыми паразитами на уровне шестого этажа Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства.
– А‑а‑а!!! Моя за‑а‑а…
– Чего, папа?
– …дни‑и‑и… – полосатые штаны Арчибальда начали дымиться.
– Да скажи, чего надо?
– …ца‑а‑а…
До «сынка» дошло.
– Сейчас подмажу, папа!
Стенки прогрызенного паразитами корня выделили сок.
– Как ощущения, папа?
– У‑у‑у…
Со смазкой Арчибальд действительно пошел со свистом. При этом он набрал такое ускорение, что, финишировав обо что‑то мягкое, мгновенно ставшее твердым, несколько секунд сидел на пострадавшей точке ровно, изучая мерцающие в абсолютной темноте искорки перед глазами.
– Ну ты га‑а‑ад…
– Папа, ты заговорил, как твои преподаватели, значит, ты меня тоже любишь!
– Еще как, сынок! И смазки добавь под за… сам знаешь куда, она еще дымится.
Под Арчибальдом зашипело. Многочисленные корешки, плотным слоем опутавшие подземелье, замерцали зеленоватым фосфоресцирующим светом. Сам Арчибальд сидел около гранитной стены, внутри которой угадывалось что‑то очень знакомое, и он сразу понял, что именно об это и затормозил. Присмотревшись внимательней, авантюрист сообразил, что перед ним Попрыгунчик, вмазанный в стену. С ним он сталкивался еще в Гиперии, всего три недели назад. Загадочная личность, которая провела их когда‑то с Одуваном и Антонио по подземельям до особняка Кефера.
– Допрыгался, юморист? – Ему было немножко неудобно, но он прекрасно помнил, как товарищ над ними в прошлом поиздевался. – Ты как там, живой?
Арчи попытался похлопать его по щекам, но ладони шаркнули только по гранитной стене. Поколупал ногтем…
– Да‑а‑а… перебор. Проще закрасить, чем отодрать. Без кирки не обойдешься. Ладно, Дифи спасу и тобой займусь. Потерпи пока. Не возражаешь?
Попрыгунчик не ответил. На лице его застыла блаженная улыбка идиота.
– Молчание – знак согласия, – успокоил себя Арчибальд и начал озираться в поисках выхода. – Так, где здесь Ларец, чадо?
– Вон там. – Корни зашевелились, раздались, и Арчибальд увидел выход. – Мне дяденька Кефер туда запретил ходить.
– Старших надо слушаться, – согласился Арчибальд. – Ну а мне‑то никто не запрещал.
– Папа, будь поосторожней. Тут по подземельям всякие бродят. В случае чего кричи.
– Еще посмотрим, кто будет кричать, – пробурчал Арчибальд, ныряя в темный провал.
Он даже не ощутил наложенной магической защиты, которая, натянувшись, как пленка, беззвучно лопнула при его прохождении. Сразу проснулось ночное зрение. Арчибальд бесшумно двигался по подземной галерее. Она вывела его в следующую пещеру, из которой доносились знакомые голоса. Хотя спелеолог из него был паршивый, но и его познаний в этой области было достаточно, чтобы понять: пещера – искусственного происхождения. Нечто вроде внутренности гигантского куба, вырубленного в гранитном массиве. Но понял он это не по полированным до блеска стенам и полу, а по куче строительного мусора и блестящей кирке хорошей гномьей ковки, о которую чуть не споткнулся на входе. В центре зала располагался невысокий каменный постамент, на котором стоял Ларец Хаоса. Рядом суетился Кефер. Неподалеку от него возвышался Абдула, понуро опустив плечи. Прислонившаяся к постаменту Банни горестно смотрела на связанного магическими путами гиганта, лежавшего у ее ног. Дифинбахий сердито пыхтел, напрягая мышцы, пытаясь их порвать. Всю эту картину освещал Ларец, мерцающий всеми цветами радуги, испускающий слабый магический свет, который охватывал только небольшой участок подземелья. Стены и потолок скрывались в полумраке.
– Главное ничего не упустить. Арчибальд – это такая сволочь, не успеешь оглянуться, что‑нибудь сопрет. Что бы такое тяжелое привязать к Ларцу, чтобы он его не украл?
– Меня, – предложил Дифинбахий.
– А что, хорошая идея, – хмыкнул Кефер. – Пожалуй, я тебя сильно перед смертью мучить не буду. Приятно, когда враги сами идут на сотрудничество. Ну‑ка, раб мой…
Демон тяжело вздохнул, поднял гиганта, подтащил к постаменту и приковал его к Ларцу новенькими, светящимися магией кандалами, скинув с него лишние магические путы.
– Это еще что? – возмутился Кефер.
– Они ему теперь ни к чему.
Дифинбахий тут же опроверг слова демона, попытавшись дать деру вместе с прикованным к нему Ларцом.
– Куда? – взмахнул жезлом Кефер.
Гиганта отбросило назад. На нем появились дополнительные ножные кандалы. Но он не сдался и запустил в замочную скважину Ларца свой толстый палец. Вернее, попытался запустить. Пролез только ноготь, которым гигант начал усиленно ковыряться внутри замочной скважины. Взломщик он был никакой, так как талантов Арканарского вора у него не было, но силой детинушка обладал немереной, а потому внутри что‑то начало похрустывать.
– Вот бестолочь! Все б ему только что‑нибудь сломать, – засмеялся Кефер.
Что‑то окончательно хрустнуло. Дифи вынул палец. Ногтя на нем не было.
– Тьфу! – послышалось из Ларца, и оттуда вылетел ноготь.
– Ну поиграйся пока. Ногтей у тебя еще много осталось, а я пока о магических ловушках подумаю.
– Да зачем они? – возмутился Абдула. – Самый обычный обмен. Ключ – на Дифинбахия. Это же нечестно!
– Против него все честно! Да он через них так и так пройдет, а вдруг Даромир заявится? Или еще кто? Пока прорываться будут, я уже в Ларце окажусь. Опять же сигнализация… Заранее буду знать, что непрошеные гости на подходе.
Кефер что‑то пошептал над своим жезлом и со словами: «Я скоро» – нырнул в темноту. Арчи поплевал на руки, поднял кирку и застыл в ожидании. Ждать долго не пришлось. В поле зрения появился Кефер. Он так азартно размахивал жезлом, творя ловушку, что чуть не зарядил им в глаз аферисту. Пока авантюрист уворачивался, а потом бил вдогонку, магистра уже и след простыл. Кирка накрыла ловушку, которая бесшумно самоликвидировалась. Мысленно обложив себя и Кефера рядом идиоматических выражений, Арчи ринулся за магом с киркой наперевес. Что самое обидное, не успевал. Кефер тоже спешил, готовясь к встрече. Взмахи кирки крошили ловушки, но по магистру не попадали. Последнюю ловушку он сокрушил у постамента. Следующий удар обязательно достиг бы цели, если б не восторженные выражения лиц Абдулы и Банни, уже давно наблюдавших за этой охотой. Кефер обернулся. У Арчи сработал проклятый профессиональный рефлекс. Ну не привык он светиться на работе, а потому кирка полетела дальше уже без участия Арканарского вора. Сам он залег за постаментом. Кефер пригнулся. Из темноты раздался вопль.
– Ага! – обрадовался Кефер. – Работают мои ловушки!
– Еще как! – Из темноты, пошатываясь, вышел Попрыгунчик. – Подержи, – протянул он кирку магистру.
– Зачем она мне? – опешил Кефер.
– Пригодится, мне… потом… когда я с тобой разбираться буду, а пока лучше не мешай… Второй раз за день, сволочь! Вот и делай после этого друзьям добро.
Попрыгунчик прыгнул за постамент, оттуда, к огромному удивлению Кефера, с воплем «Друг, ты не прав!» вывернулся Арчи и скрылся в темноте.
– Я ж здесь только что все обшаривал, – прошептал потрясенный магистр. – Тут же спрятаться негде!
– Тьфу! – дружно сплюнули Банни с Абдулой.
– А поосторожней нельзя? – обиделся гигант.
– Прости, любимый. – Банни полой алой мантии начала протирать лицо своего избранника.
– Кончай слюни развозить! – взвизгнул Кефер. – Настраивай аппарат, он уже здесь!
– Кто, аппарат?
– Дурочку из себя не строй! Клиент здесь. Про контракт не забывай.
Банни неохотно оторвалась от гиганта, открыла огромный саквояж, вытащила оттуда цветастое покрывало, аккуратно расстелила на полу.
– Это ты к чему готовишься? – подозрительно спросил Кефер.
– Это как получится, – пожала плечами Банни, мысленно проклиная носящихся по залу Арчибальда и его «друга», вздохнула и начала раскладывать на покрывале свое оружие. Вернее, его детали.
– Ну скоро ты там? – Кефер приплясывал около нее в нетерпении.
– Аппаратура сложная, тонкая, тут на миллиметр ошибаться нельзя, – строго сказала Банни, протирая батистовым платочком первую деталь.
Кефер чуть не завыл от нетерпения:
– Да вот же он, рядом! Давай скорей!
Как ни тянула Банни время, но минут через сорок надраенный до блеска аппарат был все‑таки собран.
– Давай, наводи, где он? – Кефер азартно озирался.
Банни провела лучом по периметру. Аппаратура молчала.
– Нет их здесь.
– Точно? – строго спросил Кефер. – Смотри, ты магический контракт подписала.
– Да есть какая‑то фигня, но разве ж это Арчибальд?
Кефер подбежал к Банни:
– Это что такое у тебя?
– Монитор.
– Чего‑о‑о?
– Ну кристалл такой, особый.
– Хм… неплохо, надо себе такой же соорудить.
Он ткнулся носом в экран, которым было снабжено дикое оружие баньши, и увидел странную картину. Два скелета – один явно человеческий, а другой драконий – поочередно душили друг друга. Потом, словно поняв, что за ними наблюдают, пританцовывая, выплыли из прицела, помахав на прощание рукой.
– Господи, страсть‑то какая! – отшатнулся Кефер. – Не, это точно не Арчибальд. Монстрики с десятого уровня прорвались. Тесно им там стало.
Банни задумчиво хлопала глазами.
– Да, рентген мощная штука. На вид обычный человек, а глубже копнешь – натуральный дракон, – пробормотала она.
– Ё‑моё!!! – взвыл кто‑то в темноте.
Все насторожились.
– Как ты думаешь, – поинтересовался у Банни Кефер, – это Арчибальд?
– Не, это не он, – ответил за нее Арчибальд, выпрыгивая из темноты. Опасливо поглядывая за спину, где в темноте раздавались характерные плюхи, сопение и возня, он подхватил Ларец и поволок его к выходу.
– Уй‑юй‑юй, – заскулил прикованный к ларцу Дифинбахий, чувствительно приложившись головой о постамент.
– Терпи, – строго сказал ему аферист, не обращая внимания на то, что друг пашет носом гранитный пол.
– Куда? – взмахнул жезлом Кефер.
Магистр был все‑таки сильным магом. Друзей отшвырнуло обратно к постаменту.
– Странно, – удивился Арчибальд, сидя верхом на Дифинбахии. – Обычно на меня магия не действует.
– Понятное дело, – любезно пояснил Кефер. – Я против тебя ее и не применял. Я ее против Дифинбахия…
– Ага, саботажник! – Арчи сердито подпрыгнул на гиганте. – А ведь как искусно другом прикидывался.
– Все! Поиграли и хватит. Гони ключ!
– Ой, магистр! А что это вы тут делаете? – сделал невинные глазки Арчибальд, словно только что увидел преподавателя.
Кирки под рукой уже не было, поэтому он пошел привычным путем полоскания мозгов. Кефер заскрежетал зубами. Он по опыту знал, что дебаты с аферистом до добра не доводят, а потому прорычал:
– Демон, сними с него ключ и дай мне.
– Ну вот, как всегда, я крайний. Почему чуть что, так сразу я? – Демон попытался спрятаться за Банни, что было сделать трудно, учитывая его габариты.
– Абдула, я тебе удивляюсь, – начал заливаться соловьем Арчибальд, – как ты терпишь такое отношение? Подай, принеси, пошел вон… Я б на твоем месте начистил ему репу.
Абдула задумчиво посмотрел на Кефера.
– Но‑но! Ты – мой раб! А ты… Как смеешь помнить имя моего раба? Ты должен был его забыть! Теперь я его хозяин!
Все заинтересованно посмотрели на Арчибальда. Тот расплылся в улыбке. Уж что‑что, а поездить по ушам он умел. И ему это было на руку. Он с минуты на минуту ждал подкрепление в виде преподавателей во главе с Даромиром.
– Понимаете, магистр, – начал он издалека, – так просто этого не объяснишь. Тут нужно посвятить вас в предысторию. Все началось с того, что Трисветлый сотворил этот мир… – У всех отвисли челюсти, но Арчи, не обращал на это внимания, продолжал: – Твердь земную создал, небесную соорудил, а потом облажался. Представляете, человека сделал!
Кефер потряс головой, пытаясь поймать нить рассуждений афериста, а тот, азартно подпрыгивая на Дифинбахии, увлеченно продолжал свою лекцию, одновременно ощупывая магические кандалы друга.
– Да не одного, а двоих, да еще и разного полу. Ну Дьяго, не будь дурак, подсуетился, и тут такое началось! Как пошли они плодиться и размножаться, да с такой скоростью, что у Трисветлого волосы дыбом встали! Ну Дьяго он, конечно, анафеме предал, а людишек‑то простил. Так давайте же вознесем хвалу ему за хлеб наш насущный…
– Твой Трисветлый пришел в этот мир на все готовенькое! – не выдержав, вступил в дебаты Кефер. – Вместе с двумя своими тупыми братцами через Ларец Хаоса прошел и все лавры Создателя присвоил.
– Трисветлый через Ларец проходил? – удивился Арчибальд.
– А ты думал, как он из простого человека богом стал?
– А братцы его кем стали?
– Тоже богами. Один из них как раз тот самый Дьяго. Его хозяин бывший, – кивнул магистр головой на Абдулу. – Кстати, рога ему старший брат наставил.
– Как интересно, – оживился Арчибальд. – С этого момента поподробней.
– Да, хозяин. Мне тоже интересно, – развесил уши Абдула.
– Некогда мне вам тут лекции читать! – огрызнулся магистр.
– А что насчет третьего брата? – поинтересовалась Банни. Ей тоже стало любопытно.
– А третий – полный придурок. Второй раз в Ларец нырнул. Думал выше братьев стать. Он и раньше‑то особым умом не отличался, а как вышел – окончательно свихнулся. Безумным Богом стал. Тут недалеко, кстати, на тринадцатом уровне его узилище. Братки постарались. Так, все! Хорош! Отвечай четко и по существу. Почему имя моего раба помнишь?
– Эх, магистр. Простых вещей понять не можете. Имя раба забыть можно, а имя друга помнишь всегда.
– Забавно, – прошипел Кефер, – сейчас я полюбуюсь, как друг убивает друга. Абдула, убей его и принеси мне ключ.
Абдула нехотя направился в сторону Арчибальда.
– Абдула, ты на друга руку поднимешь? – поразился Арчибальд.
– Он мой хозяин, – простонал Абдула, – он знает мое имя.
– Во удивил, – раздался из‑под Арчибальда голос Дифинбахия, – я его тоже теперь знаю. Ну и что?
– Вот именно, – обрадовался Арчибальд. – Видишь, нас уже двое! Предлагаю проголосовать. Так, нас двое, он один. По‑моему, Кефер среди нас лишний. Дифи, ты за?
– Угу, только с груди слезь, дышать нечем.
Арчи передвинулся на живот.
– А тут даже мягче будет. Ну чего стоишь, Абдула? Гаси Кефера. У нас большинство.
– Ну это как сказать, – взвизгнул магистр. – Банни, ты подписала магический контракт! И тоже теперь знаешь его имя. Ты должна быть на моей стороне!
Банни покорно кивнул головой. Ситуация оказалась патовая.
– Ну вы тут пока разбирайтесь, – быстро сориентировался Абдула, – а я в сторонке посижу, посмотрю, чем дело кончится…
– Плохо для тебя это кончится! Банни, вот твой клиент. Выполни заказ и можешь быть свободна.
– Арчи, пожалуйста, слезь с Дифинбахия. – Банни со слезами на глазах навела на Арканарского вора свое оружие.
– Ой, во мне опять паразиты завелись, – послышался из глубины пещеры голос цветочка. – Да какие здоровые! Вот я вам!
Послышались глухие удары, что‑то просвистело над головой Кефера и смачно вляпалось в противоположную стенку. Пещера содрогнулась. На освещенный магическим светом Ларца пятачок вывалился Попрыгунчик.
– Брр… – потряс он головой. – Я ничего не пропустил?
– Ты кто? – выпучил глаза Кефер.
– Я? Сейчас вспомню…
– Ты кто?!! – заорал опять Кефер.
– Кто, кто, дракон в пальто… О! Точно, вспомнил, дракон я. Он меня знает, – ткнул пальцем в Арчибальда Попрыгунчик.
– Позвольте представить вам еще одного моего друга, – привычно принялся молоть языком Арчибальд. – Сталкер, он же Отморозок, причем полный, он же Попрыгунчик, он же купец первой гильдии Этьен Буарже. Владелец сети ювелирных мастерских и магазинов Гиперии. А еще он, по‑моему, действительно дракон. – Глаза Арчибальда стали квадратные. Он вдруг явственно увидел призрачные крылья за спиной Попрыгунчика, оскаленную драконью морду…
– Да я пошутил, – отмахнулся Попрыгунчик.
– Ну да, конечно… Как ты помешаешься в этой пещере?
– Тесновато тут, согласен, – вздохнул Попрыгунчик, являя всем свой истинный лик.
Огромный золотой дракон щелкнул хвостом по полу.
– Банни! Убей всех! – взвыл Кефер. – Я приказываю тебе!
– Думаешь со мной справиться? – Дракон широко улыбнулся, продемонстрировав Кеферу ряд острых треугольных зубов. – Со мной, прародителем всех драконов? Отдай Ларец Арчи и отпусти всех с миром. Ты все равно им воспользоваться не сможешь.
– Это почему еще не смогу? – Кефер на всякий случай ретировался за Банни.
– Он слишком долго находился у Темных эльфов. Шесть тысяч лет. Теперь они его истинные хозяева.
– Чепуха! У кого ключ, тот и владелец!
– У‑у‑у, какая темнота… Ошибаешься, магистр, ошибаешься. Он принадлежит Темным эльфам, а единственный их представитель, как ни странно, Арчибальд де Заболотный. Арчи, обнажи грудь.
Арчибальд послушно откинул мантию, обнажил грудь. Прямо над родимым пятном из‑под кожи желтовато‑золотистыми искрами замерцала летучая мышь, раскинувшая крылья‑перепонки над цветком черной орхидеи.
– Так что ты можешь у него ключ от Ларца только купить, если, конечно, он тебе его не подарит. Подарить не хочешь? – повернулась к Арчибальду морда дракона.
– Нет.
– Значит, можно только купить. Даю тройную цену против того, что он предложит. И вообще, чего торговаться? Выбирай любое королевство. Оно твое. Я тебе его куплю. Соглашайся. Магистр, кроме места на своей кафедре, ничего тебе предложить не сможет.
– Ну почему же, смогу. – Кефер взмахнул жезлом.
Распахнулся портал, и оттуда вышла Дуняшка. Сзади нее стоял Баскер, держа нож около горла девушки. – Ну как моя цена? Либо дарит, либо я дарю ему голову этой девицы… отдельно от тела.
Все замерли.
– Вообще‑то цена приемлемая. – Арчи, долго не раздумывая, сдернул ключ с груди. – Он твой, после того как ты ее отпустишь.
Кефер дал знак Баскеру. Тот отпустил Дуняшку.
– Кидай, – сказал магистр.
Арчи сдержал слово.
– Я теперь бог! – завопил Кефер. Дуняшка бросилась в объятия барина.
– Зачем ты это сделал? – всхлипнула она.
– Хочу посмотреть, как этот дурак прыгнет в Ларец.
– Я бог, а не дурак.
Кефер бросился к Ларцу, вставил ключ в замок, и… Из замочной скважины вырвался ослепительный луч света и отшвырнул магистра в сторону.
– Теперь понял, почему ты дурак? – ехидно спросил Арчибальд. – Ключ‑то я тебе продал, а Ларец как был мой, так мой и остался.
– Убей его, Банни! – заорал Кефер. – Или умри сама!
– Извини, Арчи. – Банни навела на афериста оружие. – У меня магический контракт. Если я тебя не убью, то погибну сама.
В этот трагический момент в мантии Банни заполыхал магический кристалл. Девушка вытащила его из складок.
– Ну что там еще? – раздраженно спросил Кефер. – Делай свою работу!
– Погоди. Мне сообщение.
В кристалле открылся мини‑портал, и оттуда вылетел лист пергамента, украшенный гербовыми печатями.
«Ближайшим родственникам агента № 13.
С прискорбием сообщаем, что Банни погибла при исполнении служебного задания, в эпической битве с самим Арчибальдом де Заболотным. Ее имя будет золотыми буквами высечено на мемориале славы и будет служить примером беззаветного служения родине. Ей посмертно присвоено звание секретный агент № 14, и в качестве компенсации на ее счет переведена…»
Глаза девушки начали вылезать из орбит:
– Вы не представляете, сколько мне перечислили.
Все сгрудились около Банни и начали изучать документ. Арчи при этом подозрительно возился сзади Кефера.
– Слушайте, магистр, подвиньте свою задницу, мне же ничего не видно. Обалдеть! Цифирки‑то с девятью нулями. Поздравляю, мадам, вы богаты. Получить‑то их сможете?
– А как же! Я же самая близкая родственница.
– Стоп! Я что‑то ничего не понял, – начал волноваться Кефер. – При чем здесь эта бумага и мой заказ? Немедленно приступайте к работе.
– Ах ты мой непонятливый, – ласково проворковала Банни и навела оружие на Кефера. – Я уволена в связи с преждевременной кончиной. Все заказы аннулированы. Но вот на тебя мне заказ не нужен. Я тебя бесплатно грохну с огро‑о‑омным удовольствием.
Банни передернула затвор.
– Ни в коем случае, – возмутился аферист. – Каждый труд должен быть достойно оплачен.
Он вытащил из кармана кошелек Кефера, повесил на шею ключ… Магистр с недоумением посмотрел на свои руки. Ни жезла, ни ключа в них не было.
– Арчи, – предупредил Дифинбахий, – максимум три монеты. Он больше не стоит.
– Я что, больной, три монеты отдавать? Одной за глаза хватит, – откликнулся аферист. – Плачу наличными, – кинул он монету девушке.
– Хорошие вы ребята, добрые, отзывчивые, – умилился Попрыгунчик, – а вот девушку обидели. Кто ж за такие деньги работает? Пожалуй, я поучаствую.
Дракон выплюнул из пасти огромный алмаз.
– Да за такой гонорар я его сам грохну, – оживился Арчибальд. – Фиг с ней, с первой заповедью. За такие деньги трех Кеферов завалить можно… и шестерых Баскеров в довесок.
– Не смей! – вцепилась в него Дуняшка.
Кефер с Баскером начали отступать к стене, круглыми глазами смотря на друзей, азартно оспаривающих право лично расправиться с ними.
Договориться они не успели. Рухнула часть стены, и внутрь ввалилась толпа странных личностей, обвешанных оружием с ног до головы, возглавляемая неприятным горбоносым стариком с черными сальными волосами.
– Еще один Кефер, – вздохнул Арчибальд. – Плодятся как кролики. Смотри, – толкнул он в бок демона, – тот самый, что в Гиперии тебя одами в свою честь доставал.
– Он самый, гад, – недобро ощерился Абдула. – Может, грохнуть его, пока имя не вспомнил?
Исполнить свою угрозу он не успел. В пещеру вплыл сгусток тьмы, в глубине которого сверкал свежий фингал.
– Мой Ларец Хаоса делим? Нехорошо.
На его пути вырос дракон.
– По‑моему, мы с тобой еще не договорили, – вежливо сказал он, ощупывая лапой челюсть.
– Верно, – согласился сгусток, помаргивая фингалом, – только теперь сила на моей стороне. – Из сгустка выплыла сфера.
– Сфера Дракона, – замер Попрыгунчик.
– Совершенно верно. Даже тебе, Богу Драконов, против нее не устоять. Так что не дергайся. А вы, молодой человек, откройте пока Ларец. Я хочу убедиться, что он настоящий, а не очередная фальшивка.
– А ты не боишься, что я туда прыгну? – фыркнул Арчибальд.
– Прыгай, коль ума нет. Думаешь, оттуда только богами выходят? Можешь и тварью безобразной оказаться. Помнишь червя, на которого вы с Попрыгунчиком в прошлый раз под землей наткнулись? Тоже когда‑то человеком был. Так что открывай давай, не тяни время.
Арчи хотел еще что‑то сказать, но в его сторону направилось сразу несколько арбалетов. Аферист понял, что все болты за это короткое время он спереть не успеет. Ключ легко вошел в замок, но крышка не открывалась. Мешало тело гиганта, который был по‑прежнему прикован к Ларцу. Из сгустка тьмы, внутри которого скрывался пришелец, вырвался магический луч и растворил оковы.
– Вот спасибо, хорошо… – Дифинбахий с хрустом разогнулся и замер. В спину его уперлось копье одного из пришельцев.
Крышка Ларца откинулась. Оттуда хлынул мощный поток молочно‑белого света и начал разливаться по всей пещере, заполняя собой каждую выемку и просачиваясь дальше.
– Да, это он, – вожделенно вздохнул сгусток тьмы. – Скоро все произойдет…
– Слышь, магистр, – повернулся Арчи к Кеферу, – у тебя из‑под носа Ларец уводят, а ты молчишь. Нехорошо.
– Чего ты хочешь от моего гомункула? – рассмеялся сгусток. – Это одна из моих ипостасей. Или ты думаешь, что такая жалкая личность, как Кефер, способна подчинить себе правую руку Дьяго?
– Это я‑то жалкий? – взвизгнул Кефер и в ярости бросился на своего создателя.
Чего‑чего, а этого сгусток тьмы явно не ожидал. Сфера упала и покатилась по полу. Затряслись стены. Откуда‑то снизу послышался жуткий рев.
– Безумный Бог почуял Ларец! – взревел вышедший из оцепенения дракон. – Закройте его!
Арчи кинулся к крышке, но она не поддавалась. Более того, Ларец начал расти на глазах.
– Чей‑то не закрывается, – обрадовал юноша дракона.
– Тогда вытащи ключ и ныряй в него!
– Ага, – согласился Арчи, выдергивая ключ, и схватил Дуняшку. – Нашел дурака. Дифи, хватай Банни и делаем ноги.
Дифинбахий не успел.
– Остановите их!!! – взвыл сгусток тьмы, отрывая от себя Кефера. – Не дайте закрыть Ларец.
– Насчет остановить – пожалуйста, – пропыхтел дракон, сметая всех троих хвостом в разросшийся Ларец. – А закроется он теперь и сам.
– Попрыгу‑у‑унчи‑и‑ик, – донесся из схлопывающегося в точку Ларца отчаянный удаляющийся вопль Дифинбахия, – спаси Банни‑и‑и… мне без нее не жи‑и‑ить…
Как только Ларец исчез, из глубины, с тринадцатого уровня, раздался вопль боли и разочарования, переходящий в ультразвук, от которого начали рушиться стены. Безумный Бог понял, что и на этот раз ему не удастся вырваться на свободу.

ЭПИЛОГ

На центральной площади Альдерона, около храма Трисветлого собралась огромная толпа народа. Все провожали в последний путь трех учеников Академии КВН, которые спасли этот мир от гибели. На трибуну, выстроенную специально для этой цели, поднялись три скорбные фигуры. Первому доверили сказать слово побратиму Арчибальда господину де Галлону де Мрасье де Фьерфону. Речь получилась очень емкой и содержательной.
– Арчи‑и‑и… братишка… Дуняшка… Дифи…
Альбуцин с Даромиром вытирали Одувану сопли и слезы одним здоровенным платком. После того как гиганта под белы рученьки спустили вниз, где он разразился неудержимыми рыданиями, слово взял Даромир.
– Настали трудные времена. Мы только что потеряли трех лучших учеников Академии. Я думаю, все преподаватели с этим согласятся.
Преподаватели радостно закивали головами.
– Но беда никогда не приходит одна, – продолжил архимаг. – Не успели мы оплакать потерю, как Альдерон обложили войска Светлых и Темных эльфов, недавно вышедших из недр, где они находились шесть тысяч лет, после великой битвы с Ледяным Драконом. Видно, от горя разум их помутился. Они требуют выдать им их братьев, в чью смерть они не верят, иначе грозятся пойти на штурм. Вы не поверите, когда узнаете, кто эти братья.
Толпа замерла в ожидании.
– Один из них барон Арчибальд де Заболотный, граф Арлийский.
– Не может быть, – ахнула площадь.
– Может. Он был принят в оба дома, а в Доме Темных эльфов даже стал Хранителем Ордена Черной Орхидеи. Это высший военный сан.
– Ё‑моё! – ахнул Дубьен. – А я его пытался учить боевым искусствам. То‑то он со мной драться не стал. Пожалел. Только ремешок спер, паршивец… ой, о мертвых либо хорошо, либо никак. А то еще ночью являться будет…
– Второй брат из Дома Светлых эльфов; Это Дифинбахий. Он был, вы не поверите, лучшим ликвидатором нечисти Дома Вечерней Зари, а в Академию был направлен в качестве помощника и телохранителя Арчибальда.
Толпа еще больше заволновалась.
Три фигуры с колокольни храма Трисветлого внимательно следили за траурными речами.
– Кто‑то меня здорово напарил, – сказала одна фигура.
– Да я просто не успел признаться, – начала оправдываться другая фигура, поводя мощными плечами.
– А ты что скажешь в свое оправдание, Дуняшка?
– Что ты – дурак!
– Распустилась, выпорю!
– Сначала женись, а потом хоть до утра…
– Тихо вы! Они продолжают!
Над площадью вновь разнесся голос Даромира.
– Как мы сможем оправдаться перед эльфами, если их тела сгинули в Ларце Хаоса? Положение усугубляется тем, что магия эльфов отрезала нас от всего мира. Помощи ждать неоткуда. Надо готовиться к последней битве.
– Может, покажем свои тела? – прогудел Дифинбахий. – Жалко все‑таки…
– Да ты что, офигел? И еще семь лет потом в Академии париться? Дудки, пусть громят.
– Да ты что, Арчи? – испугалась Дуняшка. – Совсем после Ларца с головой дружить перестал? Мы ж тут целых три недели отучились.
Арчи, разумеется, шутил. Он не собирался отдавать Академию на растерзание эльфам.
– Уговорили, черти языкастые. Покажем им наши тела, но с одним условием, чтоб отпустили на поиски Банни и той сволочи, что наплодила кучу Кеферов.
Все согласно закивали головами.
– Ну что? Прыгнули?
– Еще чего! – испугался Дифинбахий, открывая портал. – Запаса высоты не хватит. Лично я по старинке, как ты учил. Не доверяю я твоим новомодным технологиям. Грохнешься.
– Не грохнусь.
– А я говорю: грохнешься.
– Спорим?
– На что?
– Если выиграю, темная личность моя. Ты даже к нему не подходишь.
– Ага, как же, я этого момента год ждал.
– Испугался?
– Черт с тобой, согласен, все равно грохнешься.
– Ретроград! – Арчи подхватил Дуняшку и ринулся вместе с ней вниз.
Над их головами хлопнул шелковым полотнищем парашют‑крыло, поддерживаемый снизу магическим потоком ветра. Хитрец, как всегда, подстраховался.
– Тьфу! – плюнул с досады Дифинбахий и вошел в портал.
Зазвонили колокола, величаво отбивая неизвестную пока еще этому миру мелодию «Подмосковные вечера».